Чернокрылые объятия (СИ) - Ди Алекса

Сандр при этих словах испытал укол ревности. В предыдущих случаях хранители призванных и становились мужьями, но это не обязательное условие.

– А что тогда с теми у кого крылья почернели?

– А у тебя перестроились магические потоки, теперь ты можешь черпать магию не из своего источника, а из окружающего мира. Не все просто. Нужно заново учиться владеть магией и летать. У тебя, наверное, и мысли не возникало прощупать пространство вокруг? Ты по привычке обращался к внутреннему резерву. Риннигаты с такими способностями, как у тебя, опасны. Ты можешь брать энергию извне, а при желании выпить досуха магию любого риннигата.

Сандр ошарашено смотрел на Димитрия. Он все еще ему не верил.

– Все же нужно учесть, что крылья не просто так чернеют. Большинство риннигатов действительно отступились, такие опасны для общества. Еще на заре нашей цивилизации жрецами было принято решение не рассказывать о перестройке потоков. Чернокрылые ссылались на остров и, если там они и догадывались о своей особенности, то не могли об этом поведать. – Димитрий видел недоверчивый взгляд Алисандра. – Сама постановка клятвы сыграла с тобой злую шутку. Да и жена твоя предпочла не давать никаких обещаний. Поэтому она была свободна в действиях, а ты нет. Ты действительно не смог уберечь ее от падения. Магия не видит обстоятельств, только факты. Да и сам ты почувствовал вину, вот и дал клятве сжечь свой источник. Я видел это в видении.

Изначально жрецы хотели как лучше. Но они допустили ошибку, желая контролировать этот мир сами. Духовники придумали клятвы, как опору для законов, и вплели в магическую формулу откат за нарушение. Но мы всего лишь смертные. Куда нам тягаться с законами вселенной? Получилось некое противодействие природной магии. Вот и закон равновесия проявил себя. Если живое существо лишается чего-то, то обязательно тело восполнит потерянное другим способом.

– Я правильно понимаю, что следствием этой ошибки стало вырождение нашего народа? И дикие земли не просто так захватывают наши территории.

Димитий многозначительно посмотрел на чернокрылого.

– Белокрылые не могут уронить честь своего клана. Они не признаются в своих ошибках. Заметь, не один духовник не был уличен в нарушении клятв. Думаешь, они такие святые? Просто, по факту они не раз прибегали к обряду, сам понимаешь, почему теперь они увиливают от своих прямых обязанностей, даровать благословение. Вот и придумали призвать души, способные своей энергетикой гасить пагубное влияние погибающего мира на находящихся поблизости риннигатов. Закрывать прорехи и перекосы в материи в том месте, где призванная душа поселится.

Сандр наконец осознал ту яму, которую вырыли жрецы своими благими намерениями. Он решил рассказать бывшему жрецу все без утайки и попросить совета. Димитрий только этого и ждал, он с радостью согласился вступить в их малочисленные ряды. Димитрий горел энтузиазмом, собирая свои вещи. Его не пугало, что придется бороться с целым кланом. Кланом причисленным к лику святых.

– Это невероятно! Разные потоки! Значит, лигата Ангелина тоже, благодаря тебе научилась собирать магию извне. Я хочу поскорее на нее посмотреть! – Димитрий радовался как ребенок. – А записка... Не знаю, наверное, чернокрылые и вправду хотят вырваться из-под купола. Ты должен понимать, что большая часть там вполне заслуженно. Но наверняка есть жертвы обстоятельств, как и ты. Ссылка для них не соизмеримое наказание. Я бы отговорил девушку от такого шага, – Димитрий, собираясь, делился своими размышлениями после рассказанного Сандром.

– Наверняка, они потратили много сил, отправляя призванной послание. Их слова дошли до ее сознания. Только призванная видит спроецированное ее мозгом послание. Она могла увидеть его где угодно. Хоть в небе большими буквами. Просто ее мозг предпочел в тот момент наиболее удобный и правдоподобный вариант – лист бумаги. Из этого делаем вывод, что магия чернокрылыми освоена.

***

Тем временем Лина со своей свитой ужинали в общем зале гостиницы. Они здесь были совершенно одни. Обслуживающий персонал вызывался специальным кристаллом.

Громадный зал отзывался эхом на громкие слова. Поэтому риннигаты практически перешептывались, трапезничая. Для их большой компании сдвинули столики. Микаэль был хмур и задумчив. Как Лина не пыталась его разговорить, ничего не выходило. Аника тихо рассказывала Лине об устройстве мира. Но она пропускала важную для себя информацию мимо ушей, она беспокоилась за Сандра.

В зал вошла “богиня”, лениво скользя взглядом по сидящим за столом, она улыбнулась, глядя на Микаэля. Она была в платье ярко-малинового цвета. Оно обтягивало ее плавные изгибы фигуры. Волосы цвета горького шоколада спускались красивыми волнами к бедрам. Большие, ярко-зеленые глаза смотрели на мир с поволокой. Пухлые губы так и манили мужчин, изголодавшихся по женскому вниманию, прикоснуться, попробовать их на вкус. Даже Лина с Аникой подзависли, рассматривая незнакомую лигату. Аника ревносно глянула на мужа, но тот не проявил и капли интереса. А вот ее родственники закапали стол слюной.

Мик наконец обратил внимание на вход.

– Мама! – Словно гром разнеслось по залу. Микаэль подскочил из-за стола и помчался в сторону незнакомки.

У Лины внутри словно струна оборвалась, она тяжело сглотнула застрявший комом в горле сок.

Глава 23

Глава 23

Мик умчался, раскинув свои руки для объятий. Аника участливо покосилась на Ангелину, при этом сумела дотянуться и стукнуть ногой под столом Заккара и Намира. За матерью Микаэля показался смутно знакомый для Лины риннигат. Они вместе направились к столику.

– Ортего Норси. Софири Терванус Ри, – представил себя и спутницу светловолосый мужчина. Показательно приложив руку к груди, Софири как курочка наседка, ворковала над своим ребенком. И за щечки потрепала, и по голове погладила, еще бы несуществующие сопли вытерла взрослому парню. Лина сдерживала себя из-за всех сил, чтобы не морщится от ее действий. Присмотревшись внимательнее, Ангелина вспомнила мужчину. Он был там, в храме, когда она впервые попала в этот мир.

Все яснее ясного, они явились за ней. Но решили не тащить ее на аркане, а разыграть комедию. Жалко Микаэля, вон как он расцвел. Софири старалась быть доброжелательна, но Лина видела ее холодные глаза.

Конечно, Аника пригласила их за стол, пока Лина изображала молчаливо сидящую статую. Этикет требовал оказывать почтение белокрылым.

Ортего подтянул стул левитацией и сел около Лины, оттеснив Намира. Пока Софири всех отвлекала нарочито ярким проявлением материнских чувств, Ортего наклонился к призванной.

– Вы устроили такой переполох! Сражен вашей смелостью и благородством. Я вас понимаю. Вы сострадательны. Я тоже переживаю за Алисандра, поэтому я делал все, что в моих силах, чтобы помочь ему подольше продержаться вне острова. Даже поездка в храм была спланирована, думал, он там пообщается с сыном, перед тем, как ему придется отправиться в изгнание. Я рад за него! Все так удачно сложилось и теперь ему не нужно отправляться к отверженным. Жрецы очень долго думали и у них есть прекрасное предложение для вашего хранителя. Они уверены, что вы не могли приблизить к себе недостойного. Они считают, вами двигало провидение и желают побеседовать с Алисандром. Вы же не передумали? – Ортего наклонялся все ближе. Лине было неприятно ощущать его дыхание на своей шее. Она склонилась над тарелкой делая вид, что занята едой. – Я на вашей стороне. Я залетал к Алисандру домой, чтобы собрать его вещи. А то он сам, так и не удосужился там появиться после того, как оступился. Он избегал встреч с женой, наверняка винил себя. Мы, мужчины, порой такие глупцы, когда влюблены, – Ортего умело подбирал слова. Он был уверен в своей харизме и в том что, эта золотая рыбка практически у него на крючке.