Колдовской мир - Андрэ Нортон

— Колдунья! — Лойз не отпрянула; наоборот, ее охватило возбуждение. Сила эсткарпских женщин была легендарной. Лойз жадно прислушивалась к рассказам об этой силе, доходившим до Верлейна. И теперь горько сожалела — почему она не знала об этой женщине раньше?

— Да, колдунья. Так нас называют, когда немного начинают понимать. Но не думай, Лойз, что сможешь что-нибудь получить от меня сейчас. Я лишь обгоревшая головешка, когда-то во мне пылал огонь. Напряги свою волю и разум, чтобы помочь той, что приближается.

— Волю и разум! — Лойз хрипло рассмеялась. — У меня есть и воля, и разум, но нет власти. Ни один солдат не подчинится мне, не пошевелит пальцем по моей просьбе. Лучше обратиться к Бетрис. Когда отец доволен ею, она пользуется некоторым влиянием на людей.

— Тебе нужно будет лишь использовать предоставившуюся возможность. — Женщина сняла шаль, аккуратно свернула ее и, направляясь к двери, положила на кровать. — Воспользуйся возможностью, Лойз Верлейнская. И спи сегодня спокойно — твой час еще не пришел.

И прежде чем Лойз успела остановить ее, она выскользнула за дверь. Комната опустела, как будто женщина унесла с собой всю жизнь, пульсирующую в скрытых тенью углах.

Лойз медленно сняла свой торжественный наряд, расплела наощупь волосы, не заглядывая в зеркало. Ей казалось, что кто-то тайно подглядывает за ней. Много подлых и грязных поступков совершилось в большом зале внизу с тех пор, как хозяином Верлейна стал Фальк. Но сейчас Лойз подумала, что один из этих поступков, связанный с женщиной из Эсткарпа, будет отомщен.

И так задумалась она, что забыла: ведь у нее канун брачного пира. Впервые за все время она не доставала вооружение со дна сундука и не радовалась тем возможностям, которые оно давало.

На берегу выл ветер, хотя он и не поднимал пену так высоко, как раньше. Люди на берегу, прячась, ждали, пока волны принесут им добычу. С берега флот выглядел еще внушительней, чем из башни Лойз.

Гунольд, плотнее запахнув плащ, всматривался в полумглу. Корабли не карстенские, и, следовательно, крушение выгодно герцогству. Гунольд считал, что они являются свидетелями последних минут вражеского набега. И вдвойне хорошо, что он может присмотреть в таких обстоятельствах за Фальком. Ходят слухи об огромных богатствах Верлейна, полученных морскими грабежами. А поскольку герцог берет в жены это бледное ничтожество, он потребует точных сведений о богатствах своей жены. Да, судьба улыбнулась, послав Гунольда в этот вечер на берег, чтобы он мог наблюдать, собирать сведения и готовить доклад для герцога.

Убедившись, что обреченные корабли уже не смогут отвернуть от берега, верлейнцы с фонарями в руках высыпали из укрытий. Может, дураки на кораблях примут эти фонари за бакены. Тем лучше. Они лишь сберегут время грабителей.

И вот лучи фонарей, протянувшись над вздымающимися волнами, коснулись раскачивающегося носа первого корабля. Нос корабля высоко вздымался на волнах; наблюдатели кричали, заключались торопливые пари насчет того, где произойдет крушение. Корабль поднялся высоко и устремился вперед, прямо на скалы. И вдруг — исчез!

Люди на берегу столкнулись с невозможным. Вначале некоторые особо впечатлительные решили, что корабль перевернулся, и забросили сети. Но в сетях ничего не было. Ни корабля, ни обломков.

Никто не шевельнулся. В первое мгновение никто не поверил своим глазам. Приближался второй гордый корабль. Он двигался прямо на скалу, на которой стояли Гунольд с Фальком, как будто направляемый невидимым рулевым. Ни одного человека, ни одного живого существа не было видно на его палубе.

Снова волны подняли корабль, чтобы бросить его на зубы скал. На этот раз корабль был так близок к берегу, что Гунольд подумал: с того места, где он стоит, можно перепрыгнуть на пустынную палубу. Все выше и выше вздымался нос, фантастическая фигура на нем скалила в небо зубы. Потом внизу, в потоке воды.

И корабль исчез!

Гунольд схватился рукой за Фалька и увидел на его лице то же выражение — невероятный ужас. А когда к рифу устремился третий корабль, люди Верлейна побежали с криками страха. Брошенные фонари озаряли берег и пустые сети.

Позже чья-то рука схватилась за такую сеть и сжала ее в последнем отчаянном усилии. Тело перекатывалось в прибое, но сеть выдержала, а рука не разжалась. Ползком по берегу, и вот уже полумертвый пловец навзничь лег на песок и уснул.

ГЛАВА 3. ПЛЕННАЯ ВОЛШЕБНИЦА

Жители Верлейна единодушно решили, что исчезнувший флот был иллюзией, вызванной демонами. На следующее утро Фальк не мог отправить на берег никого из своих людей. Да он и не пытался проверить таким образом, насколько сильна его власть.

Но брак следовало завершить, прежде чем хоть один намек на случившееся достигнет Карса и даст герцогу законный повод отказаться от наследницы Верлейна. Чтобы преодолеть суеверные страхи, которые могли появиться у посланцев герцога, Фальк неохотно отвел их в сокровищницу и сделал ценные подарки, отложив в сторону меч с украшенной жемчугом рукоятью как знак восхищения воинской доблестью герцога. Но под своим роскошным нарядом Фальк покрывался потом и боролся с желанием отдать приказ проверить все темные углы.

Он заметил также, что никто из его гостей не упоминал о происшествии на скалах, и размышлял, хорошо это или плохо. Только когда за час до венчания они оказались в кабинете Фалька, Гунольд извлек из своего мехового плаща маленький предмет и осторожно поставил в полосу солнечного света, падавшего из окна.

Сирик, придерживая живот, запыхтел, с любопытством разглядывая этот предмет.

— Что это, лорд-командующий? Вы отобрали у деревенского мальчишки его игрушку?

Гунольд взвесил находку на ладони. Хоть и неуклюже вырезанный, деревянный предмет имел явно форму корабля. А мачтой служила обломанная палочка.

— Это, о благочестивый голос, — мягко ответил Гунольд, — могучий корабль, один из тех могучих кораблей, которые мы видели прошлым вечером. Да, это игрушка, но мы такими не играем. И ради безопасности Карстена я обязан спросить: какие дела у вас, лорд Фальк, с порождением тьмы — колдуньями из Эсткарпа?

Фальк напряженно смотрел на игрушечный кораблик. Лицо его побледнело, потом покраснело от прилива крови. Яростными усилиями он сдерживал вспышку гнева. Если сейчас он ошибется, то может проиграть все.

— Разве я послал бы людей на берег, готовясь захватить добычу с кораблей? — Он придал своему голосу оттенок торжественности. — Я полагаю, вы сегодня утром выловили эту игрушку в воде, лорд-командующий? Но почему вы считаете, что это часть эсткарпской магии и что корабли, которые мы видели, рождены этим колдовством?