Посольская школа. Невеста Сокола (СИ) - Мор Дэлия

— Орлы! — усмехнулся глава охраны. — Птенчики мои безголовые, поздравляю вас с первым залётом! Наказание нарядами выдавать или сразу отчислить?

Миса с Эрикой выпрямились во всех рост и попытались загородить провинившихся. Защищали. Грудь вперёд выставили и гордо вскинули подбородки.

— Лин Айтар, — позвал Сокол лекаря через зеркало. — Отбой, никуда не нужно ехать. Мы тут сами разберёмся.

— Как скажешь, — ответил он и чем-то зашуршал по ту сторону магической связи. — Но я спать уже не лягу. Если что — стучись.

— Хорошо. Благодарю.

Я молча наблюдала за тем, как лучший убийца снял заклинание с зеркала, спрятал его в карман и вальяжно пошёл вглубь раздевалки.

— Не слишком ли вы беспечны? — тихо спросила я. — Они в тяжёлом состоянии, мы не справимся своими силами.

Вот зачем он потакает своей дурной привычке недооценивать опасность? В Трезде полез в бой с тридцатью головорезами. Десять лет назад на первом задании чуть не сгинул в логове мародёров. Неужели настолько не ценит жизнь? Ни свою, ни чужую.

— Айтар хорош, когда раны глубокие, — Сокол обернулся ко мне и приподнял бровь. — Когда кишки вываливаются и их нужно аккуратно сложить обратно в брюхо. А после пьянки достаточно двух простых заклинаний. Нест! Зайди сюда.

— Не отчисляйте их, — Эрика отважно шагнула вперёд. — Я клянусь, это был первый и последний раз.

— Через пару минут они сами так скажут, — улыбнулся глава охраны. — И поверьте, весьма искренне. Знаете, сколько раз я утром клялся, что больше не буду пить? М-м-м. Предкам пора взыскивать с меня штраф за не исполненные обещания. 

— Они больше не будут, — с нажимом сказала Миса и встала к сестре. — Не отчисляйте.

— Прекрасные лины, — Сокол с улыбкой оглядел выставленные против него “баррикады”. Девичьи груди едва угадывались под тугим лифом платья. — О помиловании стоит просить директрису школы. Я — простой охранник. А теперь разрешите моему подчинённому, когда-то мечтавшему стать лекарем, но проспавшим экзамен из-за большой и чистой любви, привести ваших друзей в чувство.    

Девушки нехотя посторонились. Тот самый Нест, который чуть не прирезал Марко Ведари на поле алых роз, опустился возле Бесо на одно колено.

— Много выпили, — очень точно поставил он диагноз, параллельно выплетая узор исцеляющего заклинания. — А что именно? Где бутылка?

— Где бутылка? — Сокол повторил вопрос, обращаясь к Мисе и Эрике. — Бесценные лины, раз уж вы здесь, то помогайте проводить расследование. Ребята невменяемые, к допросу не пригодные.

Глава 13 (2)

— Проверьте душевую, — добавила я, — в бак для воды загляните. Нутром чую, повадки у мужчин всех возрастов одинаковые.

Два воина Клана Смерти переглянулись с понимающими улыбками и девушки ушли.

— Так зачем вы их выставили, лин Сокол?

— Первое заклинание выводит из забытья, второе прочищает организм, — ответил вместо него Нест. — Готовьте тазики, лина Амелия. Сейчас мы испортим вам пол в раздевалке. Советую зажать нос платком.

Я не стала заострять внимание на своей чувствительности к запахам. Одно из лучших свойств дара — то, что концентрируясь на эмоциях, я переставала замечать естественный фон. От лекаря-охранника растекалось облако сочувствия. Аромат летней земляники после дождя. Сокол стоял рядом с ним и по-прежнему был для меня пуст. Если удержать внимание на Несте, то пережить неприятную часть пробуждения воспитанников вполне можно. Первым очнулся Бесо, его рвало чем-то жёлтым и зелёным.

“Точно не фитоллийское красное”, — подумалось мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы нашли, — крикнула Эрика из душевой. — Лина Амелия, мы нашли бутылку!  

— Замечательно, — ответила я, навалившись на закрытую дверь плечом. — Что написано на этикетке?

— Лимон нарисован, — голос Мисы звучал глухо. — И какой-то белый цветок.

— Самогон Трура, — хмыкнул Нест, придерживая над тазиком Дайса. — Он его соком лимона подкрашивает, чтобы запах хоть чуть-чуть отбить.

— И раздаёт потом подросткам? — хмуро спросила я.

Стало понятно, откуда бутылка взялась в школе. Воспитанники привезли её вместе с вещами. А когда Бесо огорошил приятной новостью о сдаче мастерской на его участке в аренду, о моём разрешении столярничать на выходных, Кондр с Дайсом и почувствовали себя достаточно взрослыми.

— А я сейчас спрошу, — ответил Сокол, доставая зеркало. — Если сам угостил, получит выговор, если нет, то мальчишкам к залёту по-пьяне добавится воровство.

И тогда я точно не смогу спасти их от отчисления. Что же они наделали, дурни? Три месяца до диплома осталось. Три месяца!

— А с Бесо что будет? — шёпотом спросила я, продолжая удерживать дверь.

Девушки пытались её открыть, но особо не упорствовали.  

— На десять суток в подвал кланового дома пойдёт в любом случае. — Сокол дождался ответа от Трура и сосредоточился на его отражении в зеркале. — Приветствую. Тут такое дело...

— Мы ничего не крали, — слабым голосом сказал Кондр. Остальные герои уже сидели на скамейках и головы больные не могли из ладоней поднять. — Сами сделали, не велика наука. Бутылку Трур выбросить хотел, у неё горлышко со сколом, а этикетка старая осталась.

— Тогда я их в лазарет заберу, — округлил глаза Нест. — Мало ли чего намешали.

— Подожди, — поморщился глава охраны. — Трур, пересчитай свои бутылки с самогоном, пожалуйста. Не пропало ли несколько штук?

— Я ничего не понимаю, но сделаю, — сонно пробасил кузнец-оружейник.

В его мастерской ребята делали мебель, пока мы всем приютом прятались на территории клана от Паучихи.

— Мы одну взяли, — упорствовал Кондр. — Разбитую, выброшенную. Ингредиенты сами купили. На свои серебрушки. Честно заработанные.

— Я же говорю орлы, — кивнул Сокол. — А теперь быстро кольцо-артефакт на палец надели и показали, меняет ли камень цвет.

Определитель яда пошёл по рукам. Мальчишки почти не дышали и стыдливо отворачивались, пока Нест выносил тазики. Окно я открыла настежь и воздушной волной выгоняла запах. Какое счастье, что сегодня занятий по физической подготовке нет. Раздевалка никому не понадобится.

— Девушек можно отпускать, — распорядился Сокол, забирая кольцо. Камень остался зелёным. — Юноши антипохмельного зелья выпьют и будут в порядке. Нест, спасибо. Ты тоже можешь возвращаться на пост.

— Рад стараться, лин Сокол, — ответил он заученной фразой, пожелал мне светлых дней на прощание и ушёл.

Мису и Эрику я проводила до двери, не давая возможности снова броситься на защиту друзей.

— Завтрак скоро, Сара на кухне с ума сойдёт без помощников. Да и дети из-за трёх дураков не должны остаться без праздника. Идите готовьтесь. 

— А как же парни? Что с ними будет? — наперебой спрашивали воспитанницы, но я решительно оттеснила их в коридор.

— Потом расскажу, идите.

Вот что будет? С одной стороны мне их жалко до слёз, а с другой, на всю жизнь должны запомнить, что пьянка до добра не доводит. Как вообще отважились? Все трое из неблагополучных семей. Неужели никогда не видели пьющих родственников или соседей?

“Видели, — поняла я. — Но вывод, что все взрослые пьют, значит, и я после первой пьянки стану взрослым, оттуда и взялся”.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сокол вернулся из душевой, налив в свою фляжку воды, и теперь сидел на противоположной от ребят скамейке. Антипохмельное зелье напоминало сахар, подкрашенный чем-то зелёным. Глава охраны высыпал его во флягу и передал залётчикам с рекомендацией тщательно взболтать перед употреблением.           

— Лина Амелия, — Бесо не поднимал взгляд, — простите, мне очень стыдно.

— Это хорошо, но я всё равно должна вас наказать. Всех троих, хоть ты теперь и подчиняешься Магнусу.