Любовь и смерть в толпе - Наталья Андреева

Люба не нашлась что ответить, Борис же решительно взял ее под локоток и повел к сверкающим дверям.

«Сейчас швейцар шепнет ему на ушко, что его дама с большим приветом», — испугалась Люба. Но швейцар промолчал, мало того, подобострастно открыл перед Любой дверь. «Богатые люди богаты не только деньгами, но и странностями, — сообразила она. — Он принял меня за сумасшедшую миллионершу, не иначе. Сколько же ему надо дать на чай?» Их провели к столику у окна. Люба села и неуверенно взяла в руки меню. Названия блюд ей ни о чем не говорили.

— Позвольте мне? — выручил ее Борис.

— Да, конечно!

— Рыбу, мясо?

— Я на диете. Овощи, — ляпнула она и тут же вспомнила, как уплетала в его присутствии Касины наваристые щи.

Но Борис и глазом не моргнул. И не попытался поймать ее на вранье. Вскоре перед Любой появилось диетическое блюдо, судя по всему, салат. А перед ним дымящийся жюльен. Или нечто на него похожее.

— А я, признаться, люблю покушать, — сказал Борис, с аппетитом принимаясь за жульен.

«А Кася замечательно готовит, — подумала Люба. — Вот за это и надо зацепиться!»

И как только Люба подумала о Касе и ее проблемах, ее неуверенность исчезла. В битве за Касино счастье она вновь стала собой.

— Да, я на диете, — сказала Люба, мягко улыбнувшись. — Единственное, перед чем не могу устоять, это перед Касиной стряпней.

— Да, она замечательно готовит, — тут же согласился с ней Борис. И безразлично спросил: — А вы давно ее знаете?

— Сблизились мы неделю назад. Или чуть больше. До этого Кася жила у подруги. Но обстоятельства сложились таким образом, что она вынуждена была съехать. Она переночевала у меня, потом я порекомендовала ее Климову.

— В сущности, вы ее не знаете. Кто она, откуда? Кто ее родители? Документы ее не смотрели?

— Все еще думаете, что она — воровка? — возмутилась Люба.

— Как говорится, доверяй, да проверяй.

— За Касю я ручаюсь! Но если хотите проверить…

— Спасибо, но это я возьму на себя.

— Как угодно.

Люба слегка обиделась.

— Ну, ну, не будем конфликтовать, — обаятельно улыбнулся Борис. — Бокал вина?

— Я за рулем, — все еще сердито сказала Люба.

— Я тоже. Но по бокалу вина мы можем себе позволить. Если вы доверяете моему вкусу…

— Пожалуйста.

Борис подозвал официанта, и вскоре им принесли два бокала вина. Они выпили мировую. Люба никак не могла понять, помогла она Касе или же, напротив, навредила.

— Если хотите, я к ней присмотрюсь, — миролюбиво сказал Борис. — Я вижу, вам небезразлична ее судьба. Даже могу поужинать с ней в ресторане. Чтобы узнать получше.

Он сказал это в шутку, но Люба, что называется, поймала его на слове.

— Вот и пригласите ее на ужин. Или это вас унижает? Ходить в ресторан с прислугой? Только с длинноногими блондинками?

— Вы думаете, что я сноб?

— А разве нет?

— Если хотите, я вырос в семье рабочих. Ни у матери, ни у отца нет высшего образования. Всего добился сам.

— Кто бы мог подумать! — удивилась Люба. — А я полагала, у вас замечательная родословная!

— Я дворняга, — рассмеялся Борис. Сверкнули белоснежные зубы. — Беспородная дворняга. Но не прочь купить себе за деньги замок и именитых предков.

— Вы, должно быть, шутите?

— Ничуть! Знаете, Любовь Александровна, вы приятный собеседник. Располагаете к откровенности. Я ведь никому не рассказываю о своих родителях. Мне тоже хочется сделать для вас что-нибудь приятное, честное слово!

— Сходите с Касей в ресторан.

— А почему это для вас так важно?

— Пусть это останется моей маленькой тайной.

— Вы загадочная женщина. Хорошо. На днях я приведу сюда Касю. Идет?

— Отлично!

«Ну вот. Я сделала для Каси то, что сегодня в свою очередь сделал для меня Климов. Устроила ей свидание с Борисом».

— Горячее несут, — заметил Борис. — Итак, к делу.

Официант принес горячее и бесшумно удалился.

— Почему вы думаете, что у меня есть к вам какое-то дело? — спросила Люба.

— Неужто вы через Климова назначили мне любовное свидание? Оригинально! А что дальше? Сейчас позвонит мой босс и скажет: «Борис, ты сегодня ночуешь в моем загородном особняке. Она едет с тобой. Я велел горничной приготовить только одну спальню».

Люба стала пунцовой:

— Что вы себе позволяете?

— Я позволяю? — он откровенно развеселился. Что касается сексуального опыта, не ей с ним было тягаться.

— Оставим эту тему, — Люба схватила со стола бокал, на дне которого еще плескалось вино, и сделала жадный глоток. — Вы правы: я вас вызвала по делу. И дело серьезное.

— Вот как? — он сразу насторожился.

— Название «Частная жизнь» вам о чем-нибудь говорит?

— Насколько я знаю, что название детективного агентства, — Борис откинулся на спинку стула. Лицо его словно застыло.

— В которое вы обратились.

— По просьбе Климова.

— Климов назвал именно «Частную жизнь»?

— Нет, но он потребовал, чтобы я обратился в лучшее детективное агентство Москвы. Я навел справки. Мне сказали, что VIP-клиенты предпочитают обращаться в «Частную жизнь». Туда я и позвонил.

— Почему Климов не обратился к собственной службе безопасности? Он мог нанять человека из вашей же кампании.

— Потому что Георгий Кимович никому не доверяет, — спокойно сказал Борис.

— Я не совсем поняла.

— А чего тут понимать? — он откровенно удивился. — Идет крупная игра. Ему могли сказать: да, дело поручено такому-то. А потом: такой-то не справился и уволен. Или уволился. Перепоручено такому-то. Не нравится, так вы всегда можете его уволить. И так до бесконечности. Богатые люди беспомощны, как дети. Как только у них появляются первые большие деньги, они нанимают людей, на которых перекладывают часть своих обязанностей. Освобождается время, налаживаются связи, появляется еще больше денег. Те люди, которых они наняли, в свою очередь тоже нанимают людей. Чем больше людей вокруг Персоны, тем проще найти крайнего. Некоторых людей специально для этого и берут на работу. На роль крайнего. Им, разумеется, об этом не говорят. А миллионерам вроде Климова остается только ждать. Ну не поедет же он сам в Ольховку? С его больным сердцем? Да ему врачи запретили из дома выходить! Постельный режим.

— Значит, против Климова заговор?

Борис пожал плечами:

— А вы как хотели? Да, его хотят устранить от дел. Тем более его дочь. Она никому не нужна. Кто же захочет, чтобы контрольный пакет акций крупной кампании оказался в руках случайного человека?

— Но ведь есть завещание!

— За отсутствием персоны, которая в нем фигурирует, оно недействительно. Климов указал прямо: дочери либо внукам. Если таковых нет, образуется трастовый фонд, и все члены совета директоров имеют равное право голоса. То есть решения будут приниматься коллегиально.

— И вам это тоже выгодно?

— У меня нет акций, — ответил Борис. — Не забывайте: я наемный работник. Меня в любой момент могут уволить. Я работаю ровно до тех пор, пока меня прикрывает широкая спина Георгия Кимовича.

— Значит, вы, как человек, заинтересованный в том, чтобы Климов был жив-здоров и процветал, активно взялись за поиски его родни?

— Эту тему мы уже обсуждали.

— А вы знаете, что нанятый вами частный детектив убит?

— Как так убит?! — Борис чуть не подпрыгнул.

— Вы же ужинали с Катей, — Люба сказала это таким тоном, будто знала наверняка.

— Откуда вы знаете? — уставился на нее Борис.

— У меня свои секреты. Катя что, не сказала вам о том, что Шестакова зарезали?

— Нет. Сказала, что он уволился. Вот и доверяй после этого блондинкам! — рассмеялся Борис. — Ай да Катя! Но вы-то как об этом узнали?

— Убитый детектив — друг моего… — она замялась. — Словом, близкого мне человека.

Борис взглянул на нее с иронией:

— Вот даже как? А я подумал было, что вы женщина свободная.

— Ну, какое это имеет значение? Стас… мой друг… мы вместе поехали сегодня в «Частную жизнь», где и познакомились с Катей.

— А зачем?

— Я же сказала: они были друзьями. С детективом. Стас решил во что бы то ни стало найти убийцу Шестакова.

— Мужская дружба, да? Я думал, в наше время это уже не актуально.

— То есть вы бы за друга мстить не стали?

— У меня нет друзей, — спокойно ответил Борис.

— А почему?

— Все мое свободное, как, впрочем, и рабочее время занимает Климов. Он тиран. Это довольно-таки странная форма тирании. Любящая. Да, я назвал бы ее так: любящая тирания, — Борис рассмеялся. Убийство частного детектива его ничуть не угнетало. — Он и впрямь несказанно щедр к тем людям, которых тиранит. Вам еще не предлагал?

— Что? — вспыхнула Люба.

— Бросить работу, стать человеком его свиты. -Борис бросил на нее внимательный взгляд: — Вижу, предлагал. Не соглашайтесь.