Мятежница и менталист - Эль Бланк

совсем уже раздраженно рявкнул Марк. Закрепил в портупее на бедре оружие, повернулся ко мне спиной и принялся штурмовать подъем. Довела я его своими бесконечными вопросами, видимо.

Зато новость меня вдохновила. Карен! Наконец-то обо мне вспомнил! Надо на мужчину хорошее впечатление произвести, вдруг получится на интервью уговорить. Он же почти согласился! Ждал удобного момента, иначе бы отказал сразу.

Я с этой мыслью весь день не расставалась. Торопила время, ожидая завершения лечебных процедур, нервничала. Десять раз проверила камеру на предмет работоспособности и почистила ей “память”, чтобы места для записи с гарантией хватило. Перемерила все имеющиеся в моем распоряжении наряды и, оставшись недовольной, бросилась на склад на поиски обновок.

Зато в комнату общежития вернулась счастливой, с трофеями и точно зная, что Карен не устоит перед моим очарованием. В таком наряде и на Земле не стыдно в свет выйти, уж про Марс и говорить нечего.

По крайней мере, опыт на Марке увенчался успехом — он, войдя в комнату, хотел было что-то сказать, однако же, увидев меня, потерял дар речи. Стоял, открывая и закрывая рот, как рыба, пока я не вытолкала его в коридор. Но даже после этого мужчина то и дело оглядывался, видимо, глазам своим не верил, убеждался в реальности зрелища.

Нет, несомненно, отправляйся я на свидание одна, надеть подобное я бы не рискнула. Ни к чему провоцировать мужское внимание.

Открытые плечи, насыщенный винный цвет. Двойной подол платья приковывал взгляд — плотная и короткая юбка была дополнительно прикрыта черной сетчатой тканью до самого пола. Вышивка на сетке чисто символически прятала мои стройные ноги, но она становилась плотнее к низу. Такой наряд не только демонстрировал, но и скрывал на внутренних поверхностях голеней синяки, оставленные ботинками насильника. Ничуть не менее выразительные лиловые отметины на руках я прикрыла перчатками, что шли в комплекте к этому платью.

Однако под защитой моего охранника могла позволить себе расслабиться. И потому шагала уверенно… Пока навстречу не выдвинулась компашка вояк, перегородив путь.

И вся моя былая решительность испарилась мгновенно. Я сама не заметила, как бросилась к Марку и спряталась ему за спину. Сердце бешено заколотилось, воздуха хватать перестало, а глаза испуганно искали среди толпы моего обидчика.

— Чего вылупились? Других дел нет? — неприветливо пробурчал Мрачник, покосившись на мои пальцы, вцепившиеся в его предплечье.

— Навалом дел, — поморщился, видимо, главный в компашке. — Нас с утра гоняют как вшивых. А на завтра учения обещают по полной выкладке. Это только ты… развлекаешься.

— Марк, на фига тебе девка, если ты… — нагло выкрикнул самый молоденький пацан, не договорил, заржал, получив в поддержку громкие смешки товарищей.

— Заткнись, рядовой, — неожиданно осадил его и цикнул на остальных главный. Оценил мой вид, пробежав взглядом с ног до головы и озвучив: — Куколка, смотрю, надолго у нас поселилась. Осваивается, полезными знакомствами обзаводится. Только перспективными ли? Не упускает ли она свою выгоду?

Он выразительно мне подмигнул, намекая, что его кандидатура на полезное во всех смыслах знакомство была бы куда лучшим вариантом, чем какой-то там калека.

— Умерь аппетиты, Буран, — не обиделся Мрачник. — Зариться на жрачку, когда на нее положил глаз кто-то влиятельный, вредно для здоровья. Кстати, как вам последние новости? Не знаю, как тебе, а мне бы не хотелось ему компанию составить.

Лица вояк выразительно вытянулись. Они переглянулись, обменявшись кто-то недоумевающими, кто-то очень даже понимающими взглядами.

— Пардон, — выставив руки перед собой, извинился и отступил Буран. — Не знал. Учту.

— Учитывай.

Кивнув, Марк прошел сквозь опешившую и расступившуюся компашку. Я, так и не отпустив его руки, следом.

Что именно он имел в виду, я не поняла. Мне как-то не довелось изучить сводки местных новостей. Зато прекрасно уловила в его фразе другое. “Положил глаз кто-то влиятельный”… Вот! Явный же намек на Карена! Значит, действительно не остался ко мне равнодушным глава Сопротивления!

Это вернуло мне уверенность. И любопытство снова напомнило о себе, выпустив на свободу суть журналиста.

— А что за нелепость у пацана вырвалась? — пока спускались по лестнице, решила интерес удовлетворить. — Ты к женщинам равнодушен? Мужчин предпочитаешь?

— Как меня достали эти вопросы, — зарычал Мрачник. — Тебе-то какое дело?

— Ну, вроде как кроме тебя у меня тут нет друзей. А о друзьях надо все знать.

— Чего?

Мужчина так резко остановился и развернулся, что я оступилась на лестнице — каблук подвернулся, едва не грохнулась вниз. Пальцы невольно сжались и, в попытке удержаться, я еще сильнее ухватилась за его руку. Помощи не дождалась, просто повисла, а когда встала устойчивее, с обидой укорила:

— Я же добра тебе желаю. Почему не хочешь, чтобы мы нормально общались?

— Ты слепая? С моим отвратительным характером и внешностью свыкнуться нереально. Уж общаться тем более противно.

Он отодрал с руки мои пальцы и, не дожидаясь ответа, продолжил спуск.

Я немного постояла, глядя вслед сгорбившейся спине, обладатель которой совсем не грациозно спускался по ступеням. Ну да, не красавец. Но я же с ним шуры-муры крутить не собираюсь, он мне как охранник и наставник удобен. И как заманчивый объект для репортажа — непростая судьба у человека, наверняка в прошлом трагический момент имеется. Подобное зрителям всегда интересно. Им нравится проявлять сочувствие, понимать, что чья-то участь более тяжелая, чем собственная. Такой сюжет стопроцентно выскочит на первые позиции в рейтинге.

Впрочем, репортаж с участием лидера мятежников выбьет мне все двести процентов рейтинга. Так что приручение Мрачника можно отложить до лучших времен. Раз уж он такой несговорчивый.

— Проходите, Карина, ждал вас… о-о-о…

Поднявшийся из-за стола и шагнувший мне навстречу Карен сбился с мысли и уставился на меня, не сводя глаз.

— Это… вот… э-э-э… Ну да. Рад. Очень ждал встречи…

Он наконец сладил с удивлением и подошел совсем близко, протягивая руку. Вроде не для рукопожатия, потому что мою приподнял и галантно поцеловал, а потом с явным разочарованием изучил взглядом перчатки.

— Вам нравится? Надеюсь, вы не сочтете мой наряд неуместным? Я нашла платье на вашем складе, мне стало жаль, что никто его не оценил. Обидно, что никто и не видит такую изысканную красоту. Наряд не из дешевых, чтобы пылиться в ворохе старых вещей. И откуда оно только взялось?.. Получается, круг ваших единомышленников не ограничивается мужчинами? Среди сочувствующих вам есть и вполне обеспеченные женщины, готовые на благотворительность ради великой