Избранная Луной - Лана Ежова

«Пойдем!» — неожиданно легко согласилась девочка.

Веселой козочкой выбежав из спальни, она и дом покинула раньше меня. Я шла за ней, тяжело ступая, будто на ногах висели пудовые гири.

Вот демон! Было обидно и больно. Горечь разочарования ощущалась физически на языке. Жаль, судьба — не человек, а то с удовольствием надавала бы ей по шее.

Все, Вольский под запретом, больше не думаю о нем. Я не имею права разрушать семью, когда ее еще можно склеить.

Несколько часов я пыталась забыть о невольно сделанном открытии, а еще не показывать вида, что мне плохо. Рядом с менталом это сложная задача, но я почти справилась — гнала грустные мысли прочь, читала мысленно стихи и следила, следила за собой, чтобы не думать о «Зеркале Купидона». Ну почему моя мама — артефактор?! Почему я лазила в ее книгах, интересуясь необычными вещами? Правду говорит древняя книга, что, умножая знания, мы умножаем скорбь…

Спать девочка легла тихая и чересчур спокойная. Неужели что-то извлекла из хаоса моих мыслей? Может, все-таки зря я не ношу защиту от чтения мыслей?

«Миа, не переживай, все образуется», — слишком по-взрослому успокоила меня малявка, да еще и по руке погладила.

Дожила ты, Миамина, что и дети тебя жалеют… Ладно, не это важно, главное, чтобы Даша не услышала мои мысли о «Зеркале Купидона», — давать надежду раньше времени нельзя.

Когда она уснула, я сходила к себе принять душ и переодеться. Вряд ли спустилась бы на кухню, если бы не открытие, а так мне впервые в жизни захотелось напиться, чтобы забыть обо всем на свете. Глупо? Согласна.

Как маг я не любила алкоголь. Полбокала вина — мой потолок. Для тех, кто знает боевые заклинания, контроль над собой — норма жизни.

Став оборотнем, я могла забыть о правилах: веры долго не пьянеют, быстро трезвеют — в общем, нечего на нас переводить горячительные напитки. Но даже на считаные минуты не хотелось затуманивать разум — я очень боялась начудить, а то и сотворить что-то ужасное.

Теперь же ситуация изменилась. Я желала забытья.

В виде бонуса шла возможность найти общий язык с Лизой (если молва не врет, совместные пьянки сближают). И пускай я с ней не ссорилась и не устраивала ей подлянки, остановить дурацкое противостояние следовало сегодня. А еще я могла разгадать, кто такой азиат, наблюдая за ним расслабленным.

Когда я спустилась на кухню, то застала там одного Кима, нарезающего салат. Он окинул меня внимательным взглядом:

— Переоденься в более закрытое — посиделки перенесли в сад, там полно комаров. — Повар, говоря, что-то жевал, и некоторые слова прозвучали неразборчиво.

Поблагодарив, я повернула назад.

Сменив сарафан на джинсы и синюю блузку с высоким воротником, заскочила в детскую. Дарья мирно спала. Полюбовавшись на разрумянившуюся во сне девочку, проверила окно. Открыто. Отлично, значит, если она, проснувшись, будет звать, я точно услышу.

Я немного трусила, поэтому зашла за Кимом в надежде помочь что-то отнести, лишь бы не идти в сад одной. И он оценил это в полной мере: нагрузил двумя подносами с салатами и закусками. Сам нес пакеты, звенящие бутылками. Ну ничего себе посиделки! Настоящая пирушка. Видно сразу, что слуги любят дни, когда Вольский уезжает.

В саду горели бледно-голубые фонари, пахло влажной травой, радостно гудели крылатые кровопийцы при виде новых жертв и… ругались Лиза с Васей. Диалог на повышенных тонах раздавался на полсада.

— Как можно было выбрызгать весь репеллент? Как?!

— Да молча! — грубо отозвалась экономка. — У меня аллергия на комариные укусы, забыл?

— Я помню, и все же целый флакон! Ты никому не оставила, Лиз, даже ребенку!..

— Ребенок но ночам не гуляет. И вообще, хватит придираться, а? Через два дня поедешь за продуктами, купишь с запасом. Это же такие мелочи!

— Мелочи? Да ты всегда думаешь только себе! — кипятился шофер.

— А тебе кто мешает так делать? — насмешничала экономка. — Иногда полезно побыть эгоистом, Вась.

— Вот именно, что иногда! Ты хотя бы раз подумала, во что выльются твои действия для других!

— Ты снова, Вась? Я уже извинилась за ключ…

— При чем тут ключ? Обед забыла?

— А разве что-то случилось? Я всего лишь попросила быть внимательнее при выборе продуктов! — От повышенного тона Лизы, казалось, содрогались стены виноградной беседки. — А, знаю! Это все из-за этой девки!

— Миа тут ни при чем…

— О, она уже просто Миа? Быстро ты! Хотя о чем я, если она оборотень?

Я слушала и не верила своим ушам. Что она несет? Почему вообще на меня взъелась? Какое тут может быть примирение, если я ей как кость в горле?

Пока я строила из себя окаменелость, Ким войдя в беседку, потребовал:

— Хватит играть в семейную пару ворчливых пенсионеров! Лучше помогите расставить тарелки.

Я молча вплыла вслед за поваром и передала один поднос шоферу. На парне ладно сидели джинсы и борцовка, подчеркивающая неплохо развитые мышцы плечевого пояса. Сухопарый, как человек, давно занимающийся боевыми искусствами, он выглядел очень даже ничего. Неудивительно, что Лиза переключилась на него после отворота-поворота, полученного от Вольского.

Экономка принарядилась, надев короткое изумрудное платье без рукавов. Мужская черная ветровка, накинутая на ее плечи, дополнительно защищала от комаров, тогда как Вася, явно владелец спортивной курточки, постоянно чесался. Бедняга…

Несколько минут расставляли посуду в тишине, а потом Ким с гордым видом водрузил первую бутылку из своих пакетов.

— Что это? — прошептала я, не веря своим глазам.

В бутылке сидела змея!

— Нектар богов пэмджу не для тебя, — важно заявил азиат и пододвинул «божественную» гадость ближе к Васе.

Тот покраснел, но вцепился в бутылку, как в родную. С чего бы это? С каких это пор столь экзотичные напитки нравятся среднестатистическому человеку? Или легко смущающийся Вася относится к тайным экстремалам? Все может быть, под крышей дома проклятчика, похоже, собрались необычные люди.

О, не забыть бы, когда появится доступ в Сеть, посмотреть, в чем божественная суть пэмджу.

— Ким, Вась, а накройте змейку салфеткой? — попросила я. — Она отбивает весь аппетит.

— Скажи спасибо, что эти гурманы больше не пьют ттонсуль, — хмыкнула Лиза. — Если бы Вольский, вызванный Дашкой, не привез с собой целителя, кое-кто копыта отбросил бы.

Шофер заерзал на садовом стуле, азиат загадочно заулыбался. И я, ничего не понимая, задала закономерный вопрос:

— Что такое тосунь?

— Ттонсуль — вино из дохлятины, — с отвращением на красивом лице объяснила домоправительница.