Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ) - Винтеркей Серж

Стали возвращаться за стол соратники. Совещание продолжилось.

Ригалёв, насупившись, заканчивал какой-то разговор с Войновым и человеком Захарова:

— Что толку от охранников, если они не вооружены?

— Это уже техническая сторона вопроса, — ответил ему человек Захарова. — Охотничьи билеты им всем сделаем. Или будем в милицию обращаться при перевозке ценностей, чтобы нам сопровождение обеспечили. Машины с мигалками, вообще, никто не остановит и не спросит, что везёте.

Похоже, зашла моя идея соратникам.

— Сопровождение с милицией — это очень серьезно, — улыбнулся я. — Но это же только для перемещения ценностей. Постоянную охрану замка тоже неплохо было бы вооружить. Если, пока, нет соответствующих обоснований для разрешения на оружие, то надо попробовать прояснить этот вопрос наверху, — взглянул я на Захарова. — Инкассаторы же у нас с оружием? Вот и охрану музейных ценностей логично было бы доверить людям с оружием.

— Музеи должны быть под сигнализацией и охраняться органами охраны правопорядка, — задумчиво произнёс один из людей Захарова. — Свою армию иметь нам никто не даст.

— Ну, голь на выдумки хитра, — возразил я ему. — Значит, как уже было предложено, откроем у себя филиал Общества охотников и рыболовов. Но без профессиональной службы безопасности нам не обойтись. Музейный персонал проверять надо? Да. Сделки по приобретению ценностей сопровождать надо. Охранять эти ценности надо. И тут ещё есть один момент, который я хотел бы предложить, — обвёл я глазами собравшихся. — Периодически наша служба безопасности должна будет устраивать скрытую слежку за всеми нами.

Ожидаемо услышал недоумённый ропот, типа, ещё чего не хватало и хочешь всех нас за горло держать?

— В их задачу будет входить обнаружение чужой слежки за нами, — пояснил я. — Будь то внимание ОБХСС, КГБ или рядовых преступников. Бандиты они же тоже не дураки, они на раз вычисляют тех, кто не по средствам живёт и жаловаться на ограбление никуда не пойдёт. А работать они могут очень жёстко, уговаривать поделиться никто не будет… Хорошо бы также тревожные кнопки дома всем иметь… А то пока помощь вызовешь, если, конечно, жив останешься, они уже в Сочи прилетят и ищи ветра в поле. Вовремя заметить бандитский хвост — это, зачастую, вопрос жизни и смерти.

И что касается органов, тоже. Если узнать заранее, что разработка ведётся, можно успеть принять меры. А насчёт держать за горло… Наличие у кого-то любовницы или второй семьи, по сравнению с информацией из тетрадки нашего бухгалтера, это, вообще, ни о чём.

Вот после такого обоснования недовольство тут же сменилось интересом. Хоть и не у всех.

— Это сколько же денег надо будет в это каждый месяц вбухивать? — с досадой спросил Ганин.

— Это безопасность, — отрезал Захаров, до этого задумчиво молчавший. — Денег на защиту жалко ровно до тех пор, пока первый раз по башке не получишь. Или с работы не вылетишь из-за расследования, хотя совсем этого не жаждал. Я уж не говорю про более печальные варианты…

Мужики зашевелились, обсуждая этот момент, все разом, но Захаров остановил их:

— Надо всё обдумать и просчитать. Но, я считаю, что на безопасности экономить нельзя. Вообще, это очень серьёзный вопрос. Давайте, каждый обдумает все за и против, и продолжим обсуждение на следующем совещании.

— У меня вопрос, — поднял руку один из людей Захарова. — Чтобы официальный музей открыть, экспонаты нужны. Где мы их возьмём?

— Это элементарно, — взял слово Бортко. — Бабушка-старушка музею завещала.

— У меня мысль появилась, — тоже поднял руку я. — А возможно такой развлекательно-образовательно-музейный комплекс на базе какого-нибудь большого предприятия организовать? Из тех, что у нас под контролем, конечно. Там и с наполнением экспозиции проблем не будет, скажем, трудящиеся жертвуют в пользу своего музея, у кого что нашлось. И проверок всяких будет по минимуму от того же Минкульта.

— Это какое же предприятие такой комплекс потянет? — спросил Захаров.

— Часовой завод «Полет» подойдёт? — тут же предложил Сатчан.

Посидели, подумали. Бортко с Захаровым переглянулись, и оба кивнули.

— Хорошая идея. Для такого начинания и название звучит тоже неплохо. Да и нас там все работает, как часы, под полным контролем… — сказал, ухмыльнувшись, Захаров.

— А можно к этой инициативе «Полета» подключить Минкульт? — спросил Бортко. — Чтобы этот музей-замок был на балансе часового завода, а фонды на реставрацию дал Минкульт?

— Скорее удастся договориться, чтобы часть доходов «Полета» оставили ему на реставрацию, — задумчиво проговорил Захаров.

— Это было бы идеально, — одобрил я. — Тогда никто, кроме «Полета», не будет претендовать на этот комплекс.

А в девяностых надо будет кровь из носу поучаствовать в его приватизации. Вместе со всеми соратниками и при поддержке моих фондов с ливанцами мы точно потянем…

— Так, товарищи, пора закругляться, — взглянул на настенные часы Захаров. — Информации к размышлению все получили достаточно. Обдумываем и запоминаем все вопросы, которые возникают. Будем обсуждать на следующем совещании. И надо потихоньку начинать анализ предприятий, — выразительно взглянул Захаров на Бортко. Тот с готовностью кивнул. — Начните, наверное, с автобазы. Самое у нас слабое по доходам звено.

— Хорошо, — ответил Бортко и взглянул на меня, типа, слышал?

— Когда приступать? — уточнил я.

— Вчера, — ответил кто-то.

— Понятно, — вздохнул я. — Мне бы, тогда, адрес, как и с кем там связаться. И сроки какие? Прошу учесть, я же учусь на дневном, посещаемость и всё такое…

— Решим мы вопрос с твоей посещаемостью, — пообещал Захаров. — Завтра же свяжусь с ректором по этому вопросу. Сам смотри, где тебе надо быть, где не обязательно. С учёбой, если проблемы будут, тоже решим.

— Это что, у меня свободное посещение будет? — удивился я.

— Ну, не прямо так. Неофициально, — уточнил Захаров.

— Не наглей, короче, — объяснил Бортко.

— Спасибо, это сейчас очень актуально будет, — обрадовался я.

Мы перебрались в раздевалку и стали неспешно собираться.

— Прудик с карпами там надо будет выкопать, — задумчиво заметил Ригалёв.

— Кто про что, а Ригалёв про рыбалку, — рассмеялся Бортко.

— А я бы на кабанчика сходил, — ответил один из людей Захарова.

— Ну, так там можно рядом и охотхозяйство создать… — ответил другой.

И я понял, что мои идеи пошли в массы. Никто уже не сомневается, нужно ли создавать такой объект, люди уже хотят его создать.

— Запиши мой телефон, — подошёл ко мне Ганин. — Вместе на автобазу в пятницу пойдём.

— Что за автобаза? — как бы между делом спросил я.

— Номер четырнадцать на улице Плеханова, — ответил Ганин.

— И во сколько?

— После обеда где-нибудь. Созвонимся ещё.

— Хорошо.

Мы вышли из оздоровительного комплекса толпой и пошли к машинам. Я пошел за Сатчаном, пусть, хоть, до метро подбросит. Ганин тоже к кому-то из своих присоседился. Пешком никто не пошёл.

— Ну, задал ты сегодня жару, — озадаченно проговорил Сатчан, решив подбросить меня до самого дома. — Жили себе спокойно, не тужили, радовались денежкам и дефициту. А ты — бандиты! На раз вычисляют! У всех семьи, между прочим…

— Так я ж, поэтому, и поднимаю эти вопросы, — удивлённо взглянул я на него. — Что тоже за семью боюсь.

— Да, понятно, понятно, — примирительно ответил он. — Но так, пока об этом не думал, всё хорошо было. А теперь бояться буду.

— Не бояться, а опасаться, — поправил я, — это разные вещи. Превентивные меры большинство подобных рисков снимают.

— Да, я согласен, — тяжело вздохнул Сатчан. — Только сейчас начинают доходить твои слова, что деньги мало получить, их ещё надо суметь в руках удержать.

— Да уж…

Добравшись до дома, сразу позвонил, извинившись за поздний звонок, Ионову и попросил организовать мне в пятницу ещё одну лекцию на четырнадцатой автобазе на Плеханова. Он удивился очень, но записал и обещал сделать всё возможное.