Через шторм - Александр Георгиевич Шавкунов

— Вы мне тут войну решили учудить?! Сейчас?! Доберёмся до их берега, тогда хоть упейтесь кровью!

— А я что… я ничего… это… — Пробормотал Ролан, не находя слов и задним умом прозревая, в какую дурь вписался по воле брата.

Захотел поиграть в свободного человека, а сам пошёл на поводу младшего! Хороша свобода воли, ничего не скажешь. Как был ведомым, так и остался. Лучше прямо сейчас прыгнуть в океан и плыть куда глаза глядят, сбежать и жить собственной жизнью! Как же… от Луиджины не скрыться. Будет сниться, а её голос проступать в каждом шорохе.

Ролан виновато опустил глаза, а Тень шумно выдохнула носом и отступила. Глянула на растянувшегося на песке парня, закатила глаза и буркнула:

— Оттащи к лекарю. Кажется, я перестаралась, хотя, видит небо, он заслужил большего!

Адмирал откашлялся и поднял трубку, обстучал о пятку. Полез в кисет за новой порцией табака и сказал медленно, с ужасным акцентом:

— Событие исчерпано, пожалуй. Удача.

— О, — с нервным смешком ответил Эйор, — вы знаете наш язык!

Фиц достал из кармана стальную капсулу, размером с мизинец. Скрутил крышку, в свете солнца засверкал жёлтый кристалл, воздух над которым сразу зарябил. Сунул в трубку, пару раз втянул воздух через мундштук и выдохнул облачко дыма. Улыбнулся и протянул новому знакомцу.

— Очень похожий. Хотите? Только осторожнее крепкая штука.

— Воздержусь, простите, незнаком с таким обычаем.

— Обычаем? Это просто табак.

— Табак?

— Курение. — Пояснил адмирал через короткую паузу, употребив два слова, обозначающие воскурение благовоний и гулянку.

— Боюсь… — Протянул Эйор. — Впервые слышу о подобном…

— О! — Протянул дворф, щурясь и выдыхая колечко дыма. — Это очень интересно…

***

Флот республики потрепало штормом не слабее имперского. После коротких переговоров была «подписан» договор о взаимопомощи. Заключающейся в том, что матросы Дракона помогают разобрать повреждённое судно на доски для ремонта. В свою очередь Фиц делится материалами с Волей Империи, а совместный отряд обыскивает остров.

После ремонта оба флота объединяются для возвращения в воды республики и дальнейшего налаживания отношений.

Договор скрепили рукопожатием.

***

Ролан сидит на грубо сколоченной лавке и хмуро смотрит на решётку, закрывающую единственный выход. Помещение наполняет скрип дерева и глухой плеск волны, разбивающихся о борта Воли Империи. На соседней лавке спит Сайрус. От брата тянет целебными мазями и травами. Торс обнажён и стянут свежими тряпицами. На боку проступило красное пятно. Лицо покрыто бисером холодного пота, губы мелко дрожат.

Вот и куда он лез в таком состоянии? Кому и что пытается доказать? Откуда такая тяга сражаться насмерть? Ролан тяжело вздохнул, лёг, закинув руки за голову, и вперил взгляд в дощатый потолок.

Совсем недавно он был королём. Вёл людей в бой, на смерть и правил, верша судьбу человечества. А теперь валяется в корабельной тюрьме, из-за собственной дурости и влияния братца. Нет, только собственной дури.

Ролан страдальчески застонал, сощурившись до боли в глазах. Невыносимо сильно захотелось ударить себя по лицу или лбом об стену. Когда он уже научится думать перед действием? Скоро двадцать лет, а ума, как у пятилетки!

— С этим надо что-то делать. — Вздохнул Ролан. — Вот только что? Книги умные читать?

Внутренний голос выразил сомнение, не тот он человек, чтобы вытерпеть хотя бы пару страниц. По крайней мере сейчас, может через десяток другой лет. Когда придёт дремучая старость, сорокалетие! Вот тогда он будет умный и мудрый! Вот тогда и будет читать по целой книге в год!

***

Луиджина мелко трясётся, сжимает и разжимает кулачки, глядя через окно на море. Там, за линией горизонта, за Извечным Штормом, притаилась Смерть. Непросто империи, а вообще государственности на этих землях.

Глава 21

Стук молотков сплетается с плеском волн. Повреждённый корабль вытащили на отмель. Некогда величественное судно, завалено набок и матросы снуют по нему. Как крабы падальщики по мёртвому киту. Доски сдирают и складывают под навесом у опушки. Затем отбирают подходящие и пускают на ремонт уцелевших судов.

Воля Империи на третьи сутки обзавелась новым каркасом носа. Не таким элегантным, но сносным.

Вечерами стена шторм приближается к островам и порывы ветра приносят канонаду грома. Ролан съёживается, представляя, что случится, если око бури схлопнется. Корабли расшибёт об острова или вышвырнет на берег. В любом случае, назад дороги не будет. Ни лодка, ни плот не пересекут Извечный Шторм.

Утром седьмого дня, когда нос начали обшивать досками, с «обглоданного» судна начали спускать нечто неизвестное. Ролан с интересом наблюдает, как пятеро широченных дворфов вытаскивают из трюмов цилиндры. Отлитые из металла, каждый толщиной со ствол дерева. По всей длине обхвачены кольцами меди. Моряки пыжатся до красных лиц, складывают цилиндры у бывшего фальшборта. Обвязывают верёвками и спускают в ожидающую шлюпку по системе блоков. По одной штуке и ждут, пока лодка отвезёт груз на новое судно. Затем процедура повторяется.

— Интересно. — Пробормотал Ролан, наблюдая очередной рейс.

— Оружие. — Ответил Сайрус.

За прошедшие дни брат оклемался, но на лице до сих пор угадывается след от ладони. Великая Тень не скупилась на тумаки. Сам парень присмирел, а во взгляде появилась тоска, глубокая и тёмная, как лесной колодец. Возможно, из-за запрета на поединки с новыми знакомыми. Но, скорее всего, виной пустая фляга. На островах и в океане довольно сложно пополнять запасы спиртного.

— Ты уверен?

— А что это ещё может быть? Видишь, вдоль бортов бойницы, а это, выходит, их… не знаю, гастрафеты?

— Даже интересно, какой магией они запускают из них стрелы.

— Может быть и увидим, лишь бы не на своей шкуре.

Следом за цилиндрами пришёл черёд чугунных шаров, размером с детскую голову.

— А вот и «стрелы». — Заключил Ролан. — Ох, не нравится мне это, не нравится.

— Это ещё не самое плохое. — Сказал Сайрус, указывая на ближайший корабль. — Этот в полтора раза больше Воли, четыре мачты! А вид!

Вид действительно впечатляет, Ролан хотел было возразить, но слов не нашлось. Корабли чужаков отличаются от имперских, как взрослый лебедь от птенца. Разница сквозит во всём, даже команда отличается не в пользу империи. На капитанах отличие разительное до рези в глазах.

Эйор и Свондейс, оба аристократы высшего круга, одеты богато и со вкусом. Однако, эльф просто породистый богач, а в человеке сквозит выправка и… величие. Он долго и жестоко обучался, как обучались его предки на сотню колен. Профессионал, пропахший морской солью ещё до рождения.

— Да… — Протянул Ролан, наблюдая, как дворф-адмирал спорит на берегу с человеком в очках и со счетами в руках. — Что есть, то