Сплетающие сеть - Виталий Гладкий

Глава 11

Как я уже рассказывал, охота в наших местах – сплошное удовольствие. Конечно, за крупным зверем приходилось побегать, но мелкая живность – зайцы, дикие гуси и утки, перепела, серые куропатки, тетерева, глухари и прочая – бегала и летала уже за околицей, нимало не смущаясь присутствием немногочисленных жителей деревни. К осени окрестные леса буквально кишели дичью.

Нередко я даже не пользовался ружьем, а ставил на пернатую живность силки и ловчие сети. Этому меня научил Зосима. В основном, таким образом из-за своей неизбывной лени он промышлял до моего появления в деревне.

Зосима ходил со мной на охоту больше для компании, нежели по причине острой надобности в свежем мясе.

Наверное, в глазах Зосимы я был вполне приятным собеседником. Не говоря уже моей способности терпеливо, не перебивая, выслушивать его философские сентенции.

Вот и сегодня я решил отказаться от огнестрельного оружия, а захватил с собой лишь охотничий нож и сумку для дичи. Все остальное я оборудовал загодя, два дня назад. Притом совсем недалеко от дороги, которая вела на станцию, – уж больно не хотелось мне лишний раз бить ноги по лесному бездорожью.

Наверное, вирус лени от Зосимы уже проник в мой организм.

Первый силок принес сплошное разочарование. В него попалась глупая куропатка, но я увидел лишь разбросанные перья и несколько капель крови. Скорее всего, здесь похозяйничала лиса.

Рыжая плутовка не оставила мне даже отгрызенной куропачьей головы; а только так можно было вынуть птицу из петли. Возможно, мои охотничьи угодья посетил даже целый лисий выводок, что меня, конечно же, не порадовало.

Посещения мест, где я насторожил второй, третий и четвертый силки, оптимизма не добавили. Пусто.

Похоже, появление в деревне Каролины, подумал я с внезапно нахлынувшим раздражением, дурно повлияло даже на окрестную дичь, которая решила в срочном порядке сменить дислокацию. Так сказать, от греха подальше.

Но уже через полчаса мое мнение резко изменилось – в сетях запутался жирный глухарь-самец. По первой прикидке, на глазок, он весил не менее шести килограмм. Такая охотничья удача приободрила меня лучше, нежели рюмка моего знаменитого бальзама.

Перекинув через плечо сумку с добычей, я было направился к дороге, чтобы вернуться в деревню, но тут же застыл, прислушиваясь. Какие-то механические, чуждые природе звуки, нарушили лесную тишину. Они доносились со стороны Северьяновой гати.

Это меня насторожило и вызвало неприятные ассоциации. Я уже знал, что через Северьянову гать обычно пытаются проехать в деревню люди, которым неизвестны местные реалии. Чужие люди.

От станции до гати когда-то проложили дорогу, чтобы начать лесозаготовки, но построить приличный мост не догадались. Почему лесозаготовители так и не появились в наших местах, про то история умалчивает.

Дорога – скорее, широкая просека с жиденькой гравийной подсыпкой в не очень заболоченных местах – постепенно зарастала древесным молодняком, но по ней все же можно было при определенных условиях (в основном в засушливую пору) благополучно добраться до Северьяновой гати.

Но переправиться через топь, в которую превратился достаточно широкий ручей, не было никакой возможности. По крайней мере, каким-либо видом транспорта – точно. Бревна настила настолько изгнили, что и человеку было опасно по ним ступать.

Вопрос "что делать?" меня не волновал. Повинуясь не до конца осознанному влечению, я спрятал сумку с добычей в дупле приметного дерева, и едва не бегом, насколько позволяла местность, направился в сторону подозрительных звуков.

По дороге я очень пожалел, что не захватил с собой ружья. Что-то мне подсказывало: Иво, там тебя ждет опасность! Бди! Будь осторожен!

Но в мыслях не было даже намека на то, чтобы вернуться. Преобладало иное – желание как можно быстрее разобраться со всеми тайнами, которых за весьма короткий период набралось на воз и маленькую тележку.

А не то мой здоровый сон может вообще испариться…

Они все же рискнули вернуться. Верно говорится: как волка не корми, а у слона все равно уши больше.

Дурак, он и есть дурак, потому что никогда не делает выводов из своих неприятностей. Ну что за народ пошел такой злобный и примитивный!?

На другой стороне ручья хлопотали уже знакомые мне "рыбаки". Их зеленый миниатюрный вездеход всетаки сумел доставить подозрительную компанию к Северьяновой гати, от которой до деревни было рукой подать. Правда, пехом, а местами и вброд.

Они как раз устроили совещание. Их вожак, белобрысый, что-то горячо втолковывал остальным двум.

Длинный – Вася – стоял с невозмутимым лицом и раскачивался, словно вот-вот должен был упасть. Качок Керя, недовольно морщась от слов белобрысого, время от времени чесал макушку и независимо сморкался.

Я не слышал, о чем шла речь, но представить было не трудно.

Но смысл их речей меня волновал мало. Другое привлекло мое самое пристальное внимание: все трое имели оружие. Причем белобрысый держал в руках карабин Симонова.

А это такая машинка, которая может сделать дырку в человеке на расстоянии в полтора (и больше) километров. У остальных были гладкоствольные ружья. Не исключено, что кто-то из них имел и пистолет.

Нет, в стране точно наступил вселенский бардак! Всякая сволочь разгуливает по мирным лесам с боевым оружием в руках – а ты нишкни. Притом, разгуливает явно со зловещими намерениями.

Да что же это такое, граждане-товарищи!? Куда смотрят наши доблестные правоохранительные органы!?

Пока я предавался горестным размышлениям, троица, наконец, выработала какой-то план. Что он собой представляет, я знал практически наверняка. Они готовились штурмовать деревню. Чтобы наказать все жителей (а главное – меня) за непочтительность и отсутствие гостеприимства. Представляю, что эти отморозки могут натворить на "острове"…

Я больше не колебался. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эта троица привела в исполнение свой кровожадный замысел.

Они будто подслушали мои сокровенные чаяния. Троица решила перед предстоящим "сражением" немного подкрепиться. И, естественно, подогреть свою злобу и мстительность спиртным.

Расстелив неподалеку от вездехода какую-то дерюжку и разложив на ней походную снедь, – в основном консервы – а также расставив бутылки со спиртным и напитками, они рьяно принялись за дело.

Я не стал мешкать, благо парни на мою удачу оставили оружие несколько поодаль, возле трухлявого пня.

Эх, салаги… Им точно не приходилось проходить военные "университеты", когда оружие является как бы естественным продолжением рук и даже во сне лежит под боком.

Мне пришлось здорово изгваздаться в грязи, пока я перебрался на другую сторону ручья. Хорошо, что в свое время Зосима показал мне наименее топкое место.

Дальше было легче. Тем более, что эти придурки, привыкшие к громкому "музону", включили приемник вездехода едва не на полную мощность. Видимо, для улучшения пищеварения. Тоже мне, неуловимые мстители…

Я вырос перед троицей словно из-под земли, перекрыв им дорогу к пню, где находилось оружие. Наверное, появись сейчас перед ними сам нечистый из преисподней, и то они так не были бы ошеломлены.

Я стоял и рассматривал их с интересом естествоиспытателя, наткнувшегося в лесах на неведомых науке мерзких слизней. Стоял и молчал. Ждал, что они предпримут. Где-то в глубине души у меня тлела слабая надежда, что мы все же разойдемся миром.

Наконец они опомнились и узнали меня. Процесс узнавания ознаменовался злобным, угрожающим ворчаньем и непечатной бранью – пока не очень громко и сквозь зубы, для поднятия боевого духа.

– Ну надо же, сам пришел… – Белобрысый цепким взглядом окинул меня с головы до ног; похоже, он пытался понять, нет ли у меня припрятанного пистолета. – А мы думали, что придется его из норы вытаскивать.

– Чиж, спроси, куда он свою телку девал? – Длинный Вася начал медленно, черепашьим шагом, сокращать дистанцию между нами; наверное, решил, что он самый хитрый.

Ага, значит белобрысого кличут Чиж. Это просто несправедливо по отношению к милой симпатичной пичужке. Этому хмырю больше подошла бы другая кличка. Например, Чушкарь.[1]

– Клевая баба… гы… – Квадратный Керя тоже начал движение, заходя слева. – Он ее в кустах спрятал. Чтобы мы не нашли.

– Достанем, братан, достанем, – заверил своего дружка белобрысый Чиж. – Мы ее из-под земли выковыряем.

Уж больно мне хочется проверить все ли у нее на месте…

Зубы заговаривают, подумал я лениво. Чтобы подойти поближе и взять меня без шума и пыли. Святая простота…

Интересно, хоть кто-нибудь из них попытался мысленно ответить на один единственный вопрос: а с чего это он такой борзой? Ведь при первой нашей встрече я никак не тянул на героя.

Ничего не поделаешь, придется подсказать этим недоделанным, что их черепные коробки заполнены серым веществом, которое называется мозгом. И что оно должно хотя бы время от времени функционировать в нормальном режиме.