Дневник мага - Ольга Мяхар

Четверг

Ну я спать и горазд. Выхожу в горницу. Староста угрюмо говорит, что меня давно ждут на конюшне.

Прошу поесть. Объясняют, куда я могу пойти со своим аппетитом. Зажигаю фаер и показываю мужику. Скрипя зубами, зовет жену. Меня кормят холодным завтраком. Все равно вкусно.

Думал, принц и эльф меня бросили и смылись. Нет, ждут у конюшни, дают коня. Спрашиваю у эльфа, куда он теперь. Отвечает, что я, конечно, тварь редкостная, но так и быть, убивать за превращение в кошку меня не будут. Принц убедил. С благодарностью смотрю на высочество. Принц как раз улыбается какой-то девице, машущей ему из-за ограды соседнего дома. Не понимаю, он же весь в синяках, чего она в нем нашла?

Мне тоже помахали. Из-за другой ограды. Приосанился. Скупо улыбнулся.

Эльф сделал ручкой и уехал. С ужасом понял, что буду по нему скучать. Пупс грустно сидит у моих ног.

Эльф повернулся и у ворот еще раз махнул рукой принцу. Вспышка. И вот уже нам трогательно машет лапкой белая кошечка.

Я существо вредное и злопамятное. Принц приставляет к горлу нож и вкрадчиво шепчет на ухо, что он со мной сделает, если я не прекращу свои выкрутасы.

Пупс радостно бежит к воротам. Эльф с ужасом разглядывает свой хвост, пока его рассматривает удивленная лошадь.

А по шее уже течет тонкая струйка крови. Обидно, тоже мне друг.

И вновь в седле на куче одежды сидит голый эльф. Визг женского населения и хохот мужского. Лицо эльфа жутко меняется. Он пытается надеть штаны, не отрывая от меня взгляда убийцы и не слезая с седла.

И вновь пушистая киска прожигает меня очами.

Хихикаю против воли. Принц звереет.

Эй, эй, ты ж меня прирежешь!

Голый эльф стоит напротив, громко ругается и объясняет, кто я есть, прижимая куртку к поясу и нервно поводя острыми ушками в сторону обсуждающих его фигуру девиц.

Принц пытается мне втолковать, что я неправ. Я стою гордо, улыбаясь во все тридцать два, и довольно смотрю на них обоих. Эльф рвется кроваво отомстить. Принц уступает ему дорогу.

Ладно, ладно. И чего он взъелся? Я, помнится, как-то раз месяц пробегал тараканом. С тех пор ненавижу этих насекомых жутко. Чудом не сбрендил. Атут всего-навсего кошечка.

Эльф спросил, как же я вернулся в человеческий вид. Я говорил вслух? Надо же.

Рассказал, как лапкой чертил на собственной кухне формулы в грязи, бегал за крошками, познавал мир усиками и летал с табуретки. Прониклись. Меня даже пожалели.

Эльфу объяснил, что это не я, а само заклинание срабатывает. Едва он отходит от меня больше чем на сто метров.

Спросили, навсегда ли это. Ответил, что со временем расстояние увеличится, а через полгода и вовсе сможет уматывать на все четыре и превращаться в «зверя» только по желанию, как оборотень. А пока… либо будет бегать на четырех, либо временно останется со мной.

Эльф подумал и решил остаться.

Ура! Я к нему, оказывается, привязался. Не ожидал. Да и дерется он неплохо. Вон как вчера меня уделал. А ведь я неплохо сопротивлялся.

Выезжаем из деревни. Жители бурно радуются. Остаться еще на ночь не позволяет совесть и глаза старосты.

Устраиваемся на ночлег. Произнес заклинание приманивания дичи. С энтузиазмом ждем ужин.

Ужин прибыл в виде трех зайцев, одной куропатки, четырех белок, пяти кабанят, их мамы, папы, молодого лося с лосихой, бурого медведя и четырех волков.

Бьемся не на жизнь, а на смерть. Жаль, что медведи умеют лазать по деревьям, а магия снова на нуле.

Эльфа взял не зря, один держит оборону внизу, пока мы с принцем кидаемся шишками, раззадоривая визжащее стадо. Их магия отпустит отсюда только часа через три. Так что либо всех перебить, либо умотать подальше часа на четыре.

Пятница

Эльф всех уложил. Осторожно спускаемся. Шумно его поздравляем. Меня обещают попозже прибить. А что сразу я?

Спим. Сытые. Недовольные. Меня все-таки прибили. После чего еще и охранный круг заставили делать. Сволочи.

Пупс храпит на груди, царапая когтями кожу. Длинные отрастил, вот и выпускает почем зря. Надо бы подрезать потом. Так ведь сопротивляться будет, зараза.

Как колется.

О, появилась капелька магии. Щас когтей не будет, вот тогда и усну.

Вопящее чудовище с жуткими, выстреливающими во все стороны из лап когтями носится вокруг костра, мешая спать.

В принца вонзилось пятнадцать. В эльфа — три. Он ловкий, но не настолько, да еще и спросонья. Я с головой забрался под одеяло, громко и истерически храплю. Что-то мне подсказывает, что опять будут бить. Бли-ин!..

Кота поймали и связали. Меня долго и больно пытались разбудить. Буркнул из-под одеяла, что ведь сейчас встану и мало никому не покажется. Поверили. Оставили в покое. Легли спать. Какое счастье.

Принц лезет через меня, пробираясь к кустам. Разбудил, зараза. Ну неужели нельзя идти в туалет в обход? Засыпай тут теперь, мучайся.

Громкий хлопок и вопли подсказывают, что заснуть все-таки не удастся. Ну что там еще?

Принц стоит у тихо потрескивающей линии защитного круга. Волосы вздыблены. От них идет дым. Глаза огромные, смотрят вдаль. Штаны мокрые. Не дошел.

Я ж говорил ему не наступать на нее, подразумевалось, что и нужду справлять туда тоже не надо. Это ж электричество! Чудо, что он выжил.

Принц смотрит на меня и что-то пытается сказать. Чешу затылок. Понимая, что лечить придется много, а магии мало. У нас бинты есть? Все в районе пояса придется загипсовать. Посылаю эльфа за глиной. Нужно чего-нибудь холодненькое.

Наконец-то высочество уснуло. Я с ними с ума сойду. Сказал, что хотел сделать радугу. Ночью. Из магии.

Идиот.

Пытаемся посадить принца в седло. Глина схватилась. Может только стоять. Проблема. Не носилки же делать. Вся кое-как восстановившаяся сила магии ушла на обезболивание и небольшое лечение. Нужно еще три сеанса. Теперь спать будем без круга. У костра кто-то воет. Блин, я ж совсем забыл про Пупса!

Едем. Принц покачивается на носилках, прицепленных на манер санок к лошади. Лошадь держит за узду эльф. Клюю носом. Хочу спать. Когда магии мало — всегда сильно хочется есть и спать.

Принц больше не может. Стонет, хочет в туалет. Использую страшную магию крови. Он здоров. Я — в отрубе.

Возлежу на носилках. Симулирую. Ходить и ехать уже могу. Но вру, что не чувствую ног. Меня берегут. Поят, кормят, пытаются помочь.

Изредка постанываю, глажу валяющегося рядом Пупса.

Холо-со-о…

И тут разбойники. Что ж так часто? Да и непохожи мы на богатых идиотов. Один эльф в команде чего стоит.

Попросили кошелек или жизнь. А эльф как раз доведен до ручки моими просьбами:

— Принеси попить.

— Дай поесть, магия на нуле, сейчас сдохну.

— Дышать тяжело, остановись и нарви вон тех синих ягодок.

— Сердце только что остановилось. Умираю. Спасет только полкило жареной свинины.

— Донесите меня во-он до тех кустиков.

— И подержите.

— Нежнее.

— Еще нежнее.

— Я закончил, несите обратно.

— Что-то в боку колет, срочно нужно тепло, дай куртку.

— Дай одеяло.

— Укрой меня, руки онемели.

— Кустики, срочно кустики!!!

— Спина чешется. Но не могу пошевелиться, почешите!

— И шею.

— И пятку… Я, между прочим, умираю… Щекотно.

— ПИТЬ!!!

Короче, разбойникам сильно не повезло. Эльф даже рявкнул на принца, когда тот полез помогать, и не стал доставать меч. Бил кулаками и ногами, вымещая все, что я в нем накопил. Лежу и благосклонно на все смотрю. Пупс урчит под боком. Прохладно. Надо будет и одеялом принца тоже накрыться. Пожалуй, так до города и доеду.

Среда

Дом, милый дом. Нильс радостно выбегает навстречу. Я красиво падаю с коня и отрубаюсь.

Эти садисты кого угодно доведут до ручки. Не только суперкрутого боевого мага.

Меня тормошат, зовут, бьют по щекам. Не открываю глаз. С интересом слушая, какими словами называют принца. Эльф, за компанию, чувствует себя последним козлом. А не фиг было меня вчера из носилок вытаскивать! Трудно, что ли, было еще денек помучиться?

Короче, я отомстил.

Эльф и принц под надзором Нильса заносят мою тушку в дом. Пупс сидит на животе, урчит. Тоже рад, что дома.

Кушать хочется. Бреду на кухню. Там вкусно пахнет и очень оживленно.

Хм… Нильс бегает от печки к столу и обратно. Принц с эльфом уплетают за обе щеки, дракоша с Пупсом, сытые и довольные, что-то творят на потолочной балке.

Меня шумно приветствуют. Две бутылки вина творят чудеса. Мои заслуги наконец-то оценили, и принц в пятый раз готов рассказать, как я спас ему жизнь в логове вампиров. Молча сажусь за стол, ем, пока Нильс, открыв рот, слушает про мои сильно преувеличенные подвиги.