Сёши - Bergensen Christian

Значит, на сказку о несчастном сироте Сарутоби не купишь, не стоит и начинать. Теперь вся надежда только на Санту и самого Сёши, а от моего двойника до сих пор никаких известий!

Беззвучный вдох. Успокоиться.

- Возможно, Хокаге-сама. Этого мальчика шиноби Ивы вынесли из ЕГО убежища.

- Кхм... а что он сам говорит? - прокуренный голос на мгновение подвел старика.

- Почти ничего. Он пока плоховато разговаривает.

- Ясно. Докладывай!

Беглый отчет по последней миссии: принятые решения, отданные распоряжения, поиск команды Ивы, бой, уничтоженное убежище Орочимару, отбитые свитки и ребёнок... Конец скомкал. Упомянул истощение чакры, заполученное в бою, и заверил, что как только немного поправился, то сразу же вернулся в деревню.

- Отличная работа, Какаши-кун, - кивнул Хокаге.

Вот только особого одобрения в стылом голосе не заметно. Словно я не мешок ценных данных с боем выдрал, а пустынного скорпиона в кулёчке принес.

- Благодарю, Хокаге-сама.

- Документы оставь здесь и... - Хирузен помедлил, - этот мальчик... Он всегда такой тихий?

Сам удивляюсь. С того времени как мы вошли в Коноху, Сёши как-то непривычно спокоен. Мелкий вообще не особо переживает по пустякам, но сейчас ведёт себя так, будто отродясь ничего скучнее не видел и скоро стоя уснёт. А молчит он, кстати, по моему приказу. С самого Танзаку ни слова не произнес.

- Он просто молчаливый. Сёши-чан, поздоровайся с Хокаге.

- Здравствуйте, Хокаге-сама, - невыразительная интонация и равнодушный взгляд.

- Сёши-чан, значит...

Отвернувшись к окну, Сарутоби сделал несколько неспешных затяжек, а затем медленно и раздельно проговорил:

- Отведи его вниз, пусть проведут проверку памяти и тела. Осторожно и аккуратно. Особое внимание обратить на всё, что связано с Орочимару. Потом можешь быть свободен.

- Понял!.. Хокаге-сама, я прошу вас уделить мне немного времени. Завтра. Это личный вопрос...

Кажется, Хирузен не слушал. Отмахнулся рассеянно:

- Хорошо-хорошо, иди.

Благая весть от двойника нашла меня по дороге вниз. Да!!

Пнув дверь первого попавшегося пустого кабинета, усадил мелкого на стол и тряхнул за плечи.

- Сёши! Малыш, очнись и послушай!

Ну, хоть какой-то проблеск внимания.

- Сейчас мы придём к незнакомым людям. Бояться не надо. Будет немного больно, но недолго. Только не сопротивляйся. Не упрямься. Расслабься и всё скоро закончится. Хорошо?

- Угу. Не бойся. Не упрямься... - неуверенная улыбка скользнула по губам и сразу пропала. - Хорошо.

Мне хотелось попросить прощения за то, что сейчас случится, но я опасался лишний раз волновать мелкого. Пусть остаётся в своём спокойном и полусонном состоянии, для чтения памяти лучше не придумаешь.

Сёши и малоприятные шиноби

От Хокаге мы отправились вниз. Пришлось вынырнуть из кисельных объятий равнодушия, чтобы прослушать настойчивый инструктаж Какаши, но я уже знал, как буду действовать. Нескольких слов, произнесенных в кабинете наверху, хватило.

Память. Орочимару. Проверить.

Я поразмыслил и вынул козырь постарше - чужие воспоминания.

Пришлось повозиться, но через несколько минут моё настоящее прошлое было похоронено, как золотая горошина, под семнадцатью серыми матрасами из обрывков жизни близнецов. Оставалось только надеяться, что потом смогу откопать его обратно. Сейчас я не слишком отличался от ходячего овоща. Разум и воля уснули.

Большой и практически пустой зал.

Мои шмотки забрали и унесли. Так что я опять голый. И опять на столе. Только в этот раз руки пристёгнуты. В изголовье присел высокий узколицый парень с длинными, рыжеватыми волосами, собранными в хвост. Поблизости тёрлась наготове мелкая брюнетка. То ли медсестра, то ли ассистент.

Тёплая ладонь рыжего легла мне на лоб. И понеслась!

В полупустой сумеречный рассудок мальчика-одуванчика он проник крайне осторожно - присутствие постороннего выдавало тихое эхо незнакомых образов и слов, но каким-то седьмым чувством я ощущал чужую заинтересованность.

Увиденное в памяти длиннохвостому понравилось, похоже, совпадало с его представлениям о моём развитии. В глубину он не полез (впечатлений от пары не самых приятных экспериментов хватило выше крыши), а сосредоточился исключительно на разговорах. Этот "трек" мог крутиться фоном сколько угодно, вообще ничего не требуя от меня.

Парень оказался большим докой по части восстановления целостной картины из клочков и обрывков. Там, где память близнецов сохранила лишь невнятное бормотание, он скрупулёзно воссоздавал членораздельную речь. Его пристальное внимание высвечивало любую самую незначительную мелочь с яркостью корабельного прожектора, контрастно и резко.

Наконец, получив почти безупречный "аудиофайл" с разговорами санитаров-маньяков, рыжий объявил перерыв. Меня отстегнули, сводили в туалет и дали попить сладкой водички. Пока я тупил в уголке, парень диктовал, а брюнетка лихорадочно строчила в блокнот.

Можно подумать, какие сокровища нашли. Да, забирайте всё! Только ко мне больше не лезьте. Ощущение, что в твоих мозгах копошится какой-то чужак, заметно отдавало психическим расстройством. От эха неродных мыслей и ярко вспыхивающих картинок постепенно начинала побаливать голова. Я массировал виски, пытаясь хоть немного снять напряжение, но тут хвостатый решил, что рабочий день продолжается...

Как мы друг друга не угробили, не знаю. А ведь мог бы догадаться, что его интерес найдёт ТЕ САМЫЕ воспоминания!

Врыв! Открытая дверь! Побег. Ниша в стене... И бесконечный океан зелёного света, захлёстывающий крошечный островок разума...

Только ещё сильнее и беспощаднее, чем в реальности! Рыжий запаниковал, бестолково метнулся, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, но вокруг бушевал слепящий шторм силы. Безопасный клочок самообладания стремительно таял.

И я проснулся. Злой, собранный, нежелающий глупо подыхать и понимающий, что если ничего не сделаю, то скоро наши слитые воедино сознания разлетятся фейерверком. Шанс виделся ровно один - между смертями близнецов были паузы. В рвущих разум ощущениях скоро должен случиться просвет. Моя задача - не сдаваться. Дотерпеть и действовать!!

И я терпел. То, что в реальности заняло не больше секунды, в воспоминании тянулось, как неделя без денег. Не обращая внимание на истошный вой рыжего, на последних каплях воли, я всё-таки дождался заветной передышки и вытолкнул нас обоих назад, в безопасную полутьму лаборатории.

Уф-ффф...

Какое-то время мы просто отсыхали от пережитого. Переведя дух, я оформил мысль в слова и разборчиво подумал: