Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

Старик рассмеялся, потом с понимающей улыбкой взглянул на меня:

— Я бывал в космопорте и его городе, госпожа Сийра. Я знаю о других мирах — и других способностях.

«Вот мошенник старый!»

— Ты знаешь, что я не ведьма, — сказала я и отстранилась, испытующе глядя на Лаэм'шу. Большие, обведенные желтыми кольцами глаза спокойно встретили мой взгляд. — Тогда почему ты позволил нам с Морганом жить в твоей деревне? Почему не выдал нас? И как узнал обо всем? — Последний вопрос был продиктован не только любопытством, но и уязвленной гордостью; мне казалось, я довольно тщательно все изучила, прежде чем взяться за эту роль. Драка отступила перед этим на второй план.

Похоже, моя реакция позабавила шамана, хотя он внимательно огляделся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли нас кто-нибудь.

— Отчасти потому, что ты платила за себя и отдавала деревне честную долю добычи Моргана. Ну, и моего Хорхи ты не смогла обмануть. — Страшилище, услышав свое имя, тут же завертело непропорционально огромной головой.

— Тогда почему ты не разоблачил наш обман, если все знал? — спросила я озадаченно.

— Из-за магии, госпожа Сийра, — послышался негромкий ответ. — Нельзя жить без магии. А наши настоящие чародейки, наши ведьмы, э-э… скажем так, довольно неуживчивы — это еще мягко выражаясь. Ты была местной колдуньей, но никакого вреда не приносила. — Я взглянула на старика с внезапным уважением. — А мы за это давали тебе покой, верно?

Я непроизвольно проверила свою ментальную защиту; должно быть, подобная проницательность была обусловлена глубоким знанием человеческой натуры.

— Ты добрый и мудрый, Лаэм'ша, — заявила я и, остановившись, протянула ему руки. Звук удара, донесшийся издалека, заставил меня поморщиться. — Но не кажется ли тебе, что Премик уже получил хороший урок?

Что ответил шаман, я уже не услышала. В эту самую секунду раздался свист падающего предмета, и ослепительная молния лишила меня сознания.

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Сюда нельзя.

Любой, кто хорошо знал Джейсона Моргана, непременно внял бы предостерегающей льдистой вспышке его синих глаз. Однако Визрен на своем веку фактической правительницы племени повидала довольно охотников, чтобы не считаться ни с гневом, ни со спокойными убеждениями, если они шли вразрез с ее намерениями.

Как бы то ни было, Морган с изумлением обнаружил, что подчиняется распоряжениям деревенской старейшины. Его взгляд был устремлен поверх узкого плечика старухи на закрытую и тщательно охраняемую дверь хижины — кулаки сжаты, сознание напряжено в стремлении коснуться разума Сийры, понять, в каком состоянии она находится. Но все, что он раз за разом ощущал, — лишь покой глубокого сна. Но почему она до сих пор не проснулась? Почему Визрен и ее соплеменники не дают ему увидеть ее?

Он попытался зайти с другой стороны:

— Наши обычаи отличаются от ваших, Визрен. Госпожа Сийра хотела бы, чтобы я был рядом с ней, уверяю тебя.

— Ты — мужчина, — провозгласила старуха с таким видом, как будто это все объясняло. Лицо под слоем растрескавшейся праздничной раскраски было непреклонным. Скрещенные на груди в замысловатом переплетении руки выражали твердую решимость — чтобы понять это, Джейсону не нужна была посторонняя помощь. По бокам от нее молча стояли еще две деревенские женщины со сплетенными точно таким же образом руками.

— Какого… — Морган проглотил конец вопроса. Он знал, что покьюлиане практически не делают различий между полами во всем, кроме права собственности на землю и на хижины, которое обычно — но не всегда — принадлежало их женщинам. Даже за обеспечение приданым, которое служило здесь скорее имущественной гарантией, чем свадебным выкупом, чтобы молодежь могла получить независимость от своей семьи, отвечал старший член семьи, неважно, мужчина или женщина.

Оставался еще один способ. Джейсон протянул руку. Визрен без колебаний коснулась пальцами его ладони, и через этот контакт Морган осторожно послал испытующую мысль. Он уловил уважение к Сийре и тревогу за нее — вместе с неожиданно твердой решимостью не подпускать его к госпоже, пока она беспомощна. Он поспешил отстраниться, пока чуткая покьюлианка не уловила его мысленное прикосновение.

Но он не собирался сдаваться, ведь Сийра нуждалась в нем.

— Я всегда с уважением относился к вашим обычаям, Визрен, — выдавил он из себя как можно более вежливо, сражаясь с расплывающимся зрением. Ночь выдалась утомительной. — Но то, что я сейчас не могу быть рядом с ней, оскорбляет нас обоих — а возможно, и подвергает мою госпожу опасности. Позволь мне увидеть ее. Прошу тебя. Я могу ей понадобиться.

Старуха прикрыла глаза. Сквозь ее пальцы, все еще лежавшие на его ладони, Морган ощутил удивившую его волну жалости.

— Мы сумеем позаботиться о ней…

— В какой заботе она нуждается? — Его встревоженный голос не дал Визрен договорить, а тон заставил женщин по бокам от нее схватиться за ножи. Не обращая на них внимания, Джейсон вырвал руку из внезапно сжавшихся в попытке удержать его пальцев старухи. — Я чувствую лишь, что она спит. Что с ней?

Все, с него хватит. Он попытался прорваться мимо Визрен, но обнаружил, что ноги не несут его, пригвожденные к земле.

— Что? — ахнул он, отшатнувшись.

Визрен внезапно показалась ему невероятно дряхлой.

— Магия Лаэм'ши тебя не пропустит, — вымученно проговорила старая женщина. — Он оставил ее на мое попечение. Твоя госпожа скоро пробудится от исцеляющего сна. Пожалуйста, доверься мне, Морган.

— Я не понимаю. — Джейсон ощущал или, вернее, чувствовал тот зловещий привкус дурного предчувствия, как было в прошлый раз перед появлением Барэка. — Что случилось? Лаэм'ша почти ничего не успел сказать мне перед тем, как… перед тем, как умереть.

Визрен прищелкнула языком, эхом отзываясь на его боль.

Атака была внезапной и смертельной для тех, кто оказался неподалеку от еще секунду назад веселого круга костров. Шок-гранаты, дождем обрушившиеся с окруженных защитным полем аэрокаров на толпу празднующих туземцев, разрываясь, выпускали газ — усыпляющий и практически безвредный для людей и клановцев, однако вызывающий смертельное удушье у любого покьюлианина, попавшего непосредственно в облако. Лаэм'ша умудрился прожить достаточно долго, чтобы, мучительно сражаясь за каждый вздох, рассказать Моргану, что он видел. О Сийре, взмывшей в ночное небо.

Джейсон содрогнулся при этом воспоминании. Пожалуй, он был тогда на волосок от помешательства, пронзая ночь тучей безумных стрел-мыслей, забывая о самозащите от страха за нее. «Сийра за такое голову бы мне оторвала», — подумал он сокрушенно. Она учила его не забываться ни на секунду.