Волчий остров - Альбина Равилевна Нурисламова

– Городок маленький, все всегда спокойно, а в этом парке творится что-то. – Дед посмотрел на Диму. – Историю Владлена забыли уже, давно дело было, но парк этот в народе не любят. Пусто там, народу почти никогда нету, а уж под вечер и вовсе никто не суется.

Дима подумал, что дед прав, парк чаще всего безлюдный. Той ночью он долго не мог заснуть, представляя себе мертвого мальчика, который бродит ночами по парку и ищет, с кем поиграть, потому что не подозревает, что сам давно уже умер.

Разговор тот с приходом мамы увял, но дед взял с Димы обещание больше в том парке не играть.

Обещание мальчик сдерживал долго. Почему-то так вышло, что и друзья не заикались о том, чтобы там поиграть, как будто вовсе про Старый парк позабыли. Только через месяц, за неделю до Диминого отъезда из Никитина, Саша предложил сходить туда.

Солнце клонилось к закату, мальчишки, набегавшись за день, немного заскучали.

– Давно там не были, – сказал Саша, – пойдемте?

Рассказ деда выветрился из памяти Димы. Нет, он не забыл его, но история утратила яркость, оставшись одним из десятка выдуманных и реальных случаев, рассказанных дедом. А вот про данное дедушке обещание не ходить в парк Дима, к стыду своему, забыл.

Он хотел рассказать друзьям про погибшего в парке Владлена, но как-то к слову не пришлось, разговор шел о другом.

В парке, по обыкновению, было прохладно и уже немного сумрачно. Сиреневые сумерки поглощали остатки солнечного света.

– Во что играем? – спросил Дима, чтобы прогнать тревогу, которая стала заползать под кожу.

– Прятки! – закричал Лёня, и Саша его поддержал.

Они не успели начать считаться, чтобы выяснить, кому водить, как на дорожку вышел еще один мальчик. Он был примерно их возраста, очень бледный и худенький. Темные глаза казались слишком большими для его лица, волосы были подстрижены коротко, рот кривился в робкой улыбке.

– Можно мне с вами? – спросил мальчик.

– Ты откуда взялся? – в ответ спросил Лёня. – Я тебя не видел раньше.

– Так можно? – настаивал незнакомец. – Я давно ни с кем не играл. А прятки – это моя любимая игра.

Дима смотрел на мальчика. Ощущение такое, словно он играл в снежки и кто-то засунул ему за шиворот комок снега: холод, мурашки по коже. Мальчик был какой-то не такой. Неужели Лёня и Саша не замечают?

Взять хотя бы одежду. На Диме и его друзьях были джинсы и футболки: у Димы, например, с Человеком-пауком, на Лёниной написано по-английски «Время вперед», у Саши – фаната игры «Майнкрафт» – соответствующая картинка. А на этом мальчике была рубашка в клеточку и короткие черные шорты. Еще и что-то вроде шапочки или панамы на голове.

Диме захотелось отказаться играть и уйти домой. Но Саша уже сказал:

– Ладно, давай. Вместе веселее. Только раз ты последний, то водишь.

Улыбка на бескровном лице мальчика стала шире.

– Хорошо.

У Димы упало сердце. Придется играть. Он остро пожалел, что не рассказал друзьям про погибшего мальчика, ведь иначе они, скорее всего, не сунулись бы в парк. Но, с другой стороны, это просто выдумка, бродящих по округе мертвецов и призраков не бывает.

Мальчик встал лицом к толстому дереву, закрыл глаза, поднял руку, согнув ее в локте, прижался к ней лбом. Начал отсчет.

«Я считаю до пяти…» – послышался его голос.

Считалка! Та самая, из рассказа деда!

Дима застыл на месте, не в силах сделать хотя бы шаг. Саша и Лёня моментально разбежались в разные стороны, помчались прятаться. Дима и мальчишка остались вдвоем.

«Не могу до десяти», – неслось по темному парку.

«Беги!» – кричал голос внутри Диминой головы, но ноги не слушались.

«Раз, два, три, четыре, пять…»

Еще минута – и мальчик обернется, двинется на поиски.

Дима был будто парализован, и только слова «я иду искать» заставили его пошевелиться. Но все, что он успел, – отойти на пару шагов и спрятаться за ближайшее дерево.

«Может, в двух метрах он просто не подумает искать меня? Слишком близко. Любой убежал бы подальше», – тоскливо подумал Дима.

– Кто не спрятался, я не виноват! – громко сказал таинственный мальчик, и Диме показалось, что это прозвучало злорадно.

Шаги. Легкие, быстрые. Веточка треснула под ногой, обутой в старомодные сандалии. Дима не мог понять, удаляются шаги или приближаются. Ему было настолько страшно, что страх не ощущался, стал частью его организма, как кровь, руки, волосы.

«Что сделает мальчик, когда найдет нас? – думал Дима. – Заберет одного или всех?»

Ему впервые пришло в голову: куда именно забирал погибший ребенок всех остальных детей? В иномирье, где они вечно играют в прятки? В ад, про который Дима слышал, что там черти со сковородками?

Ветка треснула совсем рядом, и Дима понял: мальчик шел все-таки к нему, а не от него. В следующий миг мальчик будто бы вырос из-под земли, оказавшись прямо перед Димой.

Глаза казались лишенными белков – сплошная чернота. Матовая, глубокая. Губы раздвинулись в ухмылке, и мальчик сказал:

– Вот ты где. Я тебя нашел. Теперь ты пойдешь со мной.

Дима отпрянул бы, но за спиной было дерево, и он прижался к нему еще сильнее. Мальчик медленно, как во сне, протянул руки и положил ладони на запястья Димы. Тот вскрикнул. Прикосновение было настолько обжигающе-ледяным, что казалось горячим. Он хотел вырваться, но не мог. Мальчик держал с силой, которую трудно было заподозрить в тщедушном теле.

– Пойдем, – повторил он.

И Дима, который уже отчаялся спастись, неожиданно сам для себя сказал, пристально глядя в глаза-колодцы:

– Не надо, Владлен. Отпусти меня домой. Меня дома ждут.

Огненная хватка слегка ослабла.

– Ты знаешь мое имя?

– Знаю, конечно. Мне пора домой, Владлен. Уже темно. Мне не разрешают гулять так поздно.

Лицо мальчика дрогнуло, будто он хотел засмеяться или заплакать. В этот момент он куда больше походил на обычного ребенка.

– Миша? – тонким голосом спросил Владлен.

Дима сначала не понял, что за Миша, а потом сообразил, что так зовут его деда. Дима был очень похож на деда в детстве, это все всегда говорили. Он не знал, что сказать, как правильнее ответить, признаться ли, что лучший друг Владлена – уже старый человек, его внуку столько же, сколько было Владлену, когда он погиб.

– Я устал, – все тем же жалобным голосом говорил Владлен. – Ты почему так долго не приходил? Я не знаю, куда иди, что делать. Мне здесь плохо.

Дима подумал немного и ответил:

– Тебе не нужно оставаться. Ты должен уйти из парка. Тебе тоже нужно домой, понимаешь?

Дима понятия не имел, где теперь дом Владлена. Ясно, что не в городке под названием Никитин.