Грабитель - Эд Макбейн

— В чем дело?

— Она называла, Берт. Она действительно называла имя. О господи!

— Кого? Когда это было?

— Однажды мы разговаривали. У нее было хорошее настроение, и она мне сказала, Берт, она назвала мне имя парня, с которым встречалась.

— Какое это было имя?

— Клиффорд! Боже правый, Берт! Его зовут Клиффорд!

Глава 11

Первого реального подозреваемого в убийстве, которое, как полагали, совершил грабитель, привел Роджер Хевилланд.

Этим подозреваемым был молодой человек по имени Сиксто Фангес, парнишка-пуэрториканец, проживавший в городе немногим более двух лет. Сиксто было двадцать лет, до недавнего времени он входил в уличную шайку, известную под названием «Смерчи». Он больше не принимал участия в деятельности шайки, поскольку предпочел жениться. Его жена Анджелита была беременна.

Как утверждалось, Сиксто избил одну проститутку и украл из ее сумочки тридцать два доллара. Потерпевшая была одной из самых известных жриц любви, действовавших на территории участка, и на самом деле довольно часто ложилась в постель с членами легиона, носящего синюю форму. Некоторые из этих полицейских даже платили ей за привилегию побыть в ее обществе.

При обычных обстоятельствах, несмотря на то что девушка точно указала на Сиксто Фангеса, Хевилланд мог бы забыть обо всем этом, получив некоторое предложение. Известно, что обвинения в нападении исчезали из памяти многих полицейских, когда их обменивали на нужную сумму денег.

Однако случилось так, что как раз в то утро, когда Сиксто доставили в комнату детективного отдела, газеты широко осветили похороны Джинни Пейдж, задержанные из-за вскрытия и всестороннего исследования тела. Газеты также давили на полицию, требуя что-то сделать с этим безумным грабителем, и, возможно, этим объяснялся чрезвычайный энтузиазм Хевилланда.

Он зарегистрировал смущенного и перепуганного Сиксто, рявкнул: «Следуй за мной!» — и привел его в помещение, на двери которого было вежливо обозначено: «Комната для допросов». Зайдя в эту комнату, Хевилланд запер дверь и спокойно закурил. Сиксто наблюдал за ним. Хевилланд был крупным мужчиной, который, по его собственным словам, «никому не позволял себя одурачить». Однажды он попытался прекратить уличную драку и получил переломы руки в четырех местах. Поскольку сломанные кости с самого начала установили неправильно и их приходилось ломать и выправлять заново, процесс лечения был мучительным. Пока Хевилланд поправлялся, у него было много времени для размышлений. В основном он думал о том, как быть хорошим копом. Он также думал о выживании. И сформировал свою философию.

Сиксто даже не подозревал о мыслительном процессе, который привел к формированию кредо Хевилланда. Зато он знал, что Хевилланд был копом, которого по всей округе ненавидели и боялись больше других. Сиксто наблюдал за полицейским с интересом, чувствуя, как тонкая пленка пота образуется над его тонкой верхней губой. Он не отводил глаз от рук Хевилланда.

— Кажется, у тебя возникли небольшие проблемы, а, Сиксто? — поинтересовался Хевилланд.

Сиксто кивнул, часто мигая, и облизнул губы.

— Зачем же ты избил Кармен? — спросил Хевилланд.

Он привалился к столу и не спеша выдохнул струю дыма. Сиксто, худой, напоминающий птицу парень, вытер костлявые руки о грубую материю брюк. Кармен — это была та самая проститутка, которую, как утверждалось, он ограбил. Ему было известно, что она водила дружбу со многими копами. О ее отношениях с Хевилландом он ничего не знал и расчетливо молчал.

— Что скажешь? — спросил Хевилланд необычно тихим и ласковым голосом. — Так зачем же ты избил такую привлекательную девушку, как Кармен?

Сиксто хранил молчание.

— Тебе нужна была женщина, да, Сиксто?

— Я женат, — строго, официальным тоном произнес Сиксто.

— Искал развлечений, Сиксто?

— Нет, я женат и не хожу к проституткам, — ответил Сиксто.

— Что же тогда ты делал с Кармен?

— Она должна мне деньги, — объяснил Сиксто. — Я пришел их получить.

— Ты одолжил ей денег, Сиксто, я правильно понял?

— Si, — сказал Сиксто.

— Сколько?

— Около сорока долларов.

— И ты пришел к ней и попытался их получить, так?

— Si. Это мои деньги. Я одолжил ей три или четыре месяца назад.

— Зачем они ей были нужны, Сиксто?

— Черт, она же наркоманка. Вы не знали?

— Что-то слышал, — сказал Хевилланд, ласково улыбаясь. — Значит, ей нужна была доза, и она пришла за деньгами к тебе, верно, Сиксто?

— Она не приходила ко мне. Я сидел в баре, и она пожаловалась, что на мели, тогда я дал ей сорок баксов. Это все. Поэтому теперь я пришел их получить. А она стала рассказывать о трудных временах.

— О какого рода трудных временах?

— Она сказала, что бизнес идет плохо, к ней приезжает очень мало клиентов из центра города и все в таком духе. Поэтому я сказал, что меня не волнует ее бизнес. Я просто хочу получить обратно мои сорок долларов. Я женат. Скоро у меня родится ребенок. Я не могу слоняться вокруг и одалживать деньги шлюхам.

— Ты работаешь, Сиксто?

— Si. Я работаю в ресторане в центре города.

— Как вышло, что именно сейчас тебе так понадобились эти сорок баксов?

— Я же сказал. Жена беременна. Доктор присылает мне счета, господи.

— А почему же ты ударил Кармен?

— Потому что я ей сказал, что не буду выпрашивать деньги у шлюхи. И потребовал мои деньги. Тогда она сказала, что моя Анджелита тоже шлюха! Господи, мужик, это же моя жена, Анджелита! Она чиста, как Дева Мария. Поэтому я ударил эту проститутку в зубы. Вот что произошло.

— А потом ты проверил ее сумочку, да, Сиксто?

— Только чтобы забрать мои сорок долларов.

— И ты взял тридцать два, правильно?

— Si. Она должна мне еще восемь.

Хевилланд сочувственно кивнул и придвинул к себе пепельницу. Короткими резкими тычками он погасил сигарету. Затем с улыбкой херувима на лице посмотрел на Сиксто, сделал глубокий вдох и подвигал массивными плечами.

— Теперь расскажи все правдиво, Сиксто, — негромко предложил он.

— Это правдивая история, — не отступал Сиксто. — Все так и было.

— А как же остальные девчонки, которых ты ограбил?

Сиксто смотрел на Хевилланда не мигая. На какое-то время он потерял дар речи. Затем спросил:

— Что?

— Остальные девчонки по всему городу. Как быть с ними, Сиксто?

— Что? — снова спросил Сиксто.

Хевилланд элегантно вышел из-за стола. Он сделал три шага в сторону Сиксто. Продолжая улыбаться, он отвел кулак назад и со страшной силой ударил Сиксто по лицу.

Удар застал Сиксто врасплох. Его глаза широко раскрылись, и он, пошатываясь, отступил назад. Натолкнувшись на стену, автоматически вытер рот тыльной стороной руки. На его желтовато-коричневых пальцах появились красные пятна. Он заморгал и посмотрел на Хевилланда.

— За что ты меня ударил? — спросил он.

— Расскажи о других девчонках, Сиксто, — сказал Хевилланд, двигаясь в его сторону.

— Какие другие девчонки? Господи, ты псих или что? Я ударил шлюху, чтобы забрать мои…

Хевилланд внезапно ударил его тыльной стороной руки, затем взмахнул ладонью в обратную сторону и хлопнул Сиксто по другой щеке. Затем его рука задвигалась назад-вперед, назад-вперед, и голова Сиксто стала раскачиваться, как высокая травинка под порывами ветра. Сиксто попытался прикрыть лицо, но Хевилланд ударил его в живот, и он сложился пополам от боли.

— Матерь Божья, — пробормотал он, — зачем ты…

— Заткнись! — выкрикнул Хевилланд. — Расскажи о своих грабежах, латинос, сукин сын! Расскажи о семнадцатилетней блондинке, которую ты убил на прошлой неделе!

— Я не убивал…

Хевилланд снова ударил, направив огромный кулак в голову Сиксто. Он попал под глаз, парнишка упал на пол, и Хевилланд пнул его носком ботинка.

— Поднимайся.

— Я не…

Хевилланд снова ударил ногой. Молодой человек уже всхлипывал. Он поднялся на ноги, и Хевилланд нанес удары в живот и лицо. Сиксто съежился, привалившись к стене и неистово рыдая.

— Зачем ты ее убил?

Сиксто уже не мог отвечать. Он только тряс головой и всхлипывал. Хевилланд схватил его за куртку и начал бить головой о стену.

— Зачем, чертов латинос? Зачем? Зачем? Зачем?

Но Сиксто только мотал головой. Через несколько мгновений его голова упала набок, и он потерял сознание.

Хевилланд внимательно осмотрел его. Глубоко вздохнув, подошел к умывальнику в углу комнаты и смыл кровь с рук. Затем он закурил, сел к столу и задумался. Чертовски досадно, но, по-видимому, Сиксто был не тот человек, который ему нужен. Конечно, дело Кармен остается за ним, но повесить на него убийство им не удастся. И это очень досадно.

Через несколько минут Хевилланд отпер дверь и зашел в соседнюю комнату, в канцелярию. Мисколо оторвал взгляд от пишущей машинки.