Играть, чтобы жить - 10 - Дмитрий Рус

просто наградила его своей силой, как очень и очень многих, а одарила своим Семенем. Единственного – в Друмире. Третьего – на Земле.

И именно воспоминание о Даре заставило Тавора невольно оскалиться и запнуться за ребро особо наглой монеты. Когда насилуют твое тело – это больно. А когда насилуют душу…

Полыхнувшая ярость вырвалась наружу сгустком плазмы и мгновенно испепелила с дюжину монет. Счастливый вскрик нескольких освобожденных душ утонул в завистливом выдохе тысяч других. Золотые кругляшки задрожали и, сжигая последние силы, принялись выпячивать рифленые гурты, стремясь хоть краешком зацепиться за мифриловые набойки сапогов Тавора и вызвать его гнев.

Тщетно! Воля самозваного бога вновь взяла чувства под жесткий контроль.

Сапоги размеренно зазвенели по драгоценному полу, безжалостно царапая мягкий металл и раня мятежные души. Заговоренный мифрил полосовал воспоминания, калечил чувства, навсегда разрывал родственные связи. Жалостливый вой резонировал в небеса, сплетаясь в единой молитве и взывая к справедливости.

Тавор холодно улыбнулся. Пусть рыдают души, пусть плачет камень, пусть ОН придет. И тогда… Месть свершится! А для нее – не жалко даже этого картонно-цифрового мира…

– Аве мне! – согласно кивнул Император Друмира, отвечая на приветствие демона-стражника из первой тысячи Серебряного Легиона.

Трехметровый инфернальный воин пятисотого уровня испуганно склонил уродливую голову, признавая старшинство и пытаясь скрыть жадные глотательные движения. Одна из вырвавшихся на свободу душ пронеслась соблазнительно близко и… демон не удержался. Теперь же его потряхивало от высшего удовольствия и в липких объятиях ужаса – Тавор никогда не прощал покушения на СВОЕ…

Проходящий мимо бессмертный Император брезгливо усмехнулся краешком рта – бойтесь сучье племя, бойтесь!

Дрожи, подчинившееся Инферно – ты разделишь участь Друмира!

Дрожи, запершееся на сто засовов Седьмое Небо – ты уйдешь следом.

Дрожи вся цифровая гроздь миров!

Да и ты Земля – дрожи и бойся!

Тавор взмахнул рукой, одним движением вырывая черное сердце проштрафившегося стражника и бросая еще трепещущий комок на пол перед остальными демонами.

Разделяй и властвуй! Бойтесь и обожайте!

– Аве мне! – чуть тише, но с явным удовольствием и достоинством вновь шепнул он сам себе, поднявшись в покои, и вместо кресла усаживаясь в объятья парализованной Прекраснейшей.

Поерзал головой, поудобней устраивая затылок в ложбинку между упругой божественной грудью и с удовольствием ощущая, как испуганно забилось сердце плененной бессмертной. Застучало тревожным дуплетом, на два несинхронных голоса…

Прекраснейшая вынашивала его дитя. Дитя, которому он в нужный момент передаст Семя Хаоса, освобождаясь от навязчивой опеки Первостихии. Никому не дано контролировать божественного Императора!

По-хозяйски похлопал ладонью по бархатной коже – не сейчас сладкая, не сейчас…

Лениво шевельнул рукой, разрешая склонившемуся перед ним демону начать доклад. План Инферно прочно склеился с Друмиром и исправно поставлял Тавору лучшие кадры.

Верделет, демон второго порядка, в свое время без лишних возражений сменил жезл распорядителя церемоний на строгий костюм главы Тайной Канцелярии. Пафоса может и меньше, серебряные бубенцы на шляпе больше не звенят, зато прямой доступ к нескончаемому источнику душ. Тавор щедр, косит ростки жизни похлеще многих Иерархов Смерти. А служить у колодца и не напиться? Ха!

Доступ к душам стоил многого. Очень многого. И даже все уплотняющееся внимание Хаоса больше не пугало. При должной подпитке некоторые из именных демонов Ада вполне способны пробить барьер и покинуть обреченный на уничтожение мир…

Уловив движение руки Повелителя, Верделет отвлекся от невольного созерцания прелестей плененной богини. Опять эта аура наваждения! Поблагодарив собственную сообразительность за мифриловый гульфик, он сглотнул слюну и зачастил последними новостями:

– Мой господин, вновь активизировались партизаны веры, эти богопротивные дроу Сиама! На охрану Резервации Магических Существ было осуществлено подлое нападение. Погибли больше ста демонов-соглядатаев восьмого ранга и четыре карателя из шестой когорты Серебряного Легиона. Потери безвозратные, камни душ извлечены некромантическим ритуалом и экзорцированы. Демонов не жаль – страсти разумных породят новые легионы, но нападающие сняли блокировку с магического источника! По приблизительным расчетам, это затормозит проект угасания интернированных лиц не меньше, чем на десять лет! Я вновь осмелюсь предложить не растягивать удовольствие и провести разовую силовую акцию. Мы зачистим этот заповедник магии за сутки!

Верделет запнулся и на мгновение подавился вожделением – слишком уж откровенно игрался Тавор с краем коротенького платья богини. Прелести прекраснейшей ослепляли, сбивая с мысли даже демона. А катящаяся по бархатной щеке слеза возбуждала даже сильнее, чем смуглый бархат божественного тела. На мгновение показалось, что мифрил скрипит под напором его плоти…

Приносящий Счастье воспринял паузу как вопрос и коротко качнул головой:

– Нет, незачем перегружать карму. Там тысячи магических существ. Последних существ своего вида – а это весомо. Откат от их убийства будет довольно существенным и сможет исказить удачу на более важных линиях вероятностей. Пусть все идет по плану. Сами передохнут. Да и по Астралу тянется заметный след отчаянья от их ежедневных молитв. Хорошая приманка для сам знаешь кого…

Верделет поспешно склонил голову и беззвучно прошептал искаженную древнюю молитву. Задом наперед, с ударением на каждом шестом слоге:

– …хесебен ан исе ежи шан ечтО…

Помогло, божественное вожделение отпустило, разомкнув липкую хватку на инстинктах демона. Облегченно выдохнув, он затараторил:

– Сверхразумно и невероятно дальновидно, мой Повелитель! Наставь раба своего на путь истинный! Ситуация тревожна и непонятна! Все утро приходят новости – одна беспокойней другой. Они складываются во все более пугающую колоду! Из регионов докладывают – наблюдается мощнейший за столетие всплеск веры в Лаи… эээ… веры в лживого бога. Мы пока не можем отследить причину… А еще – зацвела вишня у стен Первохрама. Смертные говорят, что когда-то на этом месте был сад, в тени которого скрывалась золотая усыпальница… На неуничтожимой Стеле Влюбленных вновь проявилась надпись мерзкая “Лаит+Таали”. А сквозь штукатурку Первохрама… эээ… музея “Лживых религий”... опять проклюнулись сверкающие камни веры. Стражи правопорядка пытаются их уничтожить, но это довольно затруднительно – сияние камней обжигает воинов Легиона. А смертных к этой работе мы