Человек проходит сквозь стену. Правда и вымысел о Гарри Гудини - Уильям Грэшем

В апреле 1902 года Гудини ненадолго съездил в Соединенные Штаты повидать мать. Он был там всего одиннадцать дней, потом поспешил обратно, так как должен был гастролировать с цирком «Порти-Алтофф» по Голландии.

Он медленно и иногда в муках создавал свои собственные способы рекламы. В Голландии ему пришла в голову необычная идея приковаться за руку к ветряной мельнице. Но деревянное крыло сломалось, и он упал с высоты пятнадцати футов. Гудини получил сильное сотрясение мозга, но обошлось без переломов.

Подвиги в немецких судах укрепили его в мысли, что публиковать можно только апробированную рекламу, поскольку провал на публике может уничтожить кропотливо созданную репутацию человека, для которого не существует преград. В случае победы над очередным соперником тот терял совсем немного. Поражение лишало Гарри всего без остатка.

Затем Гудини понял, что скрыть истину можно, не прибегая ко лжи. Просто надо уметь утаивать часть правды. Для газетных статей такое в порядке вещей. Да и никто и не требует от артистов судебной присяги. В свой первый приезд в Англию в 1900 году, когда он освободился от наручников, сидя в задрапированном ящике, у Гарри не было «Панча». Вскоре он понял, почему газетный репортер утверждал, что передняя дверца ящика не была неизвестным приспособлением и, значит, фокусник вполне мог воспользоваться услугами ассистента, спрятанного в ящике или проникшего туда через потайную дверь, чтобы освободить артиста.

На цирковых представлениях или на представлениях в дешевых балаганах не могло возникнуть подозрений по поводу потайных дверей или спрятанных ассистентах, так как представления разыгрывались на подмостках, иногда укрепленных просто на деревянных рамах. Гудини никогда бы не подумал, что его мастерство можно объяснить таким образом, и он поспешил предвосхитить догадки такого рода, используя для снятия наручников специальный шкаф. Это был небольшой задрапированный каркас, но низкий, чтобы во время освобождения была видна голова артиста. Затем он понял, что мог бы утверждать: «Я работаю на виду у публики», — что более-менее соответствовало действительности, ведь его голова (но не руки и ноги) была отлично видна.

Гудини пользовался этим маленьким ящиком все время, пока работал с наручниками. Наручники снимались, а публика тем временем смотрела на лоб фокусника и видела катящиеся по нему капли пота. А Гарри знай себе расправлялся с замками. И наконец, появлялся перед занавесом, кланяясь зрители.

Наконец-то Гудини нашел наилучший способ «продавать» трюк с наручниками. Впоследствии он так и действовал. Менее дерзкий и менее самолюбивый артист оставил бы без внимания клевету Вернера Граффа в газете, немного изменил бы свой репертуар и был бы посдержаннее в своих претензиях, находясь в Германии. Это помогло бы избежать неприятностей. Но Гудини их не боялся и всегда давал достойный отпор. Успех в борьбе с немецким полицейским научил его одному важному принципу: пусть все видят, как ты бьешься с замками. В конце концов он всегда побеждал, пусть и не «именем кайзера». И никто больше не шельмовал Гарри в прессе, опасаясь неизбежного возмездия Повелителя наручников. Да он мог ничего не бояться. Но вскоре ему предстояло покорить страну, которой правили цари и в которой спустя несколько лет начались еврейские погромы.

15

Неуязвимый ящик

Во время своей поездки в Германию Гудини разработал устройство, которое помогло выработать направление его профессиональной деятельности — «спасательный ящик». Название это не очень вяжется с театром и не совсем благозвучно, но Гудини вложил в это устройство все свои знания, которые накопил, работая над номером с наручниками и кандалами. Когда он открывал программу в Берлине, она включала в себя новый трюк. Посылочный ящик, построенный в местной плотницкой мастерской, был на несколько вечеров перенесен в фойе театра. Через неделю, на заключительном вечернем спектакле, Гудини залез в него, а плотники стали прибивать крышку гвоздями, после чего ящик был закрыт занавесями большого шкафа.

Пока оркестр гремел, нагнетая напряжение, затаившая дыхание публика предвкушала чудо. Напряженность достигала высшей точки, и Гарри появлялся из шкафа, а лучи прожектора падали на посылочный ящик, по-прежнему заколоченный и стоявший в том же положении, в котором его оставили плотники. Такое впечатление создавалось даже у работников сцены, отличавшихся наметанным глазом и специально занимавшихся проверкой.

Нельзя забывать, что первое крупное приспособление для трюков на сцене, появившееся у Гудини, когда они с Дэшем выступали в пивных и балаганах, был ящик. Первый был довольно громоздким, со скрытой доской, открывавшейся внутрь, чтобы можно было передвигаться. Этот ящик впоследствии был заменен сундуками самых разнообразных конструкций.

Свой первый трюк с ящиком в Германии Гудини построил на довольно простой уловке. Заказывая ящик, он дал плотникам грубый набросок и оговорил качество дерева, размеры досок и гвоздей. Гудини потребовал выставить ящик в фойе за неделю до спектакля, либо в витрине лавки рядом с театром, очевидно, это было частью игры. И никто не мог иметь никаких возражений. Но пока ящик стоял в гримерной перед большим представлением, у Гудини было время вытащить гвозди с одной стороны и заменить их подпиленными, которые при беглом взгляде выглядели вполне обыкновенными. Однако, сидя за драпировкой в большом шкафу, Гарри мог резким ударом локтя незаметно вышибить укороченные гвозди. Крыша отскакивала, и артист освобождался. Можно было, хотя это требовало времени, вытянуть короткие гвозди и заменить их обычными длинными. Стук молотка заглушался оркестром, который громко играл «Бега колесниц», одно из любимых произведений Гудини.

В этом трюке репутация Гудини как Короля наручников очень пригодилась ему, так как трюк со снятием наручников и освобождение из заколоченного ящика строился на совершенно разных принципах. Гудини занимался магией с ранней юности и опытным путем обнаружил, что главный секрет заключался в отвлечении внимания зрителей. Есть несколько способов добиться этого. Например, исполнять один и тот же трюк несколько раз, но разными способами.

Выступив с этим ящиком, Гудини начал хитро намекать в газетных интервью и в рекламе, что он обладает «секретом», который заключается вовсе не в волшебном ящике; просто это — жгучая тайна, зная которую он творит свои чудеса. Причем, это не имеет никакого отношения к обычному набору уловок фокусников. Надувательство прямо-таки артистическое, ибо почти все, что он делал, в действительности основывалось на различных принципах.

Когда Гарри стали подозревать в подмене гвоздей, он переиначил всю технику работы. Ящик собирали прямо на сцене, сколачивая непомерно длинными гвоздями, а потом Гарри пускал в ход устройство, которое с величайшим успехом применялось при выходе из тюремных камер, правда, не эстрадными артистами, а настоящими заключенными. Приспособление известно под названием «распорка решеток». Оно состоит из куска стальной трубки, крепкого болта с гайкой и гаечного ключа — все это можно было спрятать в разных местах и передать заключенным по отдельности.

Когда болт ввинчивали в гайку и та вплотную подходила к головке болта, стержень болта вворачивался в трубку. Все приспособление должно было быть достаточно коротким, чтобы могло легко входить между двумя железными прутьями, которые надо разогнуть. Когда гайка поворачивалась ключом, головка болта вращалась в одном направлении, а гайка — в другом. При этом возникала большая сила.

Выбираясь из корпуса пианино, куда Гарри сажали в наручниках, кандалах, смирительной рубашке и заколачивали пианино гвоздями прямо на сцене, он готов был выйти наружу еще до того, как публика успевала вогнать последний гвоздь. Расправившись с цепями и рубашкой, Гарри начинал собирать устройство из стальных клиньев Т-образной формы со специальным вращающимся бруском — распоркой. Поворачивая это устройство, Гудини снимал крышку корпуса независимо от длины гвоздей и крепости дерева. А потом Гарри под грохот оркестра приколачивал крышку обратно, уже не очень заботясь об аккуратности.

Опоясанный стальными обручами ящик, судя по записям Гудини, опубликованным Уолтером Гибсоном, не представлял трудностей. «Опоясанный проволокой или стальными обручами, полосы стали наложены на скобы с одной доской-затычкой, которая внешне не отличается от других, хотя она и фальшивая». Записи об этом не упоминают, так как они были сделаны для личного пользования Гудини. Стальные обручи, опоясывающие ящик, ловко скрывали эту фальшивую доску.

Плотники натягивали стальные полоски вокруг ящика, прибивая их очень короткими крюками, которые Гудини мог легко ослабить, потянув за доску с секретом, которая была вставлена загодя, пока ящик находился в распоряжении Гудини перед выступлением. Ящик не должен был попадать в руки плотников, желавших разгадать способ его работы после выступления. Но это не столь важно. Гудини никогда не предоставлял им этой возможности, пока он и его ассистент не заменяли эту фальшивую панель на первоначальную и не ставили крюки стандартной длины.