Мой сводный братец (СИ) - Дина Дэ

— Сашка, не молчи! Что Макс сказал тебе? — Лера с Альфией сели рядом со мной.

— Он подошел, когда Паша гладил меня по лицу… Разозлился… А когда я спросила его, где он был, сказал, что не должен передо мной отчитываться… — бессвязно рассказывала я. Виски действовало странно — голова была ясной, но язык заплетался.

— А с Пашей что? Ты ему всё высказала? Почему подпустила его к себе? — удивленно спросила Лера.

— А с Пашей мы оба дураки! — рассмеялась я, почему-то это показалось мне ужасно смешным. — Он потерял свой телефон после нашей первой ночи и, как он утверждает, звонил мне с незнакомого номера. А потом психанул и забыл про меня.

В пересказе история звучала не очень убедительно, как сюжет американской комедии.

— И ты ему веришь? — осторожно спросила Альфия.

— Даже если всё так и было, не очень-то он расстроился и слишком быстро забыл меня, — горечь разлилась по всему телу, захлестнув меня с головой.

— Может, переночуешь у меня? — спросила Лера.

— Нет, хочу домой, — коротко ответила я. Пусть хоть через стену, но мне нужно ощущать присутствие Макса. Дышать одним воздухом. Лежать в кровати и вспоминать его жаркие руки на моем теле…

Я хотела познакомиться сегодня с кем-нибудь и забыть про Макса, глупая. Никто не сможет вытравить его из моей крови, он под моей кожей. Его страстные поцелуи, грубые ласки, его злые потемневшие глаза навсегда отпечатались во мне.

Вернулся Матвей. Он мрачно посмотрел на меня:

— Саш, давай я отвезу тебя домой.

Настроения оставаться в клубе не было. Я устало кивнула. Домой. Чтобы эта сумасшедшая ночь быстрее закончилась.

— Ты поговорил с Максом? — насела Альфия на своего парня.

Матвей молча кивнул.

— И? — осторожно допытывалась девушка, косясь на меня.

— Сами разберутся, — пожал плечами невозмутимый Матвей.

«Уже разобрались», — тоскливо подумала я.

Матвей вызвал такси и вместе со мной доехал до дома. По дороге мы молчали. Я вяло наблюдала сменяющуюся картинку за окном и на какое-то время даже забыла про парня. Возле дома Матвей вместе со мной вышел из машины и проводил до самой двери. «Боится, что сбегу?» — мысленно усмехнулась я.

— Спасибо, Матвей. Пока…

Я уже повернулась к двери.

— Саша, — тихо окликнул Матвей.

Я обернулась.

— С ним нельзя играть. Он не умеет прощать…

Я уже поняла. Только это давно перестало быть игрой…

Я зашла в коридор. Дома было тихо и темно. Не включая свет, я на ощупь поднялась в свою спальню. Из соседней комнате не доносилось никаких звуков. Наверное, он поехал к своему «другу» — светловолосой, отчаянной Мане. Она сможет успокоить его бурю… От саднящей боли внутри я поморщилась.

Я быстро переоделась и залезла по одеяло. Но перегруженный мозг начал давать сбой. Апатия прошла, сменившись резким выплеском адреналина. Эмоции в удвоенном размере нахлынули на меня — злость, обида, ревность, тоска, сожаление… Этот ядовитый коктейль бурлил в моей крови, заставляя нервно вскочить и ходить по комнате, как зверь в клетке.

За стенкой послышался какой-то шорох. Я замерла. Макс дома? Помедлив несколько секунд, я решительно вышла из своей комнаты и толкнула соседнюю дверь. Она была открыта.

Находясь на пике нервного возбуждения, я отключила свой разум и действовала инстинктивно. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я различала неясные очертания комнаты. Я сразу увидела Макса. Откинувшись, он сидел на рабочем кресле, закинув ноги на стол. Из одежды на нем были только черные джинсы.

Я пробежалась глазами по его крепкому мускулистому торсу. На какое-то время мне показалось, что он спит. Расслабленная поза, голова откинута на подголовник кресла, растрепанные волосы упали на лоб, глаза прикрыты. Дыхание ровное и глубокое. Я замерла в нерешительности. Уйти? Разбудить?

Но тут Макс глухо произнес:

— Не спится?

Сглотнув, я шагнула к нему. Он смотрел через окно на ночное тусклое небо, сидя вполоборота.

— Не спится… — эхом повторила я.

— Мне тоже… — он не отрывал взгляда от бледной луны, запутавшейся в грязных облаках.

— Макс, — я сделала к нему еще один шаг. — Мы на эмоциях наговорили друг другу много лишнего…

Я несмело протянула руку и убрала со лба его мягкие волосы. Мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня как прежде — с улыбкой, с нежностью, с желанием и голодной похотью.

Макс схватил мою руку и крепко сжал ее, причиняя мне боль. Он перевел свой горящий взгляд на меня.

— Слова — это пустое, главное — наши действия и поступки. По ним можно судить о человеке.

Он резко опустил босые ноги на пол, дернул меня за руку и насильно посадил к себе на колени.

— Вас с ним снова что-то связывает? Вспыхнули чувства?

Я смотрела в его чужое холодное лицо. Одну руку он весомо положил на мои ноги, второй придерживал за талию. Но в его объятиях не было нежности, заботы — одна голая ярость и отчужденность.

— По его словам, год назад произошла ошибка, он потерял телефон… — я прикусила губу, мои слова звучали, будто я оправдываю Павла.

— И ты поверила? — негромко и зло рассмеялся Макс.

— Я просто его выслушала! Я была ошарашена и не ожидала, что он распустит руки! — я смотрела в глаза Макса, в которых отражалась луна.

— Не люблю, когда трогают моё, — тихо, с угрозой сказал он. Мне показалось, прикоснись я к нему и окаменею от стужи.

— А я твоя? — боясь услышать ответ, я держалась руками за его голые плечи, чтобы не упасть в стылую пропасть.

Его взгляд пробрал меня до костей. Наверное, так смотрит волк на свою жертву. Хищно, люто, ненасытно.

— Моя, — властно прошептал он и вдруг легко поднял меня на руки.

От неожиданности я крепко схватила Макса за шею, ощущая под руками мощное сильное тело. Он вышел из своей комнаты и, ногой открыв мою дверь, занес меня в спальню. В его руках я чувствовала себя невесомой пушинкой.

Макс аккуратно положил меня на кровать и склонился надо мной. Всё мое тело томилось и тянулось к нему. Губы приоткрылись, прося поцелуя, грудь под тонкой футболкой ныла и ждала грубых мучительных ласк. Руками я провела по его напряженным плечам, спустилась к обнаженной рельефной груди. Но Макс, обжигая меня взглядом, взял мои ладони в свои и завел их наверх, обездвижив меня. Приблизившись к моим губам, он прошептал, щекоча меня своим дыханием:

— Спокойной ночи, моя девочка…

Одним движением поднявшись с кровати, он пошел к выходу. Мое тело сразу замерзло без его объятий, без его обнаженной горячей кожи…

У двери Макс тихо сказал:

— И я никогда не обсуждал тебя с моими друзьями…

— Но они видели мою фотографию, — заметила я.

Макс помолчал.

— Посмотри мой инстаграм…

И вышел, тихо притворив за собой дверь.

Я изнеможенно откинулась на подушки. Оставив меня без поцелуев, он сполна отомстил мне за Павла. Это худшее наказание.

Я взяла свой телефон и открыла инстаграм, зашла на страничку Макса. Пролистав фотографии, я увидела нас вдвоем после пробежки под дождем. Я и забыла про тот снимок! Так вот где меня видели его друзья! Вот я дура!

Листая дальше, я открыла последнее фото, сделанное недавно. На нем была изображена компания из нескольких парней и одной девушки. Маня с Максом стояли в центре и счастливо улыбались. Максим нежно обнимал хрупкую девушку за талию…

Глава 21. Новая версия меня

Спала я плохо, меня грызла ревность. Я то и дело представляла, как Макс нежно целует Маню, как темнеют его невыносимые глаза… Во что он превратил мою жизнь? Я стала похожа на наркомана, для которого доза — это его внимание и прикосновения. Раньше всё было просто. Даже после расставания с Павлом меня так не разъедало изнутри…

Неужели, все мои последующие дни превратятся в безумную карусель — от взлета в небо и щемящей радости до сокрушительного падения и тоски?

Вставать из-под одеяла не хотелось. Я лежала и мрачно смотрела в окно. Ветер разносил дождь вперемешку с колючим мелким крошевом. Долетая до земли, снег таял и превращался в грязь. Ноябрь. Быстрее бы уже пришла белая пушистая зима. Надоела эта мерзопакостная слякоть! В отвратительном настроении я сползла с кровати и направилась в ванную. На заветную соседнюю дверь я принципиально даже не посмотрела.