Пространство для человечества - Сергей Синякин

Он поискал взглядом чужой вертолет, но успел увидеть только стремительно надвигающееся чернот блестящее пятно, а потом на вертолет обрушился тяжелый удар. Двигатель взревел и запнулся, послышался звон разбитого стекла, Симонову показалось, что рядом кто-то тоненько закричал, а потом опустилась слепящая тьма, закружила в стремительной карусели, и Симонов, прежде чем погрузиться в беспамятство, успел подумать, что глупо все получилось, невероятно глупо. Говорят, что такое возможно лишь в одном случае из тысячи или даже больше.

Вертолет столкнулся с эремитом.

Глава вторая

Погода стояла летная. И все вокруг изменилось, словно природа тоже торопилась жить. Раньше времени начались перелеты веспов, не за горами было очередное нашествие броневиков, а там грозили и странники объявиться. Странники были куда хуже веспов, за ними оставалась голая равнина, лишенная каких-либо признаков растительности.

Максимов любил летать, но сейчас, когда наступило время миграции веспов, стало не до полетов над территорией Района, каждый полет превращался в боевой вылет, и надо было смотреть в оба, веспы готовились откладывать яйца, а потому высматривали добычу, способную выкормить их личинок. Люди для этого подходили как нельзя лучше. Один укол, и ты уже парализован, а рядом в гнезде медленно вызревают будущие личинки, для которых ты корм. Мерзко было даже подумать об этом.

Вот и сейчас над Поселком медленно кружило несколько веспов. Скорость у них была медленная, поэтому пришлось изменить геометрию крыла, чтобы уравняться с ними. Электроника на истребителе была хорошая, а ракеты позволяли атаковать с дальних дистанций, поэтому, поймав противника в прицел, Максимов сразу же нажал на пуск ракет с правого крыла. Белая дымная стрела ушла вперед. Beсп ракету заметил и предпринял попытку уйти в высоту. Но телеметрия уже поймала его в прицел. Ракета, повторив маневры веспа, вонзилась в его золотое с черным брюхо. Блеснула вспышка, полетели какие-то лохмотья, но рассмотреть результаты своей атаки Максимов не успел, надо было переходить в вертикаль с набором высоты.

— База, я — нолъ-первый, — сказал он. — Дайте оповещение. Наблюдаю над Поселком шесть веспов. Одного сбил. Горючее на исходе.

— Хорошая работа, ноль-первый, — сказали с земли. Похоже, рация барахлила — диспетчер странно картавил и заикался. — Сейчас поднимем дежурное звено, оно вас заменит.

Максимов повел машину на белую площадку аэродрома, расположенную рядом с голубым блюдцем Большого озера. По бетону аэродрома уже начали разгон три перехватчика. Взлетали они слаженно, держа необходимый интервал, ведомый набирал скорость немного впереди.

Он сделал круг в ожидании, когда звено перехвата оторвется от земли. Машины поднялись и разошлись в стороны, охватывая поселок сразу со всех сторон. Грамотно работали пилоты, такие маневры ни в одном учебнике воздушного боя не описывались, подобная манера боевых действий была пригодна только для Района. Сразу было видно, что истребители в своем деле новичками не были, два-три сезона над Районом кружили, и инструктора у них были опытные, делу учили, а не иммельманы крутить. Любоваться взлетом коллег стало некогда, горючее было почти на исходе, но сесть Максимову не дали.

— Ноль-первый, — требовательно запросила земля. — У вас ракеты есть?

— Ракеты есть, — сообщил Максимов. — Питание на исходе.

— Крои, ноль-первый, надо оказать огневую поддержку службе безопасности на северном краю Поселка, — сказала База. — Ты ближе, перехватчики просто не успеют.

— Что там? — недовольно сказал Максимов. Задержка в его планы не входила, задержка была чревата серьезными неприятностями. Машина была хорошая, и терять ее не хотелось.

— Там баги, — сухо сказали с земли. — Думали, их всего двое, оказалось пятеро. Эсбэшники уже потеряли одного человека.

А вот это уже было совсем хреново. Машину построят, человека назад уже не вернуть. Максимов вздохнул и начал набирать высоту, стараясь одновременно выйти на северные окраины Поселка. Если уж не удастся дотянуть до бетонки на последних соплях, можно попытаться дотянуть в планировании. Машина это позволит.

Обнаружить багов сложно, но в этом случае Максимову помог бой, который шел на земле. Баги перевернули «лендровер», но из него все еще велась стрельба по хищникам. Два из них уже бились на земле, судорожно сжимая и разжимая в предсмертной агонии зубчатые суставы и вращая огромными фасеточными глазами, но остальные заняли выгодные позиции, а смелости и слепой безрассудности хищникам было не занимать, поэтому трудно было сказать, чем закончилась бы схватка, не подоспей Максимов. Его ракетный залп смел зеленые заросли, где сидели баги. Там еще что-то ухало, скворчало, тлело, но Максимов уже поспешно уходил к аэродрому. Любоваться результатами атаки было некогда. Двигатель встал, когда он уже заходил на бетонку, и стало слышно, как под крыльями свистит воздух. Конечно, впечатление было не из лучших, но катапультироваться Максимов не собирался — посадочная полоса была уже рядом, и он всерьез рассчитывал до нее дотянуть.

— Ноль-первый, — ожила рация. — Благодарим за точные попадания. Вы накрыли всех троих одним залпом.

Максимов не ответил. Очень уж не вовремя взялись его хвалить с земли, очень некстати. Только внимание отвлекали. А отвлекаться летчику сейчас было никак нельзя.

Нет, он был хорошим летчиком. Даже без питания он сумел посадить так, что до эллинга ангара оставалось не более двух десятков метров. Стянув шлемофон, Максимов некоторое время посидел в кабине. Теперь можно было расслабиться и ощутить, как высыхает потная спина. Теперь хорошо бы в баньку, лениво подумал Максимов, а потом посидеть немного на улице в беседке, послушать последние известия или просто музыку, неторопливо попить ледяного пива из узкой шуршащей банки.

Он выбрался из кабины, вяло кивнул техникам, окружившим истребитель, и неторопливо побрел в сторону пункта управления полетами сообщить «пупкам», что благополучно вернулся, и получить полетное задание на завтра. «Пупками» называли диспетчеров. О том, что он вернулся, «пупки» уже, разумеется, знали, глаза-то у них были, видели. Как он садился на поле. Но таковы были правила, и отступать от них нельзя было ни при каких обстоятельствах. Кроме того, надо было доложиться о расходовании боеприпасов. А сколько, собственно, он выпустил ракет? В воздухе он использовал одну, а по багам? По багам был удар тремя ракетами с правого борта. Или с левого? И сколько ракет пошло на цель — три или две? В горячке боя это как-то не отложилось