Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

армии – не знаю, я с трудом могу представить межмировую войну. В любом случае я мог оценить только интонации – одинаково низкие, высокомерные.

До конфликта в любом случае не дошло.

В кабинете возник Повелитель.

- Почему я должен искать тебя, зайчик? – капризно поинтересовался он, протягивая ко мне когтистую руку. – Ну и что ты застыл? Идём.

- Никуда он не пойдёт. – Принц поднялся, заслоняя меня от короля демонов.

Руадан кинул взгляд на него, потом на зеркало – демон в нём побледнел и отпрянул, скрывшись во тьме. Мгновение спустя зеркало уже отражало, как и положено, комнату.

- Ах, здравствуй, Лэй, - пропел Повелитель. – Этот зайчик не просто пойдёт со мной, а очень резво поскачет. Мы с куколкой условились…

- Он останется здесь, и ты тоже, - перебил принц.

Руадан улыбнулся.

- И кто же меня остановит? Ты, мальчишка? Или евнух у тебя за спиной. Зайка, я теряю время. А я ненавижу терять время.

- Никто никуда не пойдёт, - повторил принц. – Пока мы с тобой, Повелитель, не заключим договор.

- Ты меня утомляешь, человек, - вздохнул Руадан, шагая ко мне. – Что же ты сделаешь, если я…

Ковёр под ним загорелся, обнажая схему.

Запахло палёным. Нуал поспешно открыл окно – в комнату вплыл запах альвийских роз.

Повелитель нахмурился. Он смотрел на язычки пламени под ногами, на завихрение линий схемы и медленно качал головой.

- Куколка, это не смешно, - сказал он наконец. – Ты же обещала.

- Шериады тут нет, - отозвался принц. – А вот ты здесь, Повелитель, похоже, надолго. Обсудим условия нового мирного договора?

Руадан присел, коснулся схемы потом поднёс испачканные пальцы ко рту и облизал. Ничего чувственного в этом не было – только звериное. Демоническое.

- Хм. – Повелитель повернулся ко мне, окинул длинным взглядом с головы до ног. – Ты неожиданно вырос в цене, зайчик.

Я почувствовал руку на своём плече и, вздрогнув, поднял взгляд. Нуал улыбнулся мне, облокотившись о спинку моего кресла.

Понимаю принцессу: такой друг наверняка дорогого стоит.

- Итак, Повелитель? – позвал Лэйен.

Руадан отвёл взгляд и рассмеялся.

- Ну хорошо, принц. Или как там тебя нынче?.. Раз я здесь надолго… - Он уселся в центре схемы и принялся расстёгивать жемчужные пуговицы куртки. – Я хочу вина – травольское из Золотой империи вполне подойдёт. И юную девственницу. Впрочем, и ты сгодишься, хоть ты и не девственник.

Принц облокотился о стол и посмотрел на Повелителя с нескрываемым презрением.

- Достаточно, Повелитель.

Руадан, успевший снять куртку, продолжил раздеваться – эротично и очень чувственно.

- Достаточно? О нет, я только начал. Неужели ты меня не хочешь, милый? – проворковал он, рассматривая принца откровенно похотливым взглядом. – Как много ты находишь партнёров в этой волшебной дыре? К тому же, политика – это так ску-у-учно! Но добавь в неё хоть немного огонька и… - Он распахнул сорочку и встал так, что наверняка его тело выглядело сейчас очень желанным. Невольно даже я восхищался – не каждый спутник на Острове владеет таким отточенным мастерством предложить себя. А тут – король. Демонов. Господи, да что же это!

- Огонька? – усмехнулся принц. – Хорошо, Повелитель, раз просишь, я расскажу тебе про огонёк.

Говорят, принц Средних миров сделан из льда, и его каменное сердце бьётся лишь для одного человека – его сестры. Его нельзя подкупить, нельзя соблазнить… И нельзя вырваться из паутины его заговоров, потому что среди интриг нуклийского двора он как рыба в воде.

Так это или нет – пожалуй, что так, хоть Лэйена и превозносят в угоду его сестре. Однако нужно отдать принцу должное: заговорить он может любого. Даже Повелителя, за которым по пятам идёт слава Красноречивого.

Я не помню, что именно рассказывал Руадану принц. Кажется, про какое-то оружие – речь была монотонной и часто перемежалась незнакомыми словами, а вскоре Лэйен и вовсе перешёл на высокий нуклийский. Руадан сидел в схеме, подперев щёку кулаком, и сначала, кажется, слушал. Потом со вздохом достал из кармана брюк медальон и сжал.

Перед ним прямо в схеме появился кувшин вина и кубок. Руадан разыграл целое представление, пока наполнял его. Потом – пока пил.

Принц продолжал говорить.

Вздохнув, Руадан подкинул опустевший кубок, и тот исчез. Повелитель снова сжал медальон.

На этот раз в центре схемы возникла леди Вэйна. Снова в человеческом обличье – прекрасная и обнажённая. Глаза у неё были пустые, как у куклы. Или как у Ори совсем недавно.

Недолго думая, Повелитель привлёк бывшего посла Лиона к себе и впился в её губы долгим, требовательным поцелуем.

Принц наконец замолчал. Пару мгновений в кабинете стояла тишина, потом Руадан шлёпнул демоницу – и та послушно встала на четвереньки.

- Да ты продолжай, Лэй, продолжай, - сказал Повелитель, поглаживая бёдра демоницы. – Твой голос меня заводит.

Кажется, ещё немного, и принц не то что продолжить – он бы войну Лиону объявил. Но не успел: в кабинет ввалилась Шериада.

Да, именно ввалилась: она прямо в дверях запуталась в платье, и судя по треску оторвала рюши с подола нижней юбки. Не смутилась, бросила что-то гвардейцам снаружи и, потирая глаза, будто только проснулась, направилась к столу едва ли не наощупь.

- Ох уж эти каринцы, бездна их забери…

- Ку-у-уколка! – воскликнул Руадан и снова хлопнул демоницу по бедру. Та прогнулась и тихо застонала. – Ты как раз вовремя.

Шериада отняла руки от лица и уставилась сначала на демонов в схеме, потом на принца.

- Да что ж за день сегодня такой…

- О, - рассмеялся Руадан. – Неужели я не первый, кто предлагает устроить оргию в этом кабинете?

- Мне предложили пришить член, - ничтоже сумняшеся поделилась принцесса. – Если это считается за оргию, то да, ты не первый. Какого… демона тут происходит?

- Мы пытаемся договориться о мире, - холодно откликнулся Лэйен. – И, как понимаю, я должен спросить тебя, что там за история с Карином и его непристойным предложением?

- Точно, непристойным. – Принцесса отвела взгляд. – У каринского короля поехала крыша, но это же не новость, правда? Я уже со всем разобралась, - добавила Шериада.

Судя по взгляду принца, он сильно в этом сомневался, но спорить не стал.

- Руадан, - Шериада наколдовала себе ещё одно кресло и буквально в него рухнула. –