«Заказ» на конкурента - Фридрих Незнанский

Иванов при последних словах недовольно скривился, как будто ему наступили на ногу в метро, а вместо извинений еще и оттерли с прохода.

— Оставьте свою патетику для суда, я вас прошу! Я встретился с вами не потому, что ваш Виталий Евгеньевич мне симпатичен, и не потому, что я считаю его без вины виноватым.

— Секундочку! Значит, вы полагаете, он получил-таки взятку от «Русьнефти»? Но по неопытности сразу же попался?

— Не перебивайте меня, пожалуйста! — еще сильнее скривился Иванов. — Иначе мы с вами ни до чего не договоримся. Я не думаю, что Попков брал взятку, если вас это так интересует. Во всяком случае, не ту, которую ему инкриминируют. Даже если он ничего не смыслил в том, как брать, в «Русьнефти» сидят не идиоты, там смогли бы все оформить, как положено, чтобы комар носа не подточил. Но замминистра финансов — это вам не маленький человечек, не козявка! А если ваш бедный-несчастный Попков не ведал, что творил, святая простота, значит, вот вам хрестоматийный пример, когда простота хуже воровства.

Они вышли на поляну, и Иванов повернул обратно в заросли. Боится дедулька, что его водят, подумал Гордеев, и пишут разговоры, причем не абы как — с телескопическим микрофоном. Паранойя? Спектакль, рассчитанный специально на меня? Или у него действительно сидят на хвосте серьезные ребята?

— Я с вами встретился, Юрий Петрович, по одной-единственной причине. Вы ее, кстати, сами только что упомянули: обидно, когда знания и опыт пропадают втуне. Так что не найдетесь! В суд я не пойду и показаний в пользу Попкова давать не стану, выкручивайтесь, как хотите, вам за это деньги платят. Но то, что я сейчас скажу, намотайте на ус, может, это вам поможет. Вы спрашивали, кого я опасаюсь, кто стоит за моим увольнением и за этим ограблением? ФСБ. Я в этом убежден. Абсолютно. Ну как, не пропало у вас желание защищать Попкова?

— Нет. Я предполагал нечто подобное, хотя до конца уверен не был.

— Позвольте полюбопытствовать, как вы пришли к такому выводу. Если не секрет?

— Я знаком со следователем, ведущим дело. Он типичный бульдог, клещ, но не великий комбинатор, ни в коем разе. Выдавливать из свидетелей нужные показания — да, тут он мастер. Но организовать их исчезновение по уважительным и как бы естественным причинам? Если бы мозгом операции являлась Генпрокуратура, назначили бы другого следователя: более гибкого и беспринципного. А так Юсуфову просто сказали: «фас», и он вцепился мертвой хваткой. Возможно, не в того, на кого науськивали, а в того, кто случайно подвернулся. А всю черновую работу сделал за него кто-то другой, причем весьма квалифицированно.

— В принципе, правильно. Все было продумано блестяще: следственная бригада появилась в начале рабочего дня, пока на самом верху еще не раскачались, опечатали кабинеты, людей развели по разным помещениям, никто пикнуть не успел. Заметьте, точно знали, что искать. Значит, этому предшествовала тщательная предварительная разработка. Но попался, тут вы опять совершенно правы, не тот, за кем Контора охотилась, или не только тот.

— А кто, по-вашему, являлся истинной мишенью?

— Не знаю! Я обещал вам рассказать то, что мне известно, и расскажу, если не будете перебивать! А дальше сами разбирайтесь! Возможно, Попков тоже был у Конторы на крючке, но, безусловно, не он один. В чем его обвиняют? Сколько он получил?

— Десять тысяч.

— Вот видите! Смешно говорить, из-за каких-то десяти тысяч долларов там бы пальцем не пошевелили. Вы сами полезете в сточную канаву за десятью копейками? Поэтому и от свидетелей решили избавиться. Напортачили — замели следы, чтобы все выглядело законно. Чтобы в следующий раз, когда Генпрокуратура заведет дело против Минфина, никто не смог бы доказать, что это провокация ФСБ. Единственное, чего они спрятать не в состоянии, — нефтяная подоплека. Раз попалась «Русьнефть», значит, не обошлось без ее конкурентов. Поработало ФСБ — значит, следует искать конкурента «Русьнефти», имеющего тесные связи с Конторой. Только не спрашивайте меня, что это за компания, ищите сами! И еще учтите: у Конторы есть собственные весьма серьезные нефтяные интересы, так что, возможно, конкуренты «Русьнефти» тут могут быть ни при чем. Хотя выяснить заказчика все равно стоит. — Иванов надолго замолчал, а потом неожиданно спросил: — Вот признайтесь, Юрий Петрович, вы, как любой добропорядочный обыватель, считаете, что в руководстве нефтяных компаний, равно как и в руководстве Минфина, сидит жулье одной и той же закваски, способное только обворовывать бюджет?

— А вы не обидитесь? — вымученно улыбнулся Гордеев. Его не устраивал этот разговор — слишком абстрактный, но подталкивать обидчивого собеседника к теме, интересовавшей его как адвоката в первую очередь: порядку подготовки документов, ложившихся на стол Попкову, было бессмысленно.

— Понятно, — кивнул Иванов с видом абсолютного превосходства. — А знаете, в чем различие? В том, что Минфин делает деньги на чужой некомпетентности, а нефтяники их теряют из-за собственной. Сейчас Россия занимает третье место в мире после Саудовской Аравии и Штатов по объемам добычи. Но в Советском Союзе в 1988 году добыли почти шестьсот миллионов тонн, а сейчас — порядка трехсот. Чувствуете разницу? Причин, конечно, много, но в первую очередь — убогий менеджмент. В Союзе за миллионами тонн, конечно, гнались — да, но без надрыва, особенно под конец. Министерство и так крепко стояло, миллионом меньше, миллионом больше, никому от этого ни жарко ни холодно, Горбачеву уже не до нефти было. А сейчас каждая тонна — до ста долларов прибыли, если подойти к делу с умом. Это если честно заплатить все налоги. Но с умом пока что никто не подошел, на каждом отдельном этапе вроде все продумано до мелочей, а в целом — черт те что! Полного цикла от скважины до бензоколонки с современным оборудованием по всей технологической цепочке, с инвестициями в геологоразведку и в научные разработки нет ни у одной компании — у всех Тришкин кафтан. Да что там инвестиции в науку, вот вам совершенно вопиющий пример из недавнего прошлого: когда случился обвал цен на нефть, наш российский сорт Urals упал с двадцати долларов за баррель в сентябре 97-го до десяти в августе 98-го. И вдруг выясняется, что ни одна из наших нефтяных компаний не заключила фьючерсных контрактов! Во всем мире принято хеджировать риск изменения цены на нефть, все знают, что она нестабильна, достаточно поднять биржевые котировки за последние тридцать лет. В 70-х цена дважды увеличивалась в четыре раза, а в начале и середине 80-х почти так же резко падала втрое. Поэтому значительная часть контрактов заключается на год вперед по сегодняшним ценам. Если произойдет обвал, то у нефтяных компаний еще целый год в запасе на оптимизацию производства, замораживание дорогостоящих проектов и т. д. А нашим это невдомек, всем до единого. Владелец вашей «Русь-нефти» Подорожный — доктор наук, с двумя высшими образованиями, первый в России выпускник Абердинского нефтегазового университета, его лучший друг Найдич — владелец «Тайганефти», который два слова связать не в состоянии и два на два помножить без калькулятора не может, а многомиллионные убытки понесли и тот и другой. Может, у них в среднем звене финансовые и технические гении, но чем выше, тем тупее и беспросветнее, только щеки надувать умеют. Вы еще примите во внимание, что нефть не мой профиль, я в этом вопросе хорошо информированный дилетант, специалисты вам и не такое расскажут.

— Позволите мне включить диктофон? — спросил Гордеев, воспользовавшись паузой. Он не владел темой и опасался, что упустит что-нибудь важное.

Но, выслушав невинный вроде бы вопрос, Иванов на какое-то время оцепенел. Как заигравшийся мышонок, увидавший перед самым носом хищные кошачьи глаза. Видимо, опасаясь слежки, он в то же время и мысли не допускал, что адвокат сам может записывать их разговор. Гордеев понял, что собеседник лихорадочно вспоминает свои слова, силясь понять, не сболтнул ли чего-нибудь лишнего.

— Все, прощайте, Юрий Петрович! — прохрипел наконец Иванов в крайнем раздражении, — вы меня не видели, я вас не видел. И настоятельно прошу больше ко мне не обращаться! И никого не подсылать! Иначе я дам такие показания, которые вам и Попкову со-о-всем не понравятся! Пусть они не будут подтверждены ни документально, ни показаниями других свидетелей, но в вашем положении и этого хватит.

ДЕНИС ГРЯЗНОВ

Все уже собрались и в ожидании Дениса, как всегда, травили байки.

— …Ага, американцы с компьютером в боеголовке бомбу придумали, а наши с целым искусственным интеллектом, — размахивая руками, рассказывал Сева Голованов. — Закладываешь ей в башку, например, фотку того же Бен Ладена, запускаешь, и она летает себе, пока его не найдет или топливо не закончится. Киношку видели, «Обмен телами» называется, про подобную ракету? Говорят, наши эту фантастику давно уже переплюнули.