Это не Рождество без тебя - Даймон ХеленКей

— Выслушай меня. — Кэрри положила руки ему на щеки. Оголенная поверхность ладошек около его холодной кожи. — На этот раз я та, что борется за нас.

Это все, что Остин когда-либо хотел от нее — переживать так же сильно, как это делал он. — Ладно.

— Я пригласила тебя на вечеринку, потому что мне нужно было, чтобы ты увидел меня как личность и понял, какое место занимает работа в моей жизни.

— Я понял это. — Правда врезалась в него, словно удар тела, и он все еще не оправился от этого.

— Но ты не увидел, что там есть место всему. Работа — это то, чем я занимаюсь, но ты — часть того, кем я являюсь. Лучшая часть. Я даже не понимала, что столкнулась с этим, ходя из дома на работу и блокируя все остальное, пока ты не устремился в Вашингтон и не нашел меня.

На этот раз он позволил ей увидеть внутреннюю потребность, позволил этому просочиться сквозь него. — Я был в отчаянии, пока не увидел тебя снова.

— Я думала, что мы наконец-то были на одной волне, а ты сбежал.

Неожиданный прилив тепла вернулся в его тело, заставляя отстаивать свои решения.

— Я не сбегал.

— Ты оставил меня, что нормально, потому что была твоя очередь.

— В каком смысле?

— Я бросала тебя несколько раз, все по правильным причинам, но при этом все же неправильным способом. Я приношу извинения, потому что теперь понимаю, как сильно облажалась. — Кэрри подтянулась и потерлась щекой о его щеку. — Я так сожалею. Пожалуйста, знай это: даже когда я боролась с тобой — я никогда не переставала любить тебя и желать, чтобы мы нашли путь обратно друг к другу.

Остин хотел верить, дать жизнь огоньку надежды внутри него, но она не понимала. Ему было необходимо, чтобы она знала: он дал ей возможность, о которой она просила.

— Я не покидал Вашингтон, чтобы наказать тебя. Я давал тебе свободу.

— Я не хочу быть свободной от тебя.

Дыхание перехватило у него в легких.

— Не хочешь?

— Мы можем справиться с расстоянием и находиться в двух местах.

Внутри него ожила надежда.

— Мы будем ездить туда-сюда. Я могу найти кое-какую работу в Вашингтоне, а ты можешь приезжать в Холлоуэй на выходные. Меня даже не беспокоят ежедневные поездки. — Господи, ему нужен был лишь шанс, чтобы доказать ей, это сработает.

Кэрри кивнула, притягивая его лицо ближе.

— Это не идеально, но мы что-нибудь придумаем и придем к чему-то долгосрочному. Я знаю, мы сможем. Организационная работа никогда не была проблемой. Она была в уважении и доверии друг к другу. Это привело нас к тому, что мы имеем сейчас.

Закрались сомнения, вытесняя все другое. Остин жил с этим годами, но никогда не упоминал о них. Открывшись, он должен был вытащить их и встретиться с ними лицом.

— Что произойдет, если ты предпочтешь свою работу или жизнь в Вашингтоне? Мне хотелось бы соврать тебе и сказать, что я мог бы стать городским парнем, но мы оба знаем, что это не так. На короткое время, но не навсегда.

— Послушай меня. — Она оставила легкий поцелуй на его губах. — Я полюбила тебя с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, а обожала лучшего друга моего брата задолго до этого.

Слова затопили его, заглушая каждое плохое воспоминание.

Остин обвил руками ее узкую талию, притягивая тело плотнее к своему.

— Приятно знать.

— Ты единственный, ради кого я приезжаю домой, причина, по которой я встаю и продолжаю двигаться. Музей — это работа, и я не планирую от этого отказываться, потому что я хотела этого так долго и у меня действительно хорошо получается, что является приятным сочетанием. Но если я должна бороться за что-то в моей жизни, я выбираю тебя. Я буду за тебя бороться.

Облегчение и счастье пронеслись через него. Она улыбалась, и вся темнота прояснялась. Она легонько коснулась пальцем его губ и все внутри него ожило.

Но ей следовало знать, что у него было несколько основных правил. Если они будут двигаться вперед, то делать это будут на безумной скорости.

— Я не собираюсь снова назначать свидания. Мы упражнялись в этом достаточно долго. Если мы принимаем обязательства, нам нужно сделать это.

— Это предложение? — То, как загорелись ее глаза, подсказало, что она была довольно взволнована этой идеей. — Лучше бы, чтобы это было не так, потому что для начала мне нужно кольцо и подробное извинение за твое глупое решение сбежать вот так из Вашингтона.

— Сбежать? — Парень должен провести где-то черту. Это слово казалось безопасным, чтобы остановиться.

— Я все еще жду извинений.

Часть его не сожалела. Они как пара нуждались в потрясении. Если бы он не ушел, они так бы и ходили вокруг да около, и никуда не двигались, усугубляя все эти сомнения.

Но он не собирался говорить ей это.

— Я не должен был бросать тебя.

Она фыркнула.

— Чертовски верно.

Он прижался к ней лбом.

— Я был таким идиотом.

— Ага.

Его пальцы пробрались в ее волосы, пока губы двигались по ее переносице к щекам.

— Я был опустошен, потому что огляделся вокруг и подумал, что ты не нуждаешься во мне.

— Идиот. — В этих словах не было гнева. Вместо этого Кэрри склонила набок голову, подняв руку к его затылку и притягивая к себе для жаркого поцелуя, единственного страстного желания прикоснуться к большему теплу.

После того, что чувствовалось навсегда, он отстранился и посмотрел в ее глубокие карие глаза. — Но когда я сказал, что буду любить тебя вечно, я имел в виду именно это. Сейчас и всегда. В Западной Вирджинии или Миннесоте. Мне просто нужно, чтобы ты знала, ты всегда будешь возвращаться домой ко мне.

Слезы собрались в уголках ее глаз.

— Ох, Остин.

Он не мог сорваться. Он должен был все рассказать, потому что как только он перестанет говорить, то найдет другие вещи, которые можно делать своим ртом. — И ты должна пообещать, что если у тебя будет желание начать свою жизнь где-то еще, ты дашь мне шанс пойти с тобой.

— Мой дом там, где ты. Всегда. Мое сердце начинается и заканчивается с тобой.

Остин умирал от желания услышать эти слова всю свою сознательную жизнь. В благодарность, что она отдала ему все, любя его и доверяя ему, он обратился к Кэрри с другим долгим поцелуем, который был наполнен обещанием предстоящей любви.

Потом поднес ее руку к губам и поцеловал каждый пальчик.

— У меня есть другой подарок для тебя.

— Елка была довольно эффектной.

— Ты шутишь? Ты не могла выбрать ни одной на чертовом участке, и только это давало мне надежду.

Она пожала плечами, но ее глаза сверкали озорством.

— Я особенная.

— Ты оценивала меня.

— Виновата. Ты выглядишь горячо в этих синих джинсах.

— Я знал это.

Без предупреждения она подпрыгнула, обернув ноги вокруг его талии.

— А теперь расскажи мне про другой подарок.

Он подхватил ее, немного споткнувшись от неожиданного начала. Потом его руки обхватили ее, и весь мир снова склонился в правильную сторону.

— Это крошечная коробочка, которая у меня уже несколько месяцев.

Ее глаза расширились, как будто заняв большую часть лица.

— Дай мне посмотреть.

— Ты сможешь получить ее завтра. На Рождество. — Это был идеальный день, чтобы начать строить новую семью.

Он сделает предложение, а потом отведет наверх, чтобы отпраздновать.

Она даже выпятила свою нижнюю губу.

— Я хочу ее сейчас.

— Я заключу с тобой сделку. Сейчас ты можешь получить меня.

Она высунулась поверх его плечей.

— У грузовика большие передние сиденья. Мы могли бы рассмотреть это как предпраздничный подарок.

Поскольку он был заинтересован в этом, их будущее могло начаться прямо сейчас.

— Тогда чего же мы ждем?

Примечания

1

Мэри Кассат — знаменитая американская художница и график, писавшая в стиле импрессионизма.

2

Лесовод — ученое звание окончившего специальное учебное заведение по лесоводству. Ученый специалист по лесоводству.

3

"Альпинисты" — футбольная команда Западной Вирджинии, за которую болеет Остин.

4

Артур Айра (Арт) Гарфанкел — американский певец, актёр, путешественник и писатель.

5

Каякинг — один из видов водного туризма, спорта или активного отдыха на воде с использованием судна, которое называется каяк.

6

Мезонин, вышка, полуярус, полужилье — надстройка над средней частью жилого дома, часто имеет балкон.

7

Пуансеттия прекрасная — растение с великолепными красными прицветниками, собранными в звезды, контрастно выделяющимися на темно-зеленом фоне листвы. В США ввели традицию покупать чудесный цветок в канун Рождества и украшать им дома.