Театр и военные действия. История прифронтового города - Валерий Альбертович Ярхо

Упакованное в ящик, сколоченный из толстых досок, пианино кое-как довезли до места погрузки, но вручную поднять в вагон не смогли. Роскошный инструмент так и остался в Коломне[104].

Всего к 22 октября в вагон № 579999, стоявший на заводе напротив главной конторы, сдали «33 места груза», о чем был составлен специальный документ:

«Мы, нижеподписавшиеся, составили настоящий акт в том, что на основании распоряжения секретаря ЦК ВРСТМ тов. Тимофеева и заместителя председателя завкома Коломзавода тов. Алешина нами произведена упаковка вещей, принадлежавших Дворцу культуры. Согласно распоряжению, вещи упаковывались в первую очередь ценные, но мелкие. С 19 октября 1941 года на 22 октября всего упаковано 28 ящиков и шкафов. На каждый ящик составлена опись с № 1 по № 28 включительно. Все упакованные ящики и шкафы по распоряжению завкома т. Алешина и Фиклушина были на подводах отвезены на завод для погрузки в вагоны.

При упаковке ящиков и шкафов присутствовали председатель правления Колачев, худрук Пападич, завхоз Немов, бухгалтер Григорьев, костюмерша Кутузова, рабочие Фиметов, Зайцев и Корешков».

Один экземпляр этого акта поступал предзавкому тов. Алешину, второй Немову[105].

Прифронтовая зона

Зримой приметой военного времени в Коломне стали регулярные налеты немецкой авиации. Обычно армады бомбовозов люфтваффе прилетали ближе к вечеру. Пытаясь прорваться к Москве, миновав линию фронта и прифронтовую зону, они шли с западных направлений, держась Оки, и как раз над Коломной совершали разворот, ложась на «московский курс». Штурманы люфтваффе направляли пилотов вдоль Москвы-реки и железной дороги, которые использовались как ориентиры.

При приближении вражеских самолетов сигнал воздушной тревоги подавали сиренами и паровозными гудками. По приказу местной власти население, жившее в частных домах, еще в августе накопало узких «траншей-щелей», в которых прятались, если далеко было бежать до бомбоубежища. Жители многоквартирных домов спускались в подвалы. Так было первое время. Однако ж, пообвыкнув да присмотревшись, люди перестали покидать дома, здраво рассудив, что в огороде или погребе, если уж накроет бомба, так все одно не спасешься, а от осколков дом укроет надежнее. Если же бомба разнесет большой дом, то выбраться из подвального бомбоубежища, сверху заваленного тяжелыми обломками кирпичных стен, бетонных конструкций и бревен, будет невероятно трудно. Опять же опасались пожара и лихих людей, повадившихся во время налетов «чистить» дома и квартиры, когда жильцы убегали прятаться. К тому же старым городом немецкие летчики не очень интересовались, а военные и промышленные объекты в Коломне защищала часть ПВО Московского военного округа.

С июля 1941 года в Коломне дислоцировался 257-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (ОЗАД), которым командовали капитан Безруков и политрук Захаров[106]. По штатному расписанию дивизион был приблизительно равен пехотному батальону: 30 офицеров, 60 сержантов и старшин, 200 рядовых красноармейцев. Личный состав был разделен на четыре батареи, взвод связи и управления, взвод боевого обеспечения, транспортный отдел, взвод разведки, хозяйственный взвод, ремонтное и медицинское отделения. Под руководством товарища Захарова, возглавлявшего политотдел части, работу среди красноармейцев вели три младших политрука. К дивизиону был прикомандирован представитель особого отдела армии.

Четыре дальнобойных 85-мм орудия 52К первой батареи занимали позиции вокруг вокзала станции «Голутвин» и во дворе локомотивного депо. Каждую пушку обслуживал расчет, состоявший из командира и шести «орудийных номеров». Унитарный снаряд пушки 52К весил 9,2 кг, силы его порохового заряда хватало на то, чтобы забросить боевую часть весом в 660 г на высоту до 10 км при дальности 15 км.

Для наведения дальнобойных орудий на цель использовался ПУАЗО – прибор управления артиллерийским зенитным огнем – сложный механический и электрический вычислитель, работать с которым могли только хорошо подготовленные специалисты. При стрельбе по высотным целям, особенно если вели заградительный огонь по самолетам, скрытым облаками, ориентируясь на звук моторов, без ПУАЗО ведение огня оказалось бы пустым расходом снарядов. Время подлета к цели снаряда, выпущенного пушкой 52К, могло достигать 30–35 с. Учитывая скорость движения самолета, требовалось вычислить точку, в которой предположительно снаряд мог разорваться максимально близко от самолета, поражая его осколками[107].

Расчет ПУАЗО состоял из девяти бойцов. При боевой работе они окружали прибор со всех четырех сторон. У одной из стенок ПУАЗО наводчик по азимуту, глядя в окуляр азимутального визира, вращал маховик наведения по азимуту[108], стараясь удерживать цель на вертикальной линии визира. Таким образом, в приборе непрерывно вырабатывались координаты «текущего азимута». Рядом с ним установщик высоты, работая маховиком, находящимся справа от азимутального визира, устанавливал на специальной шкале против указателя полученную с дальномерного поста высоту полета цели. У соседней стенки прибора один оператор, совмещавший боковое упреждение, вращал маховик, добиваясь того, чтобы в окне, находящемся выше маховика, диск вращался в ту же сторону и с той же скоростью, что и черная стрелка на диске. По соседству действовал другой оператор, который, совмещая упреждение по дальности, вращал свой маховик, добиваясь такого же движения диска в соответствующем окне.

С противоположной стороны от наводчика по азимуту и установщика высоты работали сразу три человека. Один из них – наводчик по углу места цели, – глядя в окуляр визира угла места и вращая маховик, совмещал горизонтальную линию визира с целью. Одновременно у этой панели прибора работал оператор, который, вращая два маховика одновременно, совмещал вертикальную и горизонтальную нити с одной и той же указанной ему точкой на диске параллаксера[109]. Он учитывал «базу» – расстояние от ПУАЗО до огневой позиции, а также скорость и направление ветра. Наконец третий номер с этой стороны работал на шкале установки взрывателя. Вращая маховик, он совмещал указатель шкалы с кривой, которая соответствовала скомандованной высоте.

У четвертой стенки прибора работали еще двое. Один из них вращал маховик совмещения угла возвышения, а другой – маховик совмещения времени полета снаряда. Оба они совмещали указатели со скомандованными кривыми на соответствующих шкалах.

Данные, которые расчет ПУАЗО вводил в прибор, поступали с дальномерного поста, оснащенного комплексом «Луна», в состав которого входил радиодальномер «Стрелец», разработанный в 1939 году. С его помощью определяли местоположение бомбардировщика на расстоянии в 30 км, с точностью до 160 м.

На орудиях батареи были установлены приемные устройства, связанные кабелями с ПУАЗО, от которого расчеты орудий получали «показания», становившиеся основой наведения на цель. Приборы эти назывались «принимающий азимут», «принимающий угол возвышения» и «принимающий взрыватель». Кроме того, на каждом орудии имелся еще один прибор – механический установщик взрывателя, связанный механической передачей с «принимающим взрыватель».

Номера орудийного расчета[110], находившиеся у «принимающих» азимут и угол возвышения, все время следили за стрелками своих приборов. Вращая маховики поворотного и подъемного механизмов орудий, они совмещали нулевые риски шкал с указателями стрелок. Когда показатели сходились, это означало, что орудие направлено так, что при выстреле снаряд полетит в ту точку, где, по вычислению ПУАЗО, должна произойти встреча боевой части с самолетом.

Первый номер расчета – наводчик – совмещал на механизмах наводки показания, приходившие от ПУАЗО[111]. Он подавал команду «выстрел», так как именно наводчик на тот момент обладал сведениями о самом оптимальном моменте для стрельбы. При скорости воздушного боя передача данных командиру, получение от него приказа и исполнение «съедали» время. Цель могла изменить положение.

Второй номер – заряжающий – открывал затвор, принимал от подносчика снаряды, вкладывал их в казенник, закрывал затвор и по команде производил выстрел.

Третий орудийный номер – установщик бокового упреждения и прицела при работе орудия «основным способом» (то есть по ПУАЗО) – непрерывно читал вслух с прибора установки дистанционных трубок зенитных снарядов, называл цифру, которую установщики ключами выставляли на трубках, производящих подрыв БЧ на заданной высоте. При наличии на орудии установщика взрывателей непрерывно совмещал стрелки на приборе, «принимающем взрыватель».

Четвертый орудийный номер – совмещающий угол возвышения и вертикального упреждения. Находясь с левой стороны орудия, отвечал за вертикальную наводку ствола. Но сам как таковую наводку не осуществлял, так как либо совмещал «механические» стрелки с «электрическими» стрелками при работе по ПУАЗО, либо совмещал по лимбу[112] вертикальной наводки свой указатель с указателем, которым управлял наводчик. Фактически