Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

стандартными — сильно не разгуляешься. Поэтому приходилось «набивать» километраж большим количеством кругов, которые начинали надоедать уже на восьмой раз. Зал находился на минус первом этаже здания Управления, где было все необходимое для развития тела и духа элитных бойцов страны.

В дальнем правом углу лежали аккуратно сложенные маты для отработки рукопашных приемов и борьбы, там же находились снятые с креплений боксерские груши разных форм и тяжести. Рядом с «зоной рукопашного боя» находилась еле заметная дверь, за которой размещался остальной спортинвентарь — перчатки, капы, маски, шлемы и т. д. По левой стороне от входа был проход в большой тренажерный зал со всеми необходимыми для занятий атрибутами. Оттуда можно было беспрепятственно попасть в просторные душевые и раздевалки. Управление позаботилось о своих сотрудниках, создав им все удобства и условия для развития и раскрытия своего потенциала.

Оперативники групп и соединений проводили здесь большое количество времени (не только на полигонах), но лидерами по тренировочным часам являлись «волки». Бывало, что бойцы стаи могли целыми днями торчать в зале, изредка выходя подышать свежим воздухом. Не зря же они считались элитой Управления.

В зале бегали четверо: Шут, Мьют, Поляк и Феникс. Молодые (прилепилось с момента их вступления в состав, а новобранцев пока не предвещалось) усердно тренировались под чутким надзором вожака — система тренировок строилась на подведении тела к грани возможностей организма ввиду специфики подразделения. Но качание мышц комбинировались с умственным развитием бойца отряда.

«Тупого кача мы не придерживаемся! — говорил подполковник Ипатьев на следующий день после набора в стаю. — Нам нужны бойцы, умеющие думать нестандартно, а лишние мышцы — это дополнительная мишень для вражеского стрелка!» Но при этом внимание к физической подготовке личного состава уделялось на нужном уровне.

— Мьют! Не отставай! — проговорил пробегающий мимо ефрейтора Феникс. Одновременно с этим он умудрился провести по его дорожке из волос на голове, хотя со стороны выглядело как подзатыльник.

Подполковник Ипатьев старался быть примером для своих бойцов. Все физические упражнения на тренировках выполнял с подчиненными, никогда не отлынивал и порой даже обычные поручения брал на себя, а не гонял молодняк, как это бывает принято. Феникс старался окружать «волчат» (так называли новичков в составе до первого боевого выхода) достойным отношением, как к полноценной личности, а не как к расходному материалу, как это бывало в некоторых подразделениях (к величайшему сожалению). Командир грамотно балансировал между теплыми отношениями и суровой спецификой группы, что повышало эффективность подопечных в разы. Бывали моменты, когда ребята называли его «батя», что считалось своеобразной формой признания. При этом Феникс никогда не злоупотреблял уважением своих братьев.

Лихо обойдя на повороте Быкова, который обливался потом, офицер дал ускорение и оторвался на «приличное» расстояние.

— Товарищ подполковник! — успел крикнуть вслед Денис, стараясь держать дыхание. — Нечестно! Вы дольше нас служите!

Звучало очень вызывающе от человека, который находился на службе пятый год, в то время как срок у Мьюта и Поляка перевалил за отметку в три года.

— Что ты сказал?! — послышалось в ответ с другого конца зала.

— Э, ничего! Хорошо бежите, товарищ командир! — Шут засмеялся, смотря на догоняющего его в очередной раз Диму.

Женя и Андрей уже подтянулись к Денису, стараясь увеличить дистанцию между ними и в очередной раз настигающим их всех Ипатьевым. Но вожак лишь пробежался по внутренней стороне круга и вырвался вперед, придавая ребятам мотивацию и вызов.

— Он с ними, как с детьми! — протянул Мертвец, устраиваясь под штангой с большим весом.

— Отчасти правильно! — подхватил Барс, вставая перед головой Железнова для страховки. — Тем самым показывает пример настоящего боевого братства и облик офицера.

— Согласен, не спорю! Но порой, мне кажется, Дима перегибает палку. — Железнов взялся за гриф руками, перехватился пару раз и принял на грудь вес.

— Я же, напротив, считаю, что все в рамках разумного! — встрял Док, положив гирю на пол. — Он не сторонник всех этих сюси-пуси. Его наизнанку выворачивает от всего этого.

— Не завидую я его девушке… — протянул как-то обреченно Миша, время от времени подставляя руки под гриф. — Кстати! А что у него с личкой-то?!

Юра взглянул на Косухина, потом на бегающего Диму. Подобная тема поднималась очень аккуратно, даже с некой опаской — отношения были очень больным тезисом для Ипатьева. Сам же мужчина уходил от всех попыток разговора с ним: ему не очень везло в жизни с женщинами, но весомый след оставляла профессиональная деятельность. Не каждая дама будет терпеть постоянное отсутствие кавалера, а уж тем более «сказки» о прогулках со смертью по лезвию ножа.