Суд Блека И Джека (СИ) - Кузьмин Саша

— Мягкая посадка, — произнёс компаньон, поднимаясь на ноги рядом со мной.

— Легко тебе говорить, — он помог мне встать и сразу же начал осматривать контейнер, — И со мной всё в порядке, не нужно беспокоится. Урод, — беззлобно произнёс я.

— Если встал, в порядке ты, а от этой штуки зависит вся операция, — безразлично ответил напарник, отбивая приваренное крепление от груза. — Не такая уж она и тяжёлая.

— Не на тебя она падала с двух метров!

— Тихо! Слышишь? — он поднял руку к шахте, из которой мы вывалились. Громкий писк доносился сверху.

После звукового сигнала к нам из шахты выпал ещё один дройд. Потасканный, без пары манипуляторов и некоторой оптики, зато корпус его странно дымился. Тот корчился и, по всей видимости, ему было не особо приятно, по виду так точно. Корпус медленно раскалялся докрасна, испаряя краску и нагревая воду, в которой мы стояли — помещение было чуть затоплено, буквально, на пару сантиметров. Нехорошее предчувствие начало подсказывать отойти, как можно дальше, от робота, ничем хорошим это не закончиться.

— Валим, валим! — крикнул я, догадываясь, что будет дальше. Мы кинулись в разные стороны, успев отвернуться от яркой вспышки. Ударная волна подхватила нас, опрокинула лицом в пол, накрывая брызгами горячей воды, осколками и мусором.

— Живой!? — послышался крик из противоположного угла.

— Относительно! — так же громко ответил я, причитая о сложности и тщетности жизни и вставая.

Не знаю, как и зачем, но эта членистоногая хрень перегрузила аккумулятор своего собрата и кинула нам смертника, в надежде на лучший для него исход. Ещё немного, и нас бы расщепило, воронка как от плазменной гранаты. Повезло — сплошное, сука, везение.

— Эй! Куча электронного мусора, мы живы! Не удалось, увы и ах, — в темноте зева шахты виднелись только множество маленьких красных точек, пристально смотрящих вниз. Услышав мои возгласы, «Предводитель» громко запищал, видимо, покрыв нас всеми мыслимыми и не очень оскорблениями, и просто скрылся.

— А если бы он ещё одного закинул? — нацепив контейнер на спину, вопросил напарник.

— Он слишком умный для этого. Не знаю, от момента создания такой он, или же, как-то улучшенный впоследствии, но он слишком сообразительный для «Паука». Ты заметил? Они не пошли за нами, как только мы приземлились сюда.

— По мне так, ничего странного.

— Ты не понял. Почему они просто всей сворой не кинулись вниз, или он не бросил живую бомбу сразу? Прикончить нас в шахте было бы гораздо легче, нас прям там и расщепило бы.

— Не знаю. Долго просчитывал все варианты? Не думаю, что у него памяти, как у суперкомпьютера на дредноуте, маленький компьютерный мозг, вот и задержка при замене плана.

— Он мне не показался настолько уж медленным. Помнишь первую встречу, он адаптировался сразу, как заметил нас, а потом мгновенно напал, как только мы расслабились.

— Заготовленная программа поведения, скорее всего.

— Я так не думаю. Он в реальном времени просчитывал возможность напасть на нас. Следил и продумывал, не похоже на того, у кого запас памяти на десяток закольцованных маршрутов и парочку зарядных станций. Он вёл за собой десятки «Пауков», на такое стандартное железо и программное обеспечение не способно.

— Хочешь сказать, этот дройд отхватил адаптивный искусственный интеллект военного образца? Больше похоже на чушь.

— Меня больше напрягает другое. Он бросил добычу. Вот мы у него почти в лапах, и бац — он не кидает все силы на добивание, а швыряет бомбу, в надежде на нашу тупость или стечение обстоятельств. Он чего-то испугался, или кого-то, — последняя фраза заставила нас оглядеться вокруг. Комната пять на пять, залитая водой и захламлённая кучей мусора.

— Остаётся только искать выход отсюда. Наверху нас ждут толпы мелких злых дройдов, готовые разорвать нас. Там, вроде, есть дверь, хоть и слабо различимая в этом ужасе ржавчины и мусора.

«O» оповестил нас о высокой влажности и нагрузке на фильтрацию воздуха в скафандре. Хоть ИИ и показывал сносные показатели по кислороду и углекислому газу, анализируя каждый вдох через фильтр, снимать шлем не хотелось. Несоразмерно огромная дверь для такого помещения, и правда, не особо выделялась среди разрухи. Древний, как сам дредноут, рубильник покрылся ржавчиной и белёсой плесенью. Взявшись рукой за рубильник, Саймон дёрнул его вниз. Сирена и зажёгшаяся красная лампочка оповестили, видимо, всех на этом корабле об открытии данной двери. С громким скрежетом и заеданием створки двери разошлись в стороны, открывая нам проход дальше в неизвестность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Похоже, нелёгкая занесла нас в грузовой трюм, или нечто похожее, ибо монструозность видов поражала. Огромные краны, покрывшиеся ржавчиной и густым покровом мха, вся нижняя часть была затоплена водой, из-под которой люминесцировал мох, подсвечивая жидкость бледно-голубым цветом. Множество ящиков и контейнеров занимали десятую часть грузового трюма, оставляя непростительно много свободного места. Так же покрытые ковром растительности, замерли изваяниями громадные грузовые роботы и экзокостюмы для погрузки негабаритных грузов. На вид они здесь настолько давно, что вряд-ли будут приветствовать нас. Светился не только мох, но и кучкующиеся в группы странные грибы, озаряя всё находившиеся вокруг алым светом, некоторые издавали пульсации в световом спектре. Дотронувшись рукой до одного из таких грибов, я заставил его съежиться и замигать, соседи рядом с ним подхватили светопредставление. Как только рука была убрана, странная форма жизни вернулась к изначальному состоянию. Искусственного света тут не осталось, все светильники плотно заросли мхом и другой растительностью, зато взамен давали достаточно света, чтобы не включать фонарик. Полустёртые обозначения секций и рядов для грузов давали понять, это один из множества секторов грузового трюма на дредноуте.

— Сэр, есть небольшая электромагнитная активность. Излучение исходит от данных форм жизни, — ИИ высветил логи анализов и проверок. Эти грибы вырабатывали небольшое количество электричества. Биоэлектричество, мать его!

Может, они перерабатывают его из кислорода или воды, либо просто кто-то пустил корни так глубоко, что дошёл до силового кабеля, и теперь заряжает всех сородичей дармовой энергией для существования. Биология данной растительности явно отличается от земной или той, которую я встречал на других планетах. Взять образец для исследования, что ли? Оторвут ведь с руками в продвинутых секторах. Только вот не об этом думать нужно, а как выбраться отсюда живым и относительно здоровым, хотя бы на голову, тело уж, как-нибудь, само справиться со сломанными костями и ранами. Поломанный разум не склеишь и не зашьёшь, даже сильный Псионик слабо поможет тому, кто лишился рассудка. Из груды обломков того, что раньше было целостным зданием, трудно воссоздать былое, не говоря уже о чём-то лучшем.

— Это странное место, — ступая по светящемуся мху, произнёс Саймон.

— Ты когда-нибудь раньше видел что-нибудь подобное?

— Именно такие виды, нет. Есть предположения о совершенно неизученных мхах и грибах. Если попробовать вывести данный вид в лаборатории, а после на других планетах, это приведёт к новому витку селективной агропромышленности, — в чём-то он был прав, организмы производящие биоэлектричество способны на многое, не говоря уже о скрещивании с более полезными растительными организмами.

— Скорее всего, дело в Пси-фоне. Если такого нет нигде, то и вывести в лаборатории их не будет возможности, нет ни людей, ни устройств, способных поддерживать такой фон, как на дредноуте. Но, если то, что мы ищем, окажется прототипом оружия или устройства, которое способно на это, — я на секунду задумался, — то шанс на это очень велик. Использовать его в мирных целях, только СГБ это не нужно, так ведь? — Саймон даже не удосужился ответить. На риторические вопросы отвечать не имело смысла, и так все всё знали. Служебная собака, готовая за похвалу выполнить любой приказ, даже самый бесчеловечный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})