Встретиться вновь - Марк Леви

— Я нашла Норму, она мне с трудом поверила. Теперь она разыскивает Фернстайна.

— Думаешь, на это уйдёт много времени?

— Не больше, чем нужно для перехода из кухни в спальню; если квартира Фернстайна так велика, как она утверждает, то на это уйдёт добрых пять минут.

— Хочешь сказать, что Норма и Фернстайн?..

— Ты попросила меня найти его среди ночи, и я сделала это! Я сказала, чтобы он перезвонил прямо тебе, у меня самой слишком чувствительные барабанные перепонки. Все, разъединяюсь, мне надо искать анестезиолога.

— По-твоему, он приедет?

— По-моему, он уже едет. Всё-таки ты его протеже, хотя ты — единственная, кто не желает это признавать.

Бетти повесила трубку и стала искать в своей собственной картотеке врача-реаниматолога, живущего недалеко и готового пренебречь ночным сном.

Лорен медленно опустила трубку на рычаг и оглянулась на Артура, спавшего на носилках обманчиво-безмятежным сном.

За её спиной раздались шаги. Пол подошёл к носилкам и взял руку Артура.

— Полагаете, он выпутается? — спросил он тревожно.

— Делаю всё, что могу, но одна я не на многое способна. Жду тяжёлую кавалерию и умираю от усталости.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — пробор мотал Пол. — Он — единственная роскошь, которую я себе позволял.

Лорен промолчала.

— И теперь я не могу его потерять, — добавил Пол.

Лорен внимательно посмотрела на него.

— Вы мне понадобитесь. Дорога каждая минута!

Она потянула Пола в подготовительный кабинет, открыла центральный шкаф и достала оттуда два зелёных халата.

— Вытяните руки! — приказал она.

Она завязала тесёмки у него за спиной и надела ему на голову хирургическую шапочку. Подтолкнула к раковине, показала, как правильно мыть руки, помогла натянуть стерильные перчатки. Пока одевалась сама Лорен, Пол любовался собой в зеркале. Он находил себя весьма элегантным в облачении хирурга. Если бы не смертельный страх крови, медицина подошла бы ему лучше любой другой профессии.

— Когда вам надоест вертеться перед зеркалом, помогите мне, — сказала Лорен, в свою очередь вытягивая руки.

Пол последовал за ней в операционную. Он, всегда гордившийся суперсовременным оборудованием своего архитектурного агентства, не мог здесь не восхититься электронными приборами. Он подошёл к нейронавигатору и погладил клавиатуру.

— Не трогайте! — крикнула Лорен.

— Я только посмотреть.

— Смотрите глазами, а не пальцами! У вас вообще нет права здесь находиться, если Фернстайн увидит меня здесь в вашем обществе, я рискую… -..многочасовой выволочкой, — закончил за неё голос старого профессора из громкоговорителя. — Вы решили перечеркнуть собственную карьеру, чтобы помешать мне мирно уйти в отставку, или действуете просто по недомыслию?

Лорен оглянулась, Фернстайн смотрел на неё из-за стекла подготовительного шлюза.

— Вы сами принимали у меня клятву Гиппократа, я просто выполняю свой долг, — ответила Лорен в переговорное устройство.

Фернстайн наклонился к пульту и нажал на кнопку микрофона, чтобы обратиться к незнакомому «врачу»:

— Я взял с неё слово, что она завещает своё тело медицине. Думаю, когда грядущие поколения изучат её мозг, наука сделает громадный скачок вперёд в понимании природы упрямства.

— Не обращайте внимания, с тех пор как он спас меня на операционном столе, он считает меня своим порождением, — бросила Лорен Полу, отворачиваясь от Фернстайна.

Она взяла из ящика стерильную бритву и ножницы, разрезала на Артуре рубашку и выбросила лоскуты в корзину. Пол невольно улыбнулся, наблюдая, как она удаляет с торса Артура всю растительность.

— Когда он проснётся, ему придётся по вкусу эта стрижка, — бросил он.

Лорен укрепила электроды на запястьях, лодыжках, в семи точках вокруг сердца Артура. Потом подключила электрокардиограф и проверила, исправен ли он. По зелёному люминесцентному экрану медленно поползла непрерывная линия.

— Я превратилась в его игрушку! — продолжала Лорен. — Меня отчитывают, если я задерживаюсь на работе, если не оказываюсь своевременно на нужном этаже, если мы в «неотложке» не пропускаем нужного количества пациентов. Если я слишком быстро оказываюсь на стоянке, меня тоже отчитывают, даже если у меня недовольное выражение лица! Когда я изучу его мозг, медицина сделает огромный шаг вперёд в понимании мужского шовинизма у докторишек!

Пол смущённо кашлянул. Фернстайн поманил Лорен к себе.

— Я в стерильной среде, — возразила она. — И уже знаю, что вы намерены мне сказать.

— Думаете, я вскочил среди ночи только ради удовольствия передать вам кусок мыла? Мне необходимо обсудить с вами протокол операции. Пошевеливайтесь, это приказ!

Лорен с шумом сдёрнула перчатки и покинула операционный блок, оставив Пола в обществе Артура.

— Кто реаниматолог? — спросила она, дав задвинуться двери шлюза.

— Я думал, это тот врач, которого вы привели.

— Нет, это не реаниматолог, — ответила Лорен, глядя на носки своих туфель.

— Этим занимается Норма, она присоединится к нам через несколько минут. Что ж, вам удалось сколотить операционную бригаду среди ночи, теперь успокойте меня: это не аппендицит?

Черты лица Лорен разгладились, она положила руку пожилому профессору на плечо.

— Пациент нуждается во внутричерепной пункции и в уменьшении субоболочной гематомы.

— Когда началось кровоизлияние?

— В девятнадцать часов, в двадцать один час кровоизлияние, возможно, усилилось из-за приёма большой дозы аспирина.

Фернстайн посмотрел на часы: было четыре часа утра.

— Каков ваш прогноз благоприятного исхода?

— Оператор томографа настроен оптимистически.

— Я спрашиваю не его мнение, а ваше!

— Честно говоря, не знаю, но инстинкт мне подсказывает, что я не напрасно вас разбудила.

— Если так, то я обвиню ваш инстинкт, если мы его не спасём. Где снимки?

— Они уже введены в нейронавигатор, периметр операционных полей установлен, мы отправили его на сервер. Я включила эхограф и запустила операционные протоколы.

— Хорошо, к операции надо приступить через четверть часа. Вы выдержите? — спросил профессор, облачаясь в халат.

— Уточните ваш вопрос! — гневно потребовала Лорен, завязывая у него на спине тесёмки.

— Я говорю о вашей усталости.

— У вас это прямо мания! — отрезала она, беря из шкафа новую пару стерильных перчаток.

— Если бы я управлял авиакомпанией, то справлялся бы о степени бдительности моих пилотов.

— Не волнуйтесь, я твёрдо стою на земле.

— Так кто же этот хирург в операционной? Что-то я его не узнаю, — проговорил Фернстайн, моя руки.

— Это долгая история, — ответила она в смущении. — Он сейчас уйдёт, а пришёл просто помочь мне.

— Какая у него специальность? Много нас здесь всё равно не будет, мы рады любому.

— Психиатр!

Фернстайн был озадачен. От дальнейших вопросов Лорен спас приход Нормы. Та помогла профессору натянуть перчатки и завершить облачение, потом оглядела пожилого профессора, гордая его элегантностью. Фернстайн прошептал на ухо своей ученице:

— Она считает, что я, старея, все больше смахиваю на Шона Коннери.

Лорен увидела под маской хирурга улыбку.

Появление доктора Лоренцо Гранелли, опытного реаниматолога, было шумным. Он уже двадцать лет жил в Калифорнии и руководил кафедрой в университетском медицинском центре, но так и не избавился от изящного солнечного акцента, подчёркивавшего его венецианское происхождение.

— Ну что? — загрохотал он, широко разводя руками. — Что за срочность, почему нельзя было подождать?

Бригада вошла в операционный блок. К изумлению Пола, каждый поприветствовал его, называя «доктором». Лорен взглядом приказала ему выйти, но, когда он направлялся к дверям шлюза, анестезиолог попросил его помочь установить штатив для капельницы. У Пола из-под пилотки выступил пот, что вызвало у Гранелли недоумение.

— Мой мизинец мне подсказывает, что вам уже жарко, дорогой коллега.

Пол неопределённо мотнул головой и, дрожа всем телом, повесил на кронштейн мешок с плазмой. Рядом Лорен торопливо описывала бригаде положение, показывая на мониторе компьютера полученные с томографа картинки.

— После того как мы понизим внутричерепное давление, я повторю эхографию.

Фернстайн отвернулся от монитора и подошёл к больному. Открыл лицо Артура — и отшатнулся. Хвала небу, хирургическая маска скрывала его лицо.

— Что-то не так? — спросила профессора Норма, почувствовавшая его волнение.

Фернстайн отошёл от операционного стола.

— Как у нас очутился этот молодой человек?

— Это история, в которую вам будет нелегко поверить, — отозвалась Лорен чуть слышно.