Король Матиуш Первый - Януш Корчак

– Это ерунда! Настоящие джунгли впереди!

Но вместо джунглей взорам путешественников представилась пустыня.

Насколько хватал глаз – песок и песок. Безбрежный океан песка.

В последнем поселении белых, где они остановились, был расквартирован гарнизон и имелось несколько лавчонок.

Услышав, куда они держат путь, офицер сказал:

– Ну что ж, коли вам жизнь не мила, поезжайте. Много смельчаков ехало в ту сторону, а вот обратно еще никто не возвращался.

Посланец африканского короля, купив трех верблюдов, отправился вперед предупредить о прибытии гостей, а Матиушу и его спутникам велел ждать его возвращения.

Когда он уехал, гарнизонный офицер обратился к путешественникам:

– Послушайте, меня не проведешь, я стреляный воробей! Сразу видно – вы не простые путешественники. Иначе зачем вам двое мальчишек и этот старик. И туземец, сопровождающий вас, судя по раковине в носу, принадлежит к знатному роду.

Наши путешественники, видя, что отпираться бессмысленно, рассказали ему все начистоту.

Оказывается, офицер читал о Матиуше в газетах, которые приходили сюда с опозданием на несколько месяцев.

– Тогда дело другое, – сказал офицер. – Это очень гостеприимный народ. Вы или совсем оттуда не вернетесь, или вернетесь с богатыми дарами. У них золота и бриллиантов куры не клюют! В обмен на всякую ерунду – немного пороха, зеркальце или трубку – они дают несколько пригоршней золота.

Путешественники заметно повеселели. Старый профессор целыми днями лежал на раскаленном солнцем песке. Доктор сказал, что ему это полезно: у профессора болели ноги. А вечером он отправлялся в негритянские хижины и записывал новые, неизвестные науке слова.

Фелек объелся фруктами, и доктор дал ему из своей аптечки-чемодана ложку касторки. Английский моряк и путешественник-француз несколько раз брали Матиуша с собой на охоту. Матиуш научился ездить на верблюдах. Такая жизнь была ему по душе.

XXII

Как-то раз ночью в палатку ворвался негр-слуга.

– Вставайте! – кричал он. – Нападение! Измена! – И жалобно запричитал: – О я несчастный, зачем пошел я в услужение к белым! Мои собратья никогда мне этого не простят! Что мне теперь, несчастному, делать?..

Путники вскочили как встрепанные с походных коек и схватились за оружие, какое оказалось под рукой, готовые сразиться с врагом.

Кругом темень, ни зги не видно. Лишь изредка, со стороны пустыни, доносится какой-то глухой шум, будто топот огромной толпы.

Странно, почему в казарме так тихо? Никакого движения, ни одного выстрела.

Начальник гарнизона, хорошо знакомый с обычаями туземцев, сразу сообразил, что это не нападение. Но что, он сам толком не понимал и поэтому выслал вперед гонца. Гонец вскоре вернулся и сообщил, это идет караван за Матиушем.

Впереди выступал огромный, царственно-важный верблюд с паланкином между горбами. За ним – сто верблюдов, покрытых роскошными попонами. И великое множество воинов для охраны каравана.

Только благодаря опытности и выдержке начальника гарнизона не случилось непоправимой беды: не открыли стрельбы по мирному племени. Матиуш сердечно поблагодарил офицера, наградил его орденом, и на следующий день рано утром караван тронулся в путь.

Путешествие было тяжелым. Немилосердно палило солнце. Белые открытыми ртами хватали воздух: с непривычки они задыхались. А посланцам африканского вождя хоть бы что.

Высоко на верблюде в паланкине сидел Матиуш, а два туземца обмахивали его большими опахалами из страусовых перьев. Караван медленно подвигался вперед. Проводник тревожно всматривался вдаль: не приближается ли самум. Бывали случаи, когда этот страшный ветер пустыни засыпал горячим песком целые караваны и все путники погибали.

Днем никто не разговаривал – не было сил, и лишь вечером, когда становилось прохладней, люди приходили немного в себя. Добрый доктор пичкал Матиуша какими-то порошками, но проку от них было мало. Хотя за плечами у Матиуша была война и много опасных приключений, путешествие по огнедышащей пустыне показалось ему тяжелей всего, что он испытал в жизни. От жары болела голова, потрескались губы, в горле пересохло и язык одеревенел. Он загорел и высох, как щепка. Глаза от ярко-белого песка стали красными и болели, кожа шелушилась и нестерпимо чесалась. По ночам Матиуша преследовали кошмары: то снилось ему, что людоеды едят его живьем, то будто жарят на костре.

Вода!.. Какое блаженство плыть по морю! Но делать нечего, назад пути нет, иначе его ждет вечный позор.

Два раза они останавливались в оазисах на привал. До чего приятно снова увидеть зеленые деревья, напиться студеной воды из родника, а не этой противной, вонючей из бурдюков!

В первом оазисе они отдыхали два дня, а во втором пришлось задержаться на целых пять. Верблюды не меньше людей нуждались в отдыхе. От усталости они не могли идти дальше.

– Четыре восхода и захода солнца – и мы дома! – радовался посланец черного владыки.

За пять дней люди и животные отлично отдохнули. А неутомимые туземцы разожгли накануне отъезда костры и сплясали вокруг них дикий военный танец.

Последние четыре дня были не так изнурительны. Пустыня кончалась, песок не источал уже такого зноя, кое-где росли даже чахлые растеньица, и навстречу попадались люди.

Матиуш хотел с ними познакомиться, но ему объяснили, что это разбойники. Не будь караван такой большой, они непременно напали бы на них и ограбили.

Наконец вдали замаячил лес, повеяло свежестью и прохладой. Тяжелое странствие по знойным пескам – позади, а что их ждет впереди, неизвестно. Может, смерть от руки дикарей?

Навстречу каравану выехал сам черный владыка в сопровождении придворных. Впереди выступали музыканты. Но вместо привычных инструментов у них были какие-то диковинные барабаны, дудки, трещотки, которые издавали такой невообразимый писк, скрежет и грохот, что хоть уши затыкай! После тишины и безмолвия пустыни наши путники чуть с ума не сошли.

Началось богослужение. Перед деревянной колодой, на которой были вырезаны морды неведомых чудовищ, жрец в страшной маске что-то выкрикивал, а толпа вторила ему. Это означает, пояснил Матиушу профессор, что черный владыка отдает гостя под покровительство своих богов.

Потом черный владыка и его сыновья с полчаса весело скакали вокруг Матиуша. И, лишь до мельчайших подробностей исполнив ритуал, вождь племени обратился к Матиушу с приветственной речью:

– Белый друг, ты приехал ко мне, и теперь я самый счастливый человек на земле. Умоляю тебя, сделай только знак, и в доказательство любви и преданности я вонжу эту стрелу в свое сердце. Умереть для друга – великая честь.

Говоря это, он приставил острие длинной стрелы к груди и замер в ожидании.

Матиуш попросил профессора сказать, что он не хочет, чтобы вождь из-за него умирал, он желает с ним дружить, беседовать и веселиться.

Представьте себе изумление Матиуша, когда в ответ раздался громкий плач – это рыдали негритянский король, его родственники и дети. Они горевали оттого, что белый друг пренебрегает ими.

Матиуш чуть не прыснул со смеху – такими потешными показались ему здешние обычаи, но он сдержался и сделал серьезное лицо.

Рассказывать подробно обо всем, что видел и делал Матиуш при дворе черного владыки не имеет смысла. Все это описано ученым профессором в толстой книге под названием:

49 ДНЕЙ ПРИ ДВОРЕ КОРОЛЯ БУМ-ДРУМА.

Написал участник экспедиции и переводчик

короля Матиуша Реформатора.

Бум-Друм изо всех сил старался развлечь своего белого друга. Однако некоторые забавы Матиушу не нравились, и он отказывался принимать в них участие, не думая, что кого-то этим обижает, и не подозревая, что за каждым его движением следят злые, пронзительные глазки верховного жреца. И вот однажды верховный жрец с негодованием заявил:

– Этот белый – обманщик, он только притворяется нашим другом. Он пренебрегает нашими обычаями. – И зловещим шепотом прибавил: – Но я знаю, что делать.

И в тот же день вечером во время пира незаметно подсыпал яд в раковину, из которой пил Матиуш. А этот яд обладал таким свойством: сначала человеку, который его выпьет, все кажется красным, потом синим, зеленым, черным, и наконец он умирает.

Матиуш сидит в шатре вождя в золотом кресле за золотым столом.

– Странно, почему это вдруг все стало красным? И люди и все-все, – говорит он.

Доктор, услышав это, вскочил и от ужаса не может слова вымолвить, только руками машет. Оказывается, он читал про этот яд в ученых книгах. Там говорилось: все африканские болезни излечимы, только против этого яда нет лекарства.

– Ой, смотрите, как красиво – теперь все синее! – ничего не подозревая, весело говорит Матиуш.

– Профессор! – закричал доктор. – Переведите им, что Матиуш отравлен.

Вождь схватился за голову и стрелой вылетел из шатра.

– На, выпей, белый друг! – Он протянул Матиушу чашу из слоновой кости, в которой плескалась горькая-прегорькая, кислая-прекислая жидкость.