Лайза. Легенда об Ignis - Виктория Немо

ты этого не замечала. И, тем не менее, сейчас, после своей смерти, ты тоже радуешься каждому дню, и не замечаешь, в какой опасности находишься. Так что изменилось? Прибавились силы? Это все, что нужно для счастья?

– Дан! Мой характер меняется. Я не та слабая и неуверенная девочка, я становлюсь жестче, злее, мстительнее. Мне плевать на все опасности, и даже если мне что-то грозит со стороны проклятья, я готова поддаться этому. Знаешь почему? Потому что я ненавижу их! Ненавижу кровожадных гномов, мстительных, завистливых и стервозных эльфиек, жестоких эльфов, слабых духом и оттого легко меняющих сторону гномих, ненавижу стариков и старух любой расы! – в глазах девушки загорелось пламя, голос стал магически сильным,  вены на коже приобрели цвет лавы, – Каждое живое существо в этом мире должно сгореть, чтобы оплатить свои грехи и грехи своих предков! Не защищай их, светило! Эта сила гораздо старше целого мира, чтобы ты смел противостоять ей. Ignis была создана задолго до первого твоего предка, и она видела всю жестокость каждого, живущего в этом мире. Никому не выжить. Скоро и она, – Лайза положила ладонь на свою покрытую венами из лавы грудь, – поймет это. В её сердце уже живет ненависть. И никому на целом свете не потушить эту боль и жажду мести.

Дан замер, стараясь не двигаться и слушать внимательно. Он поборол страх и теперь лишь не провоцировал древнюю ведьму, живущую в своей подруге. Замолкнув, девушка стала возвращаться к своему нормальному состоянию: вены «остывали», глаза потухли, а на груди, где лежала до этого ладонь, остался ожог.

– Астрид, – Дан неуверенно коснулся горячей руки девушки, – ты в порядке?

Он остановил повозку, взял на руки дрожащую девушку в полусознательном состоянии, и положил её на мягкую траву. Её наверняка станет лучше – нужно лишь отдохнуть, лучше подальше от ребят.

– Ты это слышал? – тихий лепет вырвался с её бледных губ, – Это была она. Это была Ignis.

– Не думай об этом. Не сейчас, Астрид.

– Я голодна;– с этими словами девушка протянула руку к ближайшему дереву и сожгла его, затем второе, третье.

Яркое послеполуденное солнце затихало. На горизонте одна за другой начали появляться тучи, которые Дан сразу заприметил.

– Нам нужно ехать. Скоро начнется дождь, и лучше бы нам найти крышу над головой до того, как хлынет вода.

Однако добраться они не успели. Хлынул ливень. Смывая дороги, вода струилась между колесами, все больше разрыхляя землю, а повозка все больше проседала. Дан, Леон и Лайза сидели под холщовкой, которая то и дело пропускала струи воды.

Резкий рывок. Повозка остановилась.

– Что случилось? – крикнул Дан в плотную завесу воды, в сторону Дейка.

– Мы застряли.

Ребята спрыгнули с повозки, Лайза отошла в сторону. Втроем они напряглись и толкнули деревянные бортики. Не сработало. Еще раз. И еще. Снова. Нет, слишком скользко. Колеса скользили, и повозка не могла сдвинуться с места.

Лайза смотрела, как ноги парней утопают в жидкой грязи. То и дело они поскальзывались, пачкаясь и задевая других.

Попросив мальчиков разойтись, Лайза коснулась земли под колесами и кивнула ребятам.

Грязь засохла – прямо под дождем, под самым ливнем была сухая земля, остававшаяся такой, пока Лайза держит руку на ней. Это казалось чудом, и девушка восторженно наблюдала за тем, как капли падают на покрытую трещинами твердую землю и тут же испаряются. Теперь хватило малейших усилий, чтобы освободить повозку.

Когда они въезжали в город, ливень потихоньку заканчивался. Дейк шепотом рассказывал Лайзе о городе, а та очень внимательно слушала.

Вализер, окруженный каменными утесами и горами, казался неприступным. Каменные стены были устроены так, что ни один ловкач на свете не заберется на них, и ни одно оружие не пробьет. Ворота, хоть и деревянные, но окованные стальными решетками и столь прочные, что есть один-единственный способ попасть в них – открыть изнутри. Построен этот город был еще с человеческих времен гномами. Когда король захотел избавиться от него и построить свое творение, разыгралась целая война. Этот город не могли завоевать, тогда он решил воспользоваться их златолюбием и щедро одарил жителей Вализера. Поскольку в осаде гномы рано или поздно истощили бы свои запасы, им пришлось согласиться на перемирие с королем. С того времени город все еще стоит, но жители приняли короля как своего.

Стоило повозке въехать в ворота, как их тут же обыскали. Лайза удивленно смотрела на жителей и стражей города – одни гномы! Другие расы были здесь только приезжими, никто из них не задерживался в этом городе.

Осмотрев повозку, один из стражей бесцеремонно убрал пряди волос с висков Лайзы и скомандовал другим – девушку взяли под стражу.

– Мы не приветствуем человеческую расу, – буркнул он.

– Приказ короля? – с вызовом выкрикнула Лайза, – Как собачонки, слушаетесь своего хозяина!

Дейк, Леон и Дан, по привычке, делали вид, будто их это совсем не касается. После того, как Лайза по-мужски разъяснила им, что она сделает с каждый из них, если они подвергнут свою жизнь опасности ради неё, ни один не рискнул броситься защищать девушку.

– Король нам не страшен, – один из стражей-гномов приблизился к Лайзе, – но Ignis опасна одинаково для всех.

Редкие капли стучали по шлему гнома, его густые брови внимательно изучали рыжую незнакомку, с бороды стекала вода. Остальные замерли, ожидая приказа.

– В камеру её. Завтра дождя не будет – сожжем всех задержанных. Шевелитесь!

Маленький рост нисколько не умалял их физической силы, поэтому один гном легко скрутил Лайзу и отвел в тюрьму.

– Как давно вы её знаете? – гном кивнул на уходящую девушку.

– Да буквально пару дней, – пожал плечами Дан, – заплатила нам, чтобы мы её подвезли.

– Куда она направляется? – еще больше посуровел гном, поглаживая бороду.

– Кажется, в Ларьоне – там у неё родня. Подобрали около Юнипена, где училась с детства. Сама все выболтала по дороге, – беззаботно усмехнулся Дан, потом добавил серьезно, – А что, вы думаете, что это она – та самая… ведьма?

– Из Юнипена, говоришь? – повеселел страж, – Стало быть, одна из тех девок! Хороши там бабы!

– А то! – кивнул Дан, подавив выражение презрения, – Уж скольких повидал, а Юнипенки остаются самыми отменными! Жаль такую со свету сживать.

– Ладно, щегол, – гном тепло хлопнул Дана по плечу, – ты, конечно, умеешь зубы заговаривать, но таков устав. По нему же я обязан предупредить, что у тебя и твоих ребят есть сутки. Потом будем выселять вас. Процедура неприятная, так что советую не затягивать.

Ребята выбрали ближайшую к воротам гостиницу – на случай сильной спешки, и заняли лучшую комнату. Все выглядело слишком по-холостяцки, весь город, будто военное положение продолжается. На рынках – только самое необходимое, ничего лишнего и дорогого, никаких тканей приятных цветов и побрякушек, оружия и подавно не было. Здесь-то Дан и