Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

— А как же поиски настоящего убийцы? Неужели вы не собираетесь искать мага, который проклял чашу?

— Морли-малэн, Шейлиреар для меня — не просто мой король. Он мой друг. И я побольше вашего заинтересован в том, чтобы покарать всех преступников. Конечно же, мы будем его искать, но тайно, и…

— То есть казнью герцога вы успокоите народ, а сами будете ждать, пока злодей расслабится и потеряет бдительность? Сделаете козла отпущения из невинного человека? — Таша гневно подалась вперёд. — Вы говорили, что для Его Величества будет делом чести спасти меня. Всё, что я слышала о нём, подтверждает: наш король справедлив. А вы берёте и предаёте его идеалы ради…

— Орек Норман виновен, — отчеканил Советник. — Вы молоды и наивны, Морли-малэн. Вы не знаете, как люди умеют притворяться. Не знаете, что может таиться в душе у человека, с которым вы знакомы много лет.

И в его глазах Таша прочитала, как всё будет. Следствие — формальность, которой нельзя избежать. Суд — с единственным возможным решением. И казнь — успокоение общественности.

Злой герцог Броселианский обезглавлен. Преступники мертвы, ура. Королевство может спать спокойно.

— В чью пользу будет взыскано имущество Норманов? — помолчав, спокойно спросила Таша: цепляясь за смутную, внезапно вспыхнувшую догадку.

— Изначально — в государственную. Через год землевладения передаются ближайшим родственникам, оставшимся в живых.

— И кто это в данном случае?

— О, это мы ещё решим. Времени много.

— Значит, в случае казни Норманов их имущество может достаться бывшей жене Орека?

Советник насмешливо вскинул бровь:

— А, хотите сказать, что его подставила та самая эйрдаль? — Ташу покорёжило от его смешка. — Что ж, бывшая жена была бы первым претендентом, если б не являлась убийцей в бегах.

— Это может быть и просто месть.

— Организовать покушение на короля — больно масштабная месть, не считаете?

— Мой отец говорил, что Кэйрмиль входит в какое-то тайное общество. Она может быть связана с заговорщиками. С «Тёмным венцом».

Советник сузил глаза.

— Откуда вы знаете?

— Спросите у ваших кеаров. Пусть в следующий раз не кидаются на невинных людей, — отрезала Таша. — Кэйрмиль хотела убить всех Норманов. Ей не дали этого сделать и обрекли жить с клеймом на лбу. Теперь же все, кого она так хотела убить, умрут. Разве это не наводит на мысли? — Она смотрела на собеседника, не отводя глаз. — Вы обязаны её разыскать.

— Эйрдаль, даже самый сильный, не мог наложить на кубок такое проклятие.

— Это доказывает, у неё были соучастники, и очень могущественные. Поверьте мне, Орека подставила именно она.

— Хорошо, Морли-малэн, мы попробуем разыскать эту вашу…

— Я не ребёнок, не надо меня успокаивать. Я хочу, чтобы вы отыскали Кэйрмиль и привели на суд, тогда и…

— Мы постараемся её отыскать. Но суд начнётся уже завтра, и, уверяю вас, он будет коротким, — чеканя каждое слово, произнёс Советник. — Доказательства вины Орека Нормана налицо. Герцог, конечно, наймёт правозащитника, но дело уже проиграно.

— Хотите сказать, у него нет шансов?

Советник не ответил.

— Даже когда очнётся Его Величество, который наверняка будет более справедлив, чем вы?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Его Величество, спасибо герцогу, пролежит без сознания не меньше семи дней. И когда он очнётся, я уверен, он одобрит наши действия.

Глаза Советника казались Таше стеклянными.

Ей хотелось кричать, срывая голос, хотелось крушить всё вокруг, пачкать ковёр и стены раздражающе уютной комнаты чернилами со стола, срывать бархатные портьеры и бить фарфоровые безделушки с каминной полки. Ощущение вопиющей, сказочной несправедливости происходящего и собственное бессилье душило комом, подступающим к горлу, полыхало огнём в крови…

…бессилье?

Таша прикрыла глаза, вспоминая ровные строчки из учебников и конспектов. Глубоко вдохнула. Выдохнула.

Вновь посмотрела в лицо Советника, ждавшего её ответа.

— Кажется, — очень, очень спокойно сказала она, — у герцога есть право на отсроченный суд.

Мужчина устало откинулся на спинку кресла:

— Надо же. Вы и об этом знаете. — Он явно был удивлён. — В последний раз это было так давно…

— Поправьте меня, если ошибаюсь. Условия отсроченного суда: отсутствие официального следствия, запрет на правозащитника, тюремное заключение подсудимого в течение десяти дней. Один доброволец, называемый Ищущим, который в это время ведёт расследование. — Таша чеканила слова ровно и размеренно, цитируя наизусть. — Через десять дней он должен предоставить неопровержимые доказательства невиновности подсудимого, в противном случае подсудимый признаётся виновным по всем пунктам обвинения.

— Отличница в школе, надо полагать? — усмехнулся Советник. — Прекрасно. И кто же, как вы думаете, вызовется Ищущим? Племянники Его Светлости тоже окажутся в заточении, а кроме них…

— Я.

* * *

Эдреми Айронсул, откашлявшись, подал знак Дариану. Рыцарь послушно щёлкнул пальцами.

— Дамы и господа, — произнёс Советник, стоявший подле пустого трона: усиленный заклятьем голос без труда разнёсся по залу. — Я собрал вас здесь, чтобы сообщить печальную весть. На Его Величество было совершено покушение.

Хор встревоженных вскриков волной пронёсся по залу. Схлынул, оставив звуковую пену отдельных восклицаний и глухих перешёптываний.

— Обманув не только стражей дворца, но и верных рыцарей Его Величества, преступник пронёс во дворец орудие преступления с наложенным на него проклятием и поднёс его королю в качестве подарка. Его Величество решил сразу развернуть подношение… и поплатился за это. Однако своевременная помощь Рианнон Гиффес-лэн и целителя Шерниана Дарлори, — Советник махнул рукой: в сторону чудесной флейтистки и волшебника, молча стоявших у подножия трона, — смогла его спасти.

Вторая волна — облегчённых голосов, перекатившаяся в аплодисменты: точно шум прибоя сменился отзвуком ливня.

— Ещё несколько дней наш король будет крепко спать, но в общем и целом его здоровью ничто не угрожает. Пожалуй, на этом хорошие вести заканчиваются, и снова приходит черёд плохих. — Советник принял скорбный вид. — Преступник — не кто иной, как Орек Норман, герцог Броселианский.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Третья — недоумённая, с оттенком возмущения, сквозившим в ней холодным потоком.

— Да, враг затаился под маской человека, которого мы никогда не заподозрили бы в двуличии. Причины, подвигнувшие герцога на покушение, нам неизвестны, но это не может умалить ужаса его деяния. — Уместная пауза. Глубокий вздох, исполненный страдания. — Сейчас преступник заключён под стражу. Вместе с ним, согласно древнему закону, арестованы его юные племянники. Все трое сидят в дворцовой темнице. Однако нашёлся человек, который потребовал для герцога отсроченного суда.