Кодекс Дракона - Елена Малиновская

С моих губ едва не сорвалось удивленное восклицание, но я поспешно прикусил язык. Что происходит, хотелось бы знать? Почему Борг так настойчиво вынуждает меня, по сути, предать Лантия? Странно, я всегда думал, что великан является его верным телохранителем. Получается, был в корне не прав?

— Боюсь, ты ошибаешься насчет богов, — мягко проговорил я, понимая, что у меня не хватит времени задать все те вопросы, которые так и вертятся на языке. — Иногда они даже слишком внимательно следят за поднебесным миром. И за соблюдением клятв верности в том числе.

Борг понурился, на какой-то неуловимый момент став похожим на огромного печального медведя. Затем посторонился, давая мне пройти.

— Мне жаль, — глухо бросил он мне в спину, когда я уже бежал по темному коридору.

Размышлять о странном поведении Борга было некогда. Едва я ворвался в зал, залитый светом множества свечей, как противоположная дверь, ведущая в глубины дома, открылась, пропуская заклинателей. Они всегда приходили за минуту до начала сбора. Значит, я все-таки успел. Хотя это и считалось неприличным — являться в зал так поздно, но не столь оскорбительным, как если бы я столкнулся на пороге с Магистром.

Так получилось, что мне пришлось пробираться на свое место мимо плотно стоящих столиков сразу же перед заклинателями. Затылком я чувствовал тяжелый немигающий взгляд того из них, кто шел первым. Налилась привычной ноющей болью поясница, словно на ней зашевелилась крошечная татуировка паука — след давно снятого смертельного проклятия.

Больше всего на свете мне хотелось обернуться или пропустить вперед троицу странных существ, чьи фигуры и лица скрывали плотные черные плащи с низко надвинутыми капюшонами. Но это было немыслимо: разминуться между рядами крайне сложно, я и так почти задевал рукавами сидящих коллег, неминуемо вызывая раздражение и поздним приходом, и своей неуклюжестью. Если посторониться, то заклинатели пройдут вплотную от меня. Так близко, что я наверняка почувствую холод их тел, словно под плащами скрывались мертвецы. Или, чего доброго, кто-нибудь из них коснется меня. Почему-то эта мысль вызывала особое омерзение. Нет уж, лучше потерпеть немного.

Наконец я заметил свободное место за одним из столиков. Рванул было к нему, но мгновением раньше заклинатель, идущий сразу за мной, в один огромный шаг достиг меня и чуть слышно прошипел на ухо:

— Твоя кожа пахнет смертью, счастливчик. Следующий рассвет ты рискуешь уже не увидеть.

— А? — глупо переспросил я, едва не споткнувшись. Но пояснять смысл своих загадочных слов он не стал, благо мы остановились как раз около столика, который был отведен для них. С легким шелестом дорогой ткани плащей заклинатели опустились на предложенные стулья и замерли каменными изваяниями. Гадай теперь, почудилось мне или в самом деле кто-то из них заговорил со мной.

— Тринадцатый, исчезни! — злым свистящим шепотом приказал ближайший наемный убийца в маске под номером шесть. — Только из-за тебя не начинают.

Я шмыгнул к выбранному месту. Сел, скрестил перед собой руки и лишь тогда заметил, как мелко и постыдно дрожат мои пальцы. Н-да, сколько лет прошло с того дня, когда гильдия приговорила меня к показательной казни, а до сих пор до холодного пота боюсь заклинателей. Вроде бы однажды мне уже удалось убить одного из них, доказать прежде всего себе, что они уязвимы хотя бы для холодного оружия. И тем не менее до сих пор в самом темном уголке души сидит страх: а вдруг тогда мне позволили остаться в живых? Вдруг моя победа на самом деле фарс и обман и в будущем меня ждет жестокая расправа за мимолетное торжество?

Я как следует ущипнул себя, пытаясь болью отогнать невеселые мысли. Не стоит сейчас об этом, Шени.

Тотчас же дверь, на которую были устремлены взгляды всех присутствующих в зале, отворилась. На пороге возник Лантий в черном шелковом плаще и в маске под номером один. Взмахнул рукой, приветствуя собравшихся, и негромко начал:

— Коллеги, рад видеть, что вы почтили меня своим визитом, откликнувшись на приглашение. Сегодня мы собрались здесь лишь для одного: выяснить, кто займет освободившееся место в теневом совете. Не думаю, что на это потребуется много времени. И помните: в действительности вы все достойны стать моими заместителями. Мне очень жаль, что это невозможно. Итак, приступим. Сейчас я выдвину кандидатуру первого человека.

Лантий неспешно прошелся перед рядами столиков, словно раздумывая, чей номер назовет. Я скептически хмыкнул. Перед кем он притворяется и изображает тяжелый мучительный процесс мышления? Все прекрасно знают, что Магистр давным-давно сделал свой выбор. Подобные вопросы не решаются за несколько минут.

— Тринадцатый.

Я продолжал сидеть на своем месте, подумав, что названный номер — результат жестокого розыгрыша. Или же мое безумие развилось до такой степени, что появились слуховые галлюцинации. Нет, Лантий наверняка выберет Дани. Могу поклясться в этом.

«Своей душой? — внезапно ожил внутренний голос. — Хорошая ставка. Подтверждаешь ее?»

— Тринадцатый, — уже громче повторил Лантий, избавляя меня от необходимости отвечать на скользкий вопрос— Выйди.

Я встал, чувствуя себя, по крайней мере, глупо под перекрестием множества взглядов. Протиснулся между рядами, вновь потревожив сидящих людей, и остановился подле Лантия. Только сейчас я заметил, как было душно в зале. Из-за жара свечей начало гореть лицо под маской. От липкого пота нестерпимо зачесался лоб. Или всему виной было то, что я не привык оказываться в центре внимания?

— Думаю, многих удивил мой выбор, — проговорил Лантий, подарив мне секундную ободряющую улыбку. — Но я считаю, Тринадцатый более чем достоин занять столь высокий пост в нашей гильдии.

— С чего вдруг? — хмуро осведомился Четвертый, уже знакомый мне член теневого совета, по обыкновению наливавшийся вином за дальним столиком. — Насколько я помню, Тринадцатый принес кучу проблем гильдии, был даже приговорен к показательной казни. И вдруг вводить его в совет? Эдак многие горячие головы решат, что чем вызывающе ты себя ведешь, тем выше взлетишь в гильдии. Вот только чем круче поднимаешься, тем больнее падать.

По залу прокатился чуть слышный гул одобрения. Чего скрывать очевидное, меня никогда особо не любили в гильдии. Еще свеж в памяти недавний скандал с обвинением меня в воровстве у тогдашнего Магистра. Да, пусть обвинение оказалось ложным, но у большинства присутствующих наверняка зародились подозрения в моей честности. Как говорится, не разберешь, то ли он украл, то ли у него украли, но дело явно нечисто.