Варька - Ольга Митрофанова

не появляется, – пояснил Владимир, – боевой пост все покинуть некогда, ты – то вечно в разъездах.

– Знаю я, что постоянно в командировках, график свой перед глазами держу, для наглядности, только вы тоже не забывайте, что у меня не шарашкина конторка, на меня люди работают, а у них тоже семьи, и от количества заключённых мною договоров зависит, будет у них работа или нет, чтобы хлебушка купить и маслица к нему, – вспылил Артём.

– Чего ты сразу в бой вступаешь, – миролюбиво поднял руки повар, – я же тебя ни в чем ни обвиняю.

– Да это я так, – махнул рукой Артём, – всем сегодня меня носом в мои бесконечные разъезды ткнуть хочется, как будто я сам этого не знаю и не понимаю, что из-за своей работы мало уделяю внимания дочери.

– Нормальный ты отец, – подбодрил Владимир Аристархович, – если бы ты руки опустил, Варвара бы не выкарабкалась.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Артём.

Пока они сидели, официантка принесла и поставила на стол несколько нарезок, горячее блюдо и графин с водкой.

– Давай, Артемка, помянем сына Лены и жениха. Царствие им небесное.

Повар разлил по рюмкам, Артём хотел было отказаться, но Владимир его опередил:

– Нельзя отказываться, машину свою на стоянке оставь, она у нас охраняемая, ничего с твоей ласточкой ни сделается. А до дома Лены от нас минут двадцать ходьбы, в аккурат по набережной прогуляешься.

Артём раздумывать не стал, поднял свою рюмку, выпили не чокаясь. Потом пили за здоровье Варьки, благополучие Лены, так прилично набралось. И они поднабрались, но ноги Артема держали, поэтому он бодрой походкой по набережной направился к дому своей работницы.

Глава 21

Разве можно узнать человека по маленькой, сгорбившейся фигурке, перегнувшейся через перила? Процент такого узнавания явно невысок, но Артём не просто узнал, почувствовал каким-то внутренним чутьем. Первая мысль была: «не дать упасть», но какая-то трезвая часть мозга отметила, что падать девушка не собирается. Артём выдохнул и дал установку напрягшимся частям своего тела расслабиться. Неспешной походкой двинулся к Лене, подходил так, чтобы не напугать. Встал рядом, облокотился на парапет.

Простояли около пары минут молча, затем Лена, не поворачивая головы, тихо бросила твёрдое:

– Уйди.

Артём итак был не робкого десятка, а тут так и вообще миндальничать не собирался, поэтому в ответ проговорил не менее лаконичное:

– Нет.

То, чего хотел он добился, Лена повернула к нему голову, окинула взглядом с головы до ног.

– Волин, – впервые обратилась к нему не по имени и отчеству, – изыди.

Говорила и смотрела она так, что Артём догадался, его гувернантка, вдупель, как любили Мама и тетя Валя говорить про него и пацанов в юности, когда они приходили нетрезвые с гулянок.

– Елена Викторовна, вы нетрезвы, – констатировал очевидный факт.

– Вы мне не трезвыкайте, я вам не Новосельцев, – с небольшим трудом смогла сложить слова во фразу Лена.

– Кто? – не понял Артём.

– Никто, я вам никто, – два раза повторила Лена, для пущей убедительности.

– Это вы сейчас мне или себе? – уточнил Артём.

Лена отвечать ничего не стала, делая попытку прекратить ненавистный разговор, снова отвернулась к реке. Артёма такой расклад не очень устраивал, поэтому он взял ее за предплечье и повернул к себе лицом.

– Лен, пойдём домой, – произнёс тихо.

– Не хочу домой, кто меня там ждёт, – горько проговорила Лена, – я никчемная и никому не нужная, я убийца, – проговорила Лена.

Смотрела она в одну точку безжизненным взглядом, на лице практически не было красок, а руки безвольно повисли вдоль тела. За секунды превратилась из человека в бездушную тряпичную куклу.

Артём помнил, каких усилий им стоило выбраться из этого практически саркофага, и позволить Лене вернуться в такое состояние он не мог. Она же такая яркая личность, живая, подвижная, остроумная. Такие люди должны нести свет, а не погружаться в мрачную пучину самоуничижения. Интересно, кто вообще ей внушил мысль про никчемность и убийцу, явно не сама она себя так накрутила, даже с учётом годовщины трагедии не могла. Ладно, этот вопрос Артём обязательно прояснит и с грамотеем, зомбирующим Лену разберётся. Сейчас в срочном порядке надо решать вопрос с ней самой.

Времени на обдумывание не было, он прикинул расстояние до ее дома, кивнул сам себе и резко подхватил Лену на руки.

Девушка, такого поворота событий не ожидавшая, попыталась возмутиться, но с учётом выпитого сделать это было затруднительно, решила не трепыхаться и произнесла только:

– Меня может укачать и стошнить на твой костюм.

Артём только поудобнее ее перехватил и произнёс в ответ:

– Вычту стоимость химчистки из твоей зарплаты.

– Всегда знала, что ты жмот, – тяжко вздохнула Лена и прижала ь щекой к лацкану его пиджака.

– Хорошо, что у тебя лифт есть, – нажимая на кнопку, произнёс Артём, – а то староват я для таких нагрузок.

– Слабак, вот Алексей даже и не запыхался бы.

Артём внутренне выдохнул, раз начала его задирать, значит вернулась его Лена Викторовна, но внешне своей радости не показал, тем более она его сравнила с другим мужчиной и он в этом сравнении проиграл.

– С огнём играешь, – подойдя вплотную и наклонившись к самому лицу Лены, произнёс Артём, – спалит, и не заметишь.

Лена, видимо прилично пропитавшись спиртовыми парами, дерзко ответила:

– Пока вижу только мелкие искры, да дымок как из старой печной трубы.

– Сейчас разгорится, – произнёс Артём, заталкивая Лену в подъехавший лифт.

Глава 22

Артём сам открыл дверь Лениной квартиры. Прихожая была небольшой, вдвоём сильно не развернёшься, особенно с габаритами Артёма. Лена стояла, не шевелясь, прислонившись спиной к полотну двери, пока он осматривал ее небольшую квартиру.

– Закончил инспекцию, гражданин начальник? – хмыкнула Лена, когда он развернулся к ней.

– Э, мать, да тебя совсем развезло, пошли–ка я тебя спать уложу, – присел перед Леной на корточки, чтобы ее разуть.

– У меня диван неудобный, – подавая