Сотня. День 21. Возвращение домой (сборник) - Кэсс Морган

– Если вы отказываетесь продать мне это за разумную цену, мне не остается ничего другого, кроме как заявить о мошенничестве!

Женщина побледнела. Гласс не услышала ее слов, но они явно пришлись Коре по душе. Она улыбнулась и протянула большой палец для сканирования.

Гласс скривилась, сконфуженная поведением подруги.

– Прости, – сказала она, – мне надо идти.

– Подожди, – попросил Люк, касаясь ее руки. – Я волновался о тебе. – Он понизил голос: – Что ты делаешь в таком месте? Разве это не опасно?

Тревога в его голосе живительным бальзамом пролилась на израненное сердечко Гласс, но не смогла полностью прогнать боль.

– Не опасно. Меня… помиловали, – сказала Гласс, изо всех сил стараясь, чтоб ее голос не дрожал.

– Помиловали? – Его глаза округлились. – Вот это да. Я даже не думал… Это просто невероятно. – Он помолчал, как будто не знал, что еще сказать. – Знаешь, ты же никогда не говорила мне, за что тебя арестовали.

Гласс опустила глаза, борясь с непреодолимым желанием рассказать Люку всю правду. «Он заслуживает того, чтобы быть счастливым, – твердо напомнила она себе. – И он больше не твой».

– Это не имеет значения, – в конце концов сказала она. – Я просто хочу, чтоб все это осталось в прошлом.

Люк смотрел прямо на нее, и на миг Гласс подумалось, что он видит ее насквозь.

– Ну, береги себя, – произнес он наконец.

Гласс кивнула:

– Хорошо.

Она знала, что поступает правильно. Ей только хотелось бы, чтоб это не причиняло столько боли.

Глава 12

Кларк

Кларк сидела в темной палатке лазарета и с тревогой наблюдала, как беспокойно мечется во сне терзаемая лихорадкой Талия.

– Как ты думаешь, что ей снится?

Обернувшись, Кларк увидела, что Октавия села на своей постели и смотрит на Талию большими испуганными глазами.

– Не знаю точно, – соврала Кларк, которая по выражению лица подруги поняла, что ту опять тревожит призрак отца.

Талию арестовали за попытку кражи медикаментов, после того как Совет принял решение прекратить лечение ее отца, сочтя это слишком дорогостоящим и бесполезным делом. Она так и не узнала, что с ним сталось. Может быть, он умер вскоре после ее ареста, а может, до сих пор цепляется за жизнь и молится прожить достаточно долго, чтобы однажды снова увидеть дочь.

Талия застонала и свернулась клубочком, точь-в-точь как Лилли в одну из своих плохих ночей. Кларк вспомнила, как тайком пробиралась в лабораторию, чтобы ее новая подруга не оставалась в одиночестве. Хотя никто не запрещал Кларк заботиться о Талии, она все равно чувствовала свою беспомощность и все безумие собственных попыток спасти подругу. Без медикаментов, которые пропали во время аварии, ничего нельзя было сделать. Облегчить страдания Талии могли только лекарства.

Кто-то откинул входной клапан палатки. В потоках света и прохладного, терпкого воздуха в лазарет протиснулся Беллами. Через плечо у него был перекинут лук, а глаза блестели.

– Добрый день, дамы, – сказал он с широкой улыбкой, подходя к кровати Октавии и наклонившись потрепать ее волосы, аккуратно стянутые красной лентой. Парень прошел так близко к Кларк, что она почувствовала легкий запах пота, исходящий от его кожи. И еще какой-то запах. Кларк не смогла бы его описать, но он напоминал ей о деревьях. – Как нога? – спросил он Октавию, театрально прищурившись и разглядывая лодыжку сестры.

Та боязливо пошевелила ступней:

– Гораздо лучше, – и повернулась к Кларк: – Мне уже можно выходить?

Кларк заколебалась. Лодыжка Октавии все еще оставалась очень уязвимой, а возможности грамотно наложить лангету у нее не было. Если нагружать больную ногу, связки могут снова растянуться. И это еще в лучшем случае.

Октавия вздохнула и, выпятив нижнюю губу, состроила умильную гримаску:

– Пожа-а-а-а-алуйста. Я проделала такой путь не для того, чтобы сидеть в палатке.

– У тебя не было выбора, – сказал Беллами. – А вот я рискнул собственной задницей не для того, чтоб любоваться, как ты загибаешься от гангрены.

– Откуда ты знаешь про гангрену? – удивленно спросила Кларк.

В Колонии эта болезнь не встречалась, а читать древние медицинские книги просто для удовольствия… девушка сомневалась, что найдется много любителей такого времяпровождения.

– Доктор, вы меня разочаровываете. – Он поднял бровь. – Я не считал тебя одной их этих.

– Одной из каких?

– Из тех снобов с Феникса, которые считают всех родившихся на Уолдене неграмотными.

Октавия повернулась к Беллами и закатила глаза:

– Не все, что ты слышишь, является оскорблением, знаешь ли.

Беллами уже открыл рот для ответа, но немного подумал и скривил губы в усмешке:

– А ты смотри у меня, а то возьму и уйду один. – Он поправил висящий на плече лук.

– Не оставляй меня, – неожиданно серьезно сказала Октавия. – Ты же знаешь, каково мне сидеть тут, внутри.

На лице Беллами промелькнуло такое странное выражение, что Кларк даже стало интересно, о чем он думает. Наконец Беллами улыбнулся:

– О’кей, я заберу тебя отсюда, но только на чуть-чуть. Я хочу попробовать поохотиться, пока не стемнело. – Тут он повернулся к Кларк: – Если, конечно, доктор даст добро.

Кларк кивнула.

– Но только будьте аккуратны. – Она бросила на Беллами лукавый взгляд. – А ты правда думаешь, что сможешь охотиться?

Никто из них пока еще ни разу не видел никаких зверей, чего уж говорить о попытке подстрелить дичь.

– Кто-то должен это делать. При таком расходе, как сейчас, пищевых брикетов хватит от силы на неделю.

Кларк слегка улыбнулась ему:

– Ну тогда удачи тебе.

Она подошла к постели Октавии, и они вместе с Беллами помогли девчушке встать.

– Все в порядке, – сказала Октавия. Балансируя на одной ноге и опираясь на руку Беллами, она потянула брата к выходу: – Идем!

Беллами оглянулся через плечо:

– Кстати, Кларк, я нашел в лесу всякую фигню, ну то, что повылетало во время крушения. Может, поискать там что-нибудь завтра?

Сердце Кларк зачастило, и девушка вдохнула поглубже:

– Как ты думаешь, там могут быть медикаменты? – Она шагнула к выходу. – Давай сейчас туда сходим.

Беллами отрицательно покачал головой:

– Слишком далеко идти, не успеем вернуться засветло. Давай завтра.

Кларк посмотрела на Талию, лицо которой было искажено от боли.

– Ладно. Прямо с утра.

– Нет уж, лучше днем. Утром я буду охотиться, потому что звери в это время выходят на водопой.

Подавив желание спросить, откуда он это знает, Кларк все же не могла скрыть удивления.

– Ну так тогда до завтра, да? – спросил Беллами, и Кларк кивнула. – Отлично, – усмехнулся он, – у нас свидание.

Она посмотрела, как они вдвоем с сестрой неуклюже выбрались из палатки, и снова обернулась к Талии. Глаза той были открыты.

– Привет, – слабым голосом прошептала подруга.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Кларк, придвигаясь, чтобы пощупать пульс.

– Прекрасно, – прохрипела Талия. – Впору присоединиться к охотничьей экспедиции Беллами.

Кларк улыбнулась:

– Я думала, ты спишь.

– Я и спала. Просыпалась и снова засыпала.

– Я тебя быстренько осмотрю, ладно? – спросила Кларк, и Талия кивнула в ответ. Кларк сдвинула одеяло Талии и задрала рубаху. Красные полосы расползались в разные стороны от раны: это инфекция прокладывала себе путь, распространяясь по кровеносным сосудам. – Сильно болит?

– Нет, – глухо отозвалась Талия.

Обе девушки знали, что ей не могло стать лучше.

– Можешь поверить, что они действительно брат и сестра? – сменила тему Кларк, поправляя одеяло.

– Да, это полнейшее безумие, даже подумать странно, – голос Талии стал чуть увереннее и громче.

– Полнейшее безумие – это тот трюк, который он выкинул на взлетной палубе, – сказала Кларк. – Хотя это было на самом деле смело. Если бы его поймали, то убили бы. – Она помолчала. – Когда они сюда прилетят, ему не жить.

– Ну он много сделал для безопасности сестры, – проговорила Талия, пряча лицо, чтоб Кларк не заметила, как его снова исказила гримаса боли. – Ты знаешь, он действительно тебя любит.

– Кто? Беллами? – изумленно спросила Кларк.

– Нет, Уэллс. Он отправился ради тебя аж на Землю.

– Я не просила его об этом, – отрезала Кларк и поджала губы.

– Мы все совершаем поступки, которыми нельзя гордиться, – тихим голосом сказала Талия.

Кларк вздрогнула и закрыла глаза:

– Я ни у кого не вымаливала прощения.

– Я не это имела в виду, и ты меня прекрасно поняла, – дыхание Талии сбилось, и она помолчала, чтоб его восстановить. Такой долгий разговор совершенно обессилил девушку.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Кларк, потянувшись, чтобы укрыть одеялом плечи подруги. – Мы можем поговорить об этом завтра.

– Нет! – воскликнула Талия. – Кларк, в том, что произошло, нет твоей вины.