Билль о правах - Борис Палант

установленную решением суда святость жилища, действия шерифа были признаны законными, и Семейн дело проиграл.

Говоря о святости жилища в англосаксонском праве как предтече Четвертой поправки, нельзя не упомянуть максиму, автором которой является английский государственный деятель XVIII века сэр Уильям Питт Старший. В 1763 году в британской Палате общин проходили дебаты по поводу Акцизного билля, который в народе прозвали «сидровым законом». Прозвали его так потому, что этот законопроект, предложенный премьер-министром Бутом и первым лордом Адмиралтейства Джорджем Гренвиллем, облагал налогом производство и продажу сидра. Именно таким способом эти два джентльмена хотели пополнить британскую казну для ведения Семилетней войны. Англичане уже имели опыт обращения с акцизными законами, в частности с законом, облагающим налогом продажу сахара и черной патоки. Закон разрешал обыскивать в поисках этих продуктов судна и склады. «Сидровый закон» шел дальше – он позволял обыскивать в поисках сидра даже частные дома.

Во время дебатов против принятия «сидрового закона» выступил сэр Уильям Питт Старший, будущий граф Чатам. Сказал он следующее: «Самый бедный человек в своей лачуге может бросить вызов всей мощи короны. Эта лачуга может быть утлой, ее крыша может шататься, в нее может ворваться ветер и ливень, но король в нее войти не может – вся его рать не смеет переступить порог этого разрушенного жилища».

Тем не менее в колониальный период англичане широко использовали практику обысков и ареста имущества. Весьма популярны (кстати, не только в Америке, но и в самой Англии) были так называемые общие ордера на обыск и арест, которые даже не идентифицировали лицо, подлежащее аресту. Например, когда член парламента Джон Уилкес анонимно опубликовал памфлет, содержавший критику правительства, государственный секретарь издал общий ордер на арест всех лиц, участвовавших в публикации памфлета. Жилища Уилкеса и нескольких его единомышленников были обысканы, имущество арестовано. В суде они оспорили законность общего ордера, и Королевский суд признал такой ордер незаконным («Уилкес против Вуда»). За делом Уилкеса последовали другие дела, на самом знаменитом из которых следует остановиться более подробно.

Энтик против Каррингтона / Entick v. Carrington & ors [1765] EWHC KB J98 (02 November 1765)

Верховный суд США неоднократно в своих решениях ссылался (и по сей день ссылается) на дело Энтика, считая, что оно оказало громадное влияние на формирование мнения отцов-основателей по поводу необоснованных обысков, которое они выразили в Четвертой поправке к Конституции США. Фабула дела такова.

Некто Джон Энтик анонимно опубликовал памфлет, в котором в оскорбительном тоне выразил свое отношение к правительству его величества. Граф Галифакс, исполнявший обязанности госсекретаря, подписал ордер на обыск дома Энтика. Выполнить это задание поручили главному королевскому посыльному Каррингтону, который прихватил с собой еще трех королевских посыльных. Все вместе они вышибли дверь в доме Энтика и в течение четырех часов перевернули все вверх дном. Взламывая замки и двери во всех комнатах, они искали компрометирующие Энтика бумаги и, кстати, нашли, причем в большом количестве – 100 экземпляров оскорбительного памфлета. В суде Энтик заявил, что Каррингтон и его помощники не имели права на обыск, что он согласия на него не давал и хочет получить 2000 фунтов стерлингов в качестве компенсации за ущерб, который Каррин гтон и его подручные причинили его имуществу. Каррингтон отверг все обвинения и в свою защиту выставил следующие аргументы: 1) он и его помощники действовали как посыльные согласно ордеру, выданному графом Галифаксом, который исполнял функции госсекретаря; 2) ордер был выдан легально, следовательно все их действия, направленные на исполнение ордера, были оправданны.

Председательствующий судья лорд Кэмден[10] согласился с тем, что лорд Галифакс на самом деле исполнял функции госсекретаря, но при этом заявил, что не смог найти ни одного закона, который позволил бы графу Галифаксу подписать ордер при данных обстоятельствах. Иными словами, публикация памфлетов, даже оскорбительных для короны и правительства, не определена как преступление ни в кодексах, ни в эдиктах, ни в судебных решениях, а следовательно, госсекретарь превысил свои полномочия, подписав ордер на обыск. В своем решении лорд Кэмден сказал: «Если бы такой закон существовал, то он был бы отображен в наших кодексах, но такого закона нет и не было в нашей стране; наш закон говорит, что собственность любого человека настолько священное понятие, что никто не имеет права ступить на землю соседа без разрешения последнего… По законам Англии, каждое вторжение в частное владение, каким бы незначительным оно ни было, является нарушением. Никто не может ступить на мою землю без моего разрешения, и человек, совершивший это, виновен в нарушении моих прав, даже если от этого шага нет никакого ущерба; и если это доказано, то ответчика призывают к ответу даже за помятую траву или просто за то, что он оставил отпечаток своей ноги на моей земле… И если он признает этот факт, то должен доказать в свое оправдание, что он сделал это согласно позитивному закону[11], разрешающему или оправдывающему такое нарушение».

В 1765 году в деле «Энтик против Каррингтона» лорд Кэмден сформулировал правовой принцип, который стал краеугольным камнем американского конституционного права: «Государство не имеет права делать ничего, что четко и ясно не разрешено законом, в то время как человек имеет право делать все, что не запрещено законом».

В юриспруденции даже самый простой текст, взятый из Конституции США или из любой поправки к ней, может быть далеко не однозначен, а значит, его толкование будет определено Верховным судом США – последней и окончательной инстанцией, которая определяет замысел отцов-основателей. Одним из главных вопросов, стоявших перед Верховным судом, был такой: означает ли Четвертая поправка, что обыск может быть обоснованным только в том случае, если был выдан отвечающий всем требованиям ордер, или обыск должен быть обоснованным независимо от того, есть ордер или нет? В течение долгого времени Верховный суд менял свое мнение по этому вопросу. Например, в деле «Харрис против США» / Harris v. United States, 331 U.S. 145 (1947) Верховный суд признал обыск четырехкомнатной квартиры, последовавший за арестом человека, находившегося в квартире, обоснованным, несмотря на отсутствие ордера. Спустя всего год в деле «Трупиано против США» / Trupiano v. United States, 334 U.S. 699, 705 (1948) Верховный суд, уже в другом составе, отменил вердикт «виновен» и постановил, что «при обыске и аресте имущества главным правилом является необходимость для сотрудников правоохранных органов получить ордер в любых ситуациях, когда это практически разумно». Но и эта формулировка продержалась всего два года, поскольку в следующем деле на эту тему – «Соединенные Штаты против