Полёт феникса (СИ) - Архангельская Мария Владимировна

Празднования Нового года, он же день наступления весны, посвящённый богине плодородия Ниде, как и на Земле, начинались ближе к вечеру. Сперва следовало исполнить ещё один ритуал во дворе Дарования Победы, где император возжигал благовония для Небесного императора, прося благословения на будущий год. После этого ему должна была поклониться его семья, да только семьи той осталось раз-два и обчёлся — одна тётушка Каучжун, её муж гун Вэнь и их дети, да и те с натяжкой, ибо к роду Луй они уже не принадлежали. Принцесса, кстати, выглядела нездоровой и изрядно сдавшей со дня моей свадьбы, когда я видела её в последний раз. Она ведь старше Иочжуна, вспомнила я. Тайрен участливо спросил тётушку о самочувствии и о том, не лучше ли ей отправиться отдохнуть. Тётушка вежливо поблагодарила и выразила желание на обряд всё-таки остаться, но праздничный пир пропустить. Гун Вэнь попросил разрешения сопроводить жену домой, каковое разрешение ему, разумеется, тут же было даровано.

После обряда давалась передышка — можно было без помех подготовиться к главному пиру. Приставленные ко мне дамы весело щебетали, пока молчаливые в их присутствии служанки помогали мне надеть новое платье, окрашенное дорогущей пурпурной краской, именуемой "кровь гиббона". Ждал своего часа и заранее уложенный парик, сверкающий множеством украшений.

— Почему бы вашему величеству не воспользоваться драгоценной сурьмой, подаренной его величеством? Тогда ваши "чёрные мотыльки" станут ещё ярче.

Я хмыкнула. "Чёрными мотыльками" именовались брови, и мои своей чернотой до идеала явно не дотягивали. Впрочем, легче было сказать, что у меня до идеала дотягивало — ничего. Только в гробу я эту сурьму видела, если очень уж захочется, можно получить чёрную краску и без ядовитых компонентов.

— Её величество и так жемчужина дворца, — наставительно сказала другая дама. — Его величество никого больше не замечает. Наложницы пытаются выкрасить себе волосы в светлый цвет да сделать глаза пошире в надежде привлечь внимание государя. Но всё тщетно!

— Да, говорят, что…

Я рассеянно слушала сплетни, пока служанка расправляли многослойные рукава, а потом наносили помаду, румяна и пудру — очень умеренно, и всё тщательно проверено на наличие яда. Во дворце лишних предосторожностей не бывает. Наконец, последним штрихом мне на голову был водружён парик, я встала и прошлась, разминая слегка затёкшие от сидения почти на полу ноги, и заодно привыкая к весу и объёмам. Пусть я уже привыкла к шлейфам, парикам и прочим атрибутам власти и могущества, но всё же в обычные дни старалась одеваться попроще. За что тоже была шёпотом порицаема.

Будешь одеваться скромно — станешь недостойной титула простушкой, будет одеваться роскошно — станешь алчной охотницей за богатством. Самое смешное, что и в том, и в другом меня нередко обвиняли одни и те же люди.

В дверь проскользнула отлучавшаяся Жэнь Ани. Судя по виду, у неё были какие-то новости. Так и есть — приблизив губы к моему уху, она прошептала:

— Докладываю вашему величеству. Сегодня после обряда канцлер Нэй тайно встретился с господином Цза Чуали.

Спрашивать, откуда она это узнала, я не стала.

— О чём шла речь, известно?

— Нет, ваше величество. Но в разговоре упоминалось имя супруги Мянь.

Вот как! Я усмехнулась. Наступление по всем фронтам. Видимо, скоро следует ждать официальной просьбы Тайрену. А может, она уже поступила. Супруга Мянь, супруга Мянь… Тайрен упрям, и попытки на него нажать, как правило, приводят к прямо противоположному результату. Но мне он может и уступить, в этом господин Чун совершенно прав. Одна племянница канцлера Нэя уже имела шансы стать супругой первого ранга, да пролетела. Теперь он, видимо, решил сделать ставку на другую. Хорошо это или не очень? Как вообще ко мне относится канцлер Нэй? Просто плохо, или всё-таки умеренно плохо?

Можно затребовать справку на него в Чиновном министерстве, но там будет перечень заслуг и родственные связи. Спросить Тайрена? Или нет, лучше Гюэ Кея. С императором насчёт своих пристрастий не откровенничают, а вот всего лишь главнокомандующий Доблестной гвардией может знать куда больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ваше величество, — двери моих покоев распахнулись. — Пора идти, гости собрались.

— Что ж, — вслух сказала я. — Нас ждут праздничные пельмени. Всё остальное пока можно отложить.

7

"Уж на востоке заря ясна, Полон твой двор, пробудись от сна!" — "То не заря на востоке ясна — То поднялась и блестит луна". "Слышу я крыльев летящих звон. Сладок с тобой, господин мой, сон — Только собрался народ и ждёт, Нас ненавидеть не должен он!" Ши Цзин (I, VIII, 1)

— Тигр-оборотень? — переспросил Тайрен. Я усмехнулась и качнула головой. Лисицей-оборотнем я уже была, но, видно это показалось недостаточно пугающе. И вот теперь я тигрица. Которая рыщет по ночам в окрестностях Таюня и жрёт припозднившихся путников.

— Ну, это уж слишком! — Тайрен резко поднялся, заставив отпрянуть наливавшую вино служанку. Я сделала жест рукой, и девушка выскользнула из комнаты. Разлить вино по чаркам я и сама могу. Или это сделает Кей. А императору под горячую руку лучше не попадаться.

— Похоже, настала пора укорачивать языки! Может, и вместе с головами!

— Укорачивать языки нужно было пару месяцев назад, — флегматично отозвался главнокомандующий Гюэ. — Теперь пора думать об укрощении массовых беспорядков. Которые вот-вот случатся от всех этих слухов про обрезающих волосы призраков. Люди уже сейчас собираются, шепчутся и строчат жалобы. Ещё несколько случаев, неважно, истинных или мнимых, и они кинутся к градоначальнику уже толпой. А тот придёт к тебе.

— Ну, это… — отмахнулся Тайрен. — Придёт и придёт. Пусть получше занимается своими прямыми обязанностями.

— Хочешь дать им понять, что тебе всё равно? Не лучшая тактика.

— А я должен лично бегать и искать призраков? Или тех, кто умеет есть зубы, но не язык?

— Напрасно ты так легкомысленно к этому относишься, — Кей действительно налил себе сам. — Слухи уже разбредаются из столицы по округам. Там народ суеверный, им, чтобы проникнуться, много не надо. А у офицеров, да и у гвардейцев в Таюне семьи. Если прибавить сюда слухи о тигрице… Боюсь, что возмущение против её величества может вспыхнуть с новой силой. Пока возмущаются двор и горожане, ты можешь этого не замечать. Но что будет, если возмутится армия?

Я прикусила губу. Старый страх, пережитый во время бегства из Таюня и, казалось бы, уже забытый, всколыхнулся с новой силой. Тогда ведь тоже всё началось со слухов. Кей прав, общественное мнение — это реальная сила, а ведь солдаты тоже люди, они — часть этого общества и подвержены всем предрассудкам и суевериям. И эта часть общества к тому же вооружена и неплохо организована.

Тайрен, уже начавший расхаживать по комнате, остановился, его кулаки сжались и разжались.

— У тебя есть предложения? — коротко спросил он, возвращаясь к столику.

— Да. Тебе во что бы то ни стало нужно сохранить благоволение войск. Двор бы тоже неплохо приручить, но ты и так с ним в глубокой ссоре, так что месяцем больше, месяцем меньше… А вот с армией нужно что-то делать уже сейчас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что?

— Ты же собираешься в поездку по империи, так? И её величество тебя сопровождает? Посети заодно и крупные гарнизоны. Вместе с государыней-императрицей. И пусть она обратится к солдатам, не только к офицерам. Пусть будет щедра, милостива и приветлива, если её величество не затруднит такое обращение с простолюдинами.

— Её величество не затруднит, — быстро сказала я.