Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

с инопланетянами. И мне необходимо выполнить приказ и сопроводить вас в «Ямантау-2», — следя за реакцией девушки, с нажимом произнёс последнее предложение подполковник. Он ожидал от неё чего угодно. Психологи, составлявшие портрет предполагаемых объектов поиска, не ошиблись, дав заключение, что без опознавания, ключевой фразы или иного материального пароля вряд ли они поверят словам. И он ожидал агрессии со стороны девушки. Его смерть ничего не решит, но может у них такой приказ — ликвидировать того, кто приблизился слишком близко к их тайне, но не подтвердил полномочия, и, когда сидевшая напротив него девушка подалась вперёд, подполковник приготовился подать условный сигнал и тогда в купе пустят усыпляющий газ и его смерть будет ненапрасной, а что Соня именно та, которую ищут он перестал сомневаться после произнесения имени и номера. Она едва заметно дёрнула уголками губ и этого оказалось достаточно, чтобы он понял, что не ошибся.

— Кого ещё отыскали? Они живы? — смотря прямо в глаза, спокойно спросила Соня. Она понимала, что этим вопросом точно убедила офицера в том, что это именно она — Соня ноль семьдесят один, воспитанница спецучреждения, но ситуация и вправду вышла из-под контроля. Куратора нет в живых, а в том хаосе, что бушевал буквально полгода назад неудивительно, что все документы, все лица, которые владели информацией уничтожены или погибли и тогда она решилась задала вопрос в лоб, от которого зависело, что она предпримет дальше. Согласно инструкции, ликвидирует провалившего процедуру опознания и тем самым подпишет себе смертный приговор или всё-таки те, кто их ищет, обладают информацией, которая просто так в чужие руки попасть не может.

— Сержант Бес, — быстро ответил подполковник, но тут же добавил, — Геннадий Провоторов. Гена семь ноль…

Глава 8

Короткая остановка, переход по подземным галереям, недолгое ожидание и Соня едет в другом электропоезде, и по ощущениям совсем в другую сторону.

— Как расположились? — постучав, в купе вошёл подполковник.

— Хорошо. Этот поезд специально за мной пришёл?

— Не совсем. Это резервный состав, что дежурит на запасном пути. Как заметили, он состоит всего-то из двух вагонов и используется в экстренных случаях. Нам повезло, что его не задействовали для эвакуации.

— Нам долго ехать?

— Восемь суток, если не поступят новые вводные.

После признания Сони, что она действительно одна из тех, кого действительно ищут, подполковник стал разговорчивее и всегда отвечал на её вопросы. Этот факт удивил Соню. Выходило, что на них — воспитанников спецучреждения сделали ставку, вот только почему, она пока не спрашивала, не было подходящей обстановки, но сейчас…

— Всё так серьёзно?

— Вполне. Когда связывался с дежурным, мне сообщили об орбитальном ударе. Ветки «Метро-4000» неглубокого залегания разрушены и нам пришлось скорректировать маршрут следования.

— Вы упомянули сержанта Беса, кто он? — о сержанте, что составил разговорник и первым выучил язык анторсов она слышала, но размышляя, кто из известных ей воспитанников спецучреждения мог получить позывной «Бес» она зашла в тупик, теряясь в догадках.

— Гена Провоторов и сержант Бес — это одно лицо, — усевшись напротив, продолжил говорить подполковник, — именно с него началась активная фаза противодействия анторсам, именно он, как-то повлияв на главного представителя расы, убедил того заключить мир и именно он возглавил выход на поверхность для уничтожения ретранслятора. Но это всё выжимки из его личного дела. За несколько месяцев он один сделал столько, сколько и дивизия не смогла. И я говорю не только об уроне противнику, что он нанёс. Вы знаете, что русско-анторский разговорник его рук дело?

— Да, я как раз обучалась языку именно по разговорнику. В конце там имелась пометка, что составлен сержантом Бесом. Но…

— Договаривайте. Я перед вами открыт, рассказываю практически всё, что знаю и надеюсь на ответный жест.

— Гена Провоторов не отличался склонностью к языкам. Я скорее поверю, что он хороший солдат. Он получил, пожалуй, лучшую подготовку из всех воспитанников и всё время, как помню, проводил в зале боевой подготовки. Но чтобы языки…

— Этому есть объяснение. Его после диверсии на одном из инопланетных заводов без сознания взяли в плен и там, как он сам говорил, машинным способом обучили, а потом долгое общение с носителем языка и вот результат. Вдобавок, анторсы принимают его за хоска. Кстати, не встречали такого понятия?

— Было что-то, — задумчиво произнесла Соня, — это вроде из новейшей истории расы анторсов. Они пытались захватить какую-то планету, но встретили хосков, если судить по тем скудным обрывкам информации, что у меня имелись, то хоски — лучшие воины, с кем встречались анторсы и они от них потерпели поражение. Вроде бы первое в их долгой истории.

— Понятно, — без эмоций ответил подполковник. Его ознакомили с открытыми аналитическими выкладками исследования феномена Геннадия Провоторова — сержанта Беса, где последний фигурировал как лучший солдат расы. Но подполковник уцепился за другое. Множественное число, употреблённое Соней при разговоре. — То есть, хоск — это раса, с которой встретились анторсы на своём долгом пути?

— Не совсем. Это лучшие представители расы, может быть созданные искусственно, а может воспитанные под определённые цели. По крайней мере, именно так значилось в одном из исторических трудов, который мне попался для изучения.

— М-да, — подполковник задумался. По роду службы ему были известны ещё трое, помимо Новиковой и Провоторова. Это Григорий Самойлов — великолепно разбирался в программировании, даже создал новый язык. Наташа Котова — имела задатки аналитика, из небольших, разрозненных крупиц