Канкан на поминках - Дарья Донцова

– И Соня так делала?

Директриса тяжело вздохнула, вытащила пачку сигарет «Собрание» и сообщила:

– Софья всегда знала, что делать. Просто чутье имела, нюх на людей. Очень активная девушка была.

– Почему была? Ты ее выгнала?

– Софью убили несколько дней назад.

– Да что ты говоришь, – всплеснула я руками, – а кто?

– Не знаю, но думаю, что любовник.

– У нее было много мужчин?

Наташа раздавила в пепельнице недокуренную сигарету.

– Ужасное количество. Конечно, она была необыкновенно хороша собой, однако одновременно и патологически глупа, образования никакого, но мужички-клиенты, а таких тут большинство, просто млели при виде ее ног. От Сони исходила какая-то аура звериной сексуальности. Стоило ей глянуть на представителя сильного пола своими огромными глазами, и все, парни падали замертво.

– Вроде в фешенебельных магазинах не любят, когда продавщицы строят глазки покупателям.

– Верно, я своим тоже запрещаю кокетничать на рабочем месте. Но что девчонки делают в свободное время – никого не касается. Впрочем, Софья ни к кому не приставала, она так жила. Между прочим, многие ее кавалеры часто приходили в «Лилию», салону только выгода была от ее любвеобильности.

– Неужели ни разу никаких неприятностей не было?

Наташа нахмурилась.

– Однажды только.

– И что же произошло?

Директриса промолчала, потом все же ответила:

– Жена пришла и такое устроила!

– Да ну, и что?

Наталья Константиновна секунду удерживала серьезное выражение на лице, потом не утерпела и весело рассмеялась.

– Ну ты своя, можно и рассказать!

Глава 11

Восьмого марта этого года, как раз в женский праздник, в «Лилию» ворвалась шикарная дама. Роскошная шиншилловая шуба волочилась за ней, словно хвост за крокодилом-трехлеткой. Пальцы и шею посетительницы украшало неимоверное количество золотых изделий с огромными натуральными камнями. Ножки женщины были обуты в крохотные открытые туфельки, держащиеся лишь на узеньких перепонках, что без слов говорило о том, что она пришла не пешком, а приехала в авто. Да и за рулем красавица восседала не сама, потому что следом за ней вошел молодой человек и, небрежно вертя на пальце колечко с ключом зажигания, прислонился к стене у входа.

– Позовите Соню, – тоном человека, привыкшего раздавать приказы прислуге, заявила незнакомка.

И тут Наталья Константиновна оказалась сама виновата в происшедших событиях. Ее затем и поставили на директорское место, чтобы она ловила вовремя мышей. Но уж больно суетной выдался день. В «Лилии», как правило, больше двух клиентов одновременно не сталкиваются. Запредельные суммы, которые стоят букеты, могут заплатить только очень обеспеченные люди или богатые организации… Но 8 Марта по залу ходило сразу штук пятнадцать мужиков, и Наталья Константиновна, не обратив внимания на лихорадочные, красные пятна, покрывавшие шею и лицо тетки, крикнула:

– Соня, подойди ко входу, клиент ждет.

Репнина вырулила из зарослей традесканции и защебетала:

– Всегда к вашим услугам, чем могу помочь?

Наталья Константиновна в связи с небывалым наплывом жаждавших приобрести дорогостоящие веники тоже стояла за прилавком и невольно услышала злобный ответ расфуфыренной дамы:

– Да уж, ты обслужишь по первому классу, сука!

Удивленная столь грубым выражением из уст сорокалетней, весьма интеллигентной особы, директриса сделала шаг вперед, и тут началось!

Сначала посетительница изо всей силы толкнула Соню. Продавщица, не ожидавшая нападения, не удержалась на каблуках и с размаху села в огромную корзину с пальмой. Дама злобно рассмеялась, схватила лейку и мигом оросила голову девушки душем из минеральной подкормки. Соня завизжала. Посетительница принялась тыкать продавщицу лицом в грязь, приговаривая:

– Поешь дерьма, лучше станешь, красавица, а ну жри землю, а то убью!

– Немедленно прекратите! – заорала Наталья Константиновна и кинулась к ненормальной бабе.

Но та выхватила из дамской сумочки пистолет и выстрелила в воздух. Пуля попала в одну из ламп, и раздался оглушительный взрыв. Потом наступила полная тишина. Мужчины-клиенты замерли, словно видеокассета на паузе.

– Не бойтесь, – хмыкнула баба, швыряя Соне в лицо комья грязи, – вас не трону, вот только с этой сучкой разделаюсь. Но лучше мне не мешать, кто подойдет, мигом подстрелю.

Клиенты быстро пошли к выходу, девушки-продавщицы затаились в зелени. Только шофер равнодушно взирал у порога на увлекательное действо.

Наталья Константиновна кинулась к нему:

– Остановите свою хозяйку, пожалуйста.

– Я таких прав не имею, – спокойно заявил юноша, наблюдая, как разъяренная фурия разрывает костюм «киски» на девушке, – и вообще, она молодец, так вашей стерве и надо.

– За что? – изумилась директриса.

– Нечего к чужим мужикам в койку лазить, – последовал ответ.

И Наталье Константиновне осталось только смотреть на расправу. У «Лилии», естественно, был охранник, но в элитарном цветочном магазине никогда не случалось ничего из ряда вон. Покупатели – все солидные люди, бомжи или пьяные сюда никогда не заглядывали, поэтому, когда минут десять тому назад охранник попросился сходить пообедать, директриса не протестовала. Охрана всегда отправлялась поесть в это время… А милицию вызывать Наталья Константиновна не могла – владелец магазина строго-настрого велел гасить конфликты самостоятельно, без привлечения правоохранительных структур.

– Мне не надо, чтобы в салон менты являлись, поняла? – грозно спросил он у бывшей арфистки, нанимая ее директрисой. – А не справишься сама – уволю!

Поэтому несчастная Наташа только бегала вокруг озверелой бабы, приговаривая:

– Ну не надо, ну давайте поговорим, ну успокойтесь!

Спустя минут пятнадцать в «Лилию» вернулся довольный и сытый охранник, но к тому времени битва уже завершилась. Скандалистка успела уйти, бросив на пол визитную карточку со словами:

– Ущерб оплатит этот…

На двери магазина спешно повесили табличку: «Извините, у нас учет», это Восьмого-то марта, в самый «продажный» день! Девчонки-продавщицы отмывали в туалете рыдающую Соню.

– Я ее не знаю, первый раз вижу, – выкрикивала Репнина, – небось из психушки удрала!

Наталья Константиновна подняла с пола перепачканную землей визитку «Пантелеев Петр Валерьевич, генерал».

– Ты слышала про такого? – поинтересовалась она у Сони.

Та всхлипнула:

– Петя!

И мигом прикусила язык.

– Ты позвонила ему? – спросила я.

– Конечно.

– И что?

– Мигом прилетел – роскошный мужик, на вид лет сорок, высокий, широкоплечий, светловолосый. Генерал без малейших споров заплатил за все: сломанную пальму, испорченный пол, разбитую лампу…

Наталья Константиновна осмелела и, быстро сообразив, что может не рассказывать хозяину о неприятном происшествии, потребовала:

– И еще две тысячи долларов. Именно такую сумму мы потеряли, прикрыв «Лилию» в самый лучший для торговли цветами день.

Петр Валерьевич беспрекословно достал бумажник, но дал две пятьсот.

– Эти, – махнул он головой на «лишние» ассигнации, – отдайте Соне в качестве платы за моральный ущерб.

– Но она сама виновата, – завела Наталья Константиновна.

– Нет, – прервал генерал, – девочка ни при чем, это мне бес в ребро вступил, что, кстати, неудивительно, уж больно она у вас хороша, просто картина! А жену извините, ревнивая очень, мы со школьной скамьи вместе…

– Не знаешь, он какой генерал?

– Как какой? – не поняла Наташа. – Настоящий, раз столько денег, не чихнув, отдал.

– Ну, они бывают пехотные, артиллерийские, ракетные, милицейские в конце концов…

– В штатском приходил, – пояснила директриса, – по-простому, в костюме, правда, шикарном…

– И больше с Соней никаких неприятностей не случалось?

– Нет, но… А почему ты задаешь о ней столько вопросов?

– Один из Сониных кавалеров, человек, искренне любивший девушку, нанял меня, чтобы отыскать убийцу, и теперь я хочу опросить всех ее кавалеров.

– Ну, легче пересчитать песчинки на дне морском, – ухмыльнулась музыкантша, – по-моему, она сама всех назвать не могла. Хотя, может, дневничок вела, чтобы на старости лет было что вспоминать!

Меня поразила какая-то яростная жестокость, с которой Наташа выплюнула последнюю фразу. Что-то глубоко личное стояло за ней. Хотя, может, просто зависть сорокалетней дамы, в одиночку воспитывавшей ребенка, к молодой девочке, пользовавшейся бешеной популярностью среди лиц мужского пола?

– Как Соня попала к вам в салон на работу? Вы ведь небось не берете первых попавшихся, с улицы?

– Нет, – отрезала директриса, – только по рекомендации, сама понимаешь, ни в одно приличное место по объявлению не попасть.

– А Соню кто привел?

– Дай бог памяти, – прищурилась Наталья Константиновна, – ну, конечно, Анечка Веревкина. Она у нас раньше работала, а потом вышла замуж за моряка, укатила в Североморск… С Соней они вместе в парикмахерском училище учились и очень дружили. У нас главный критерий – внешние данные, и Софья подошла по всем параметрам, она была красавицей.