Персиковое дерево - Гу Щу

На книжной полке в беспорядке лежали бамбуковые свитки. Этот дом находился на окраине оживленного города, местные жители были слишком заняты собственной жизнью и пропитанием, и их не интересовали тяжелые древние книги.

Лю И снова проголодался и решил поискать что-нибудь съедобное, но в обшарпанном доме ни крошки не оказалось.

– Кто-то идет. – Хуан Няо насторожилась. Слух девочки был невероятно острым.

Они тихонько проскользнули в заднюю часть дома, как вдруг услышали скрип двери и вошел молодой человек с изящной внешностью.

Сяо Бай заметил, что он несколько раз поклонился книжной полке, затем взял с нее бамбуковую дощечку и рукавом стряхнул с нее пыль. Соломенная циновка на земле уже давно сгнила, но молодой человек просто сел и начал читать. Скрывающуюся в задней части дома троицу он не заметил и даже не подозревал об их существовании.

Этот вид полной отрешенности и погружения в древние книги очень напоминал пожилого господина.

Сяо Бай собирался встать, но его остановили Хуан Няо и Лю И.

– Молодой господин, а что, если он плохой человек?

– Вовсе нет, – улыбнулся Сяо Бай. – Я точно знаю.

С этими словами он вошел в комнату и поклонился молодому человеку.

Глава 12. Горный дух

– Здравствуйте, меня зовут Сяо Бай, и я старый друг почтенного господина, который жил в этом доме. Как вас зовут?

– Да что вы! – Когда молодой человек увидел, что кто-то приблизился к нему, он встал и спокойно представился. – Меня зовут Янь Цзыюн. Господин Сяо Бай, могу узнать, откуда вы?

– Из здешних мест, но был вынужден покинуть дом. Я уже давно здесь не бывал. – Сяо Бай помахал Хуан Няо и Лю И. – Это мои друзья. Я хотел познакомить их с почтенным господином, но не знал, что этот дом пустует.

– Вот оно как… Я внук старого господина, – вздохнул Янь Цзыюн. – Он умер год назад, а других потомков, кроме меня, у него нет. Я должен был задержаться здесь и соблюдать траур, но крыша дома сильно прохудилась. Денег на ремонт у меня нет, поэтому я только время от времени спускаюсь с горы, чтобы приглядеть за домом и забрать бамбуковые свитки к себе.

– Спускаешься с горы? – с сомнением спросил Сяо Бай.

– О, я ученый. Однажды я был в стесненном положении и временно жил в горном храме, переписывая книги ради заработка, – объяснил Янь Цзыюн.

– Здравствуйте, господин ученый. – Глаза Хуан Няо загорелись. – Так уж вышло, что нашему молодому господину нужен ваш совет.

– Что случилось?

Сяо Бай кивнул, и Лю И достал из своей сумки бамбуковый свиток, который они нашли в пещере цикад, и передал Янь Цзыюну.

Янь Цзыюн медленно прочел его до конца, и его лицо побледнело.

– Могу ли я спросить, молодой господин, откуда этот… свиток?

Сяо Бай хотел все рассказать, но Хуан Няо быстро подмигнула ему.

– Наш молодой господин случайно нашел его, когда возвращался на родину, – ответила на вопрос Хуан Няо вместо мальчика. Это лишь часть истории, она не обманывала.

– Брат Цзыюн, ты знаешь, где находится этот Цаочунь Шаньфан? – спросил Сяо Бай. – Мы хотели расспросить почтенного господина, но никак не ожидали, что мой старый друг уже умер…

– Цаочунь Шаньфан… – Янь Цзыюн на мгновение заколебался и наконец ответил: – На самом деле, это тот горный храм, в котором я живу.

– Тогда этот свиток ты потерял?

– Можно и так сказать.

– Мы прочитали его второпях. Как мы поняли, это не статья и не стихотворение. – Сяо Бай почесал затылок. – Можете ли вы подсказать нам, что там написано?

– Увы, все предложения здесь спутаны, – ответил Янь Цзыюн. – И этому наверняка есть объяснение. Несколько предложений плохо читаются. Если вы не против, пойдемте ко мне в горный храм.

* * *

Они покинули ветхий дом и направились к горе.

Невысокая гора находилась прямо за рынком. Она не такая крутая, как гора Чуйлань, но из-за местных зарослей зеленого бамбука горный хребет выглядел более уединенно. Сяо Бай с ребятами одновременно подумали о горной хижине Фэй Ю. Годы, проведенные в горах, были тогда такими мирными, что казалось, так будет всегда.

Яркий гибискус пышно цвел по обе стороны дороги, став особенностью этого времени года. Но Сяо Баю было не до любования цветами. Поднявшись на другую возвышенность и перейдя небольшой ручей, они прибыли к горному храму, где временно жил Янь Цзыюн.

Войдя в храм, Хуан Няо осмотрелась и, пораженная, сделала шаг назад.

– Госпожа, не бойтесь, – сказал Янь Цзыюн. – Это все-таки горный храм. Я здесь временный постоялец и не могу убрать эту статую.

Когда Сяо Бай поднял голову, то увидел, что горный бог был облачен в золотые доспехи, держа в руке цзи. Его брови были приподняты, что и правда наводило страх.

– Когда-то и ты должна была испугаться, ха-ха-ха. – Лю И, не теряя времени, насмехался над Хуан Няо. – Я уж думал, ты ничего не боишься.

– Хм, если бы ты не последовал за мной, боюсь, уже плюхнулся бы где-то на землю. – Хуан Няо подтолкнула Лю И ко входу в храм.

– Горный бог хоть и выглядит устрашающе, однако его благословение уберегло меня от беды, – пояснил Янь Цзыюн и поклонился статуе.

– Да? – Сяо Бай поднял взгляд на статую. – Вас не затруднит рассказать нам, в чем все-таки дело?

– Пожалуйста, присядьте. – Янь Цзыюн поправил соломенную циновку, расставил камни, взял осиновые чашки и налил в них воды.

Лю И, пользуясь случаем, пожаловался, что голоден, и Хуан Няо достала рисовые шарики с кунжутом и раздала их всем.

– У меня не было другого выбора, кроме как жить в этом горном храме и зарабатывать на жизнь переписыванием книг. – Янь Цзыюн неспешно начал свой рассказ.

* * *

Янь Цзыюн потерял родителей, когда был еще ребенком. Дальние родственники приютили его, и он теснился под чужой крышей.

Он был худым и плохо справлялся с работой в поле, за что родственники часто ругали его. Однажды семья наказала ему пойти к пожилому господину помочь разобраться с книгами. Еще в детстве мать научила его читать, поэтому едва мальчик увидел полки, полные старинных книг, он был так очарован, что даже замер на месте.

Старик обрадовался, когда узнал, что среди детей в семье только этот ребенок любил читать. Он часто звал его в гости и учил писать сочинения. Поскольку старик был главой семьи, остальные ее члены не стали препятствовать этому. Таким образом, Янь Цзыюн стал маленьким «ученым».

Однако, когда старика не было рядом, другие дети