Запутанная планета (СИ) - Колотилина Октавия

— Нет, галлифрейка, тут дело чести, — объяснил Кир. — Тот, кто выживет, тебя и отвезёт.

— Насмерть? — вскинулся Тиралик; золотое шитьё дуплета отблескивало багряным. — Отлично. Навудон не смог воспитать сына — придётся мне это исправить.

— Как ты назвал отца?!

Клара еле успела отскочить — лезвия схлестнулись, заискрилась квантовая пыль. Противники отлетели друг от друга, и снова начали сближаться. Палаш чертил красные стены возле своего хозяина, матовой быстрой сабли почти не было видно, пока она не сталкивалась, звеня, с оружием противника.

Ваятель казался шире в плечах и явно сильнее: паренёк едва держал удары, отступал дальше и дальше к деревьям — куда уж самому нападать. Но вот он пригнулся, пропуская палаш над головой, и рубанул по корпусу противника. Пола красного дуплета полетела прочь, Тиралик отклонился назад — и обратным движением попал Киру по плечу, сваливая на землю.

— Стойте! — завопила Клара, высоко держа включённый телефон.

Ваятель, уже приставивший оружие к шее поверженного, быстро глянул на неё и бросил:

— Что?

— Я всё сняла. — Клара помахала телефоном. — И сейчас это отправится гулять по сети. Или ты сомневаешься в наших галлифрейских технологиях? Хочешь потерять воротник? Не хочешь. Значит — отпусти его!

Тиралик выругался, отшвырнул палаш на дорожку, подхватил челнок и провёл им вдоль красного лезвия — то исчезло. После молча влез в плащ с наплечниками и широко зашагал прочь, к дворцу.

Кир поднялся с трудом. Его полосатый рукав-фонарик был разрублен, из рассечённой ткани вывалились покорёженные кольца диамагнетика и сползли на запястье. Парень скинул куртку, включил распылитель, вокруг поднялись сиреневые клубы — и через полминуты на рукаве красовалась грубая латка. Улыбнулся:

— Спасибо, ты классно придумала. Теперь он побоится папане рассказывать, да и вообще кому-то. Дашь видос посмотреть?

Клара фыркнула, показывая телефон:

— Это же кнопочное недоразумение, здесь камера слабая, в темноте получаются одни пиксели. Игрушка. Ты хотел что-то показать?

— Да, го за мной.

Широкие листья разлапистой ламинарии трепетали без ветра. Кир прыгнул, унёсся к ближайшей вершине и дёрнул розовый плод, второй — ветвь тут же поникла к земле.

— Зацени персик, новый сорт, — сказал он, протягивая шарик.

Бархатистая кожица пахла гвоздикой.

— Такое впечатление, как будто дерево тянется за плодами, — заметила Клара. Когда осторожно откусила, брызнул сок. То, что ТАРДИС перевела как «персик», было по вкусу похоже на глинтвейн с яблоком и палочкой корицы.

— Тянется, риал, косточка же магнитная, — промямлил Кир с набитым ртом и показал длинный орешек со следами мякоти.

Клара обгрызла такой же, хотела кинуть, но парень выхватил и зашвырнул в ближайший гриб.

— Обычную материю нельзя рекогирировать, её увозят на фермы, — пояснил он, и на вопрос «почему» указал на небо: — Вокруг Палат за куполом летает широченный обруч теплиц, Пояс Ферм. Фермы свободны от квантовой пыли, поэтому там выращивают всю еду, и в неё не проникают связанные частицы. Воду берут с поверхности, очищают.

— Связанные частицы — это те, из которых вы делаете нити, туман и всё остальное? А потом предметы разрушаются, с них летит пыль, проникает в кожу, и чтобы не вскакивали коричневые пятна, вы сажаете на нос наутилусов?

Кир сначала прыснул, потом засмеялся, мотая головой. Утирая слёзы, он пояснил:

— Ну жиза! Проблемка в том — реально дышим мы этой пылью, и наутилусов нужно на печень с сердцем тоже сажать. И если первые поселенцы в триста лет бодрячками бегали по поверхности, то нам бы до ста дотянуть. На «Янусии» кто рождён и с воздухом Палат не контачили, те до сих пор живут по триста, там всё из обычной, несвязанной материи.

— «Янусия» — станция, которая возле самого солнца вращается? А почему же ты не хотел лететь туда?

— «Янусия» — зашквар. Сидеть без распылителя, без общения нормального, без драйва? Ковырять железяки вечно, чтобы остальные здесь флексили, и смотреть их видосы? Треш.

Со скрипом припоминая уроки истории, он рассказал: родной планетой иллинойцев был Валладариан. На него внезапно напали ракноссы — пауки с гуманоидными торсами, причём напали в обход всех систем защиты. Тогда Высший Совет запросил помощи Галлифрея, однако давний союзник отказался помочь, сославшись на «Принцип Невмешательства». Вся иллинойская раса погибла, выжил лишь огромный межзвёздный транспортник «Изгой-1», отправленный в глубины космоса за год до катастрофы и наполненный отщепенцами, для которых не нашлось места на Валладариане.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Узнав о случившемся, транспортник сменил курс, вышел за пределы галактики. Поселенцы обосновались в системе одинокой звезды Лампаданос, на её единственной планете — Неклиде, у которой даже спутников не было.

Здесь никакие враги из космоса не могли обнаружить иллинойцев. Однако в недрах оказалось маловато металлов, и железных метеоритов мимо не пролетало. Пришлось на близкой к звезде орбите запустить станцию «Янусия», переделанную поначалу из того же транспортника, и год за годом отправлять туда спутанные альфа-частицы, чтобы здесь, на поверхности, бета-частицы образовывали нужные элементы: энергия звезды позволяла проводить любой синтез.

За века спутанных частиц набралось достаточно для строительства Небесных Палат, в которых связанная материя и обычная не смешивались, не загрязняли друг друга. Точнее, почти не загрязняли: пыль от созданных предметов всё равно летит в воздух, и местные её вдыхают.

И Клара наверняка уже надышалась. Надо возвращаться!

— Вот и часовня. — Кир прервал рассказ. — Давай туда.

За водорослями показалась небольшая часовенка, к которой прилепилась стройная башенка с разбитой статуей на вершине. Перед ней расположились кругом огромные колокола. У каждого недоставало треугольного кусочка, но все отколотые части аккуратно прислонились рядом с прорехами. По двери шёл перевёрнутый орнамент: голые воины воздевают мечи с одинаково обломанными кончиками.

Кир распахнул дверь и пригласил проходить; внутри горели свечи, веяло мятой. Клара переступила порог…

Щёлк! Сдавило с боков, не вздохнуть… Две массивные железные клешни зажали локти, не давая двинуться, ещё пара захватов вцепились в лодыжки, голову тоже обхватило нечто жёсткое, с колючими выступами.

— Кир, помоги! — закричала Клара.

— Сейчас! — парень направил распылитель на клешню, но его запястье остановила зелёная рука. Мягкий голос шепнул:

— Не надо, Кир.

Глава 12

Клара с трудом повернула голову, смяв причёску о клешни, и разглядела круглого иллинойца в воротнике и мантии члена Совета; лицо было зелёным.

— Наконец-то имею честь представиться вам, госпожа, — проворковал он. — Мялиус-ки, глава строителей. Извините, вышел бы к вам раньше — но тогда бы ничего не получилось, пришлось учитывать телепатию.

В руке у него отблёскивала гранями чёрная призма.

— Зачем вы держите Клару? — Кир попытался освободить своё запястье.

Мялиус-ки не дал, обнял парня за плечи и повернул к винтовой лестнице: по ней спускалась… Тина.

Как же она оказалась здесь раньше них? Вспомнилась пролетевшая «креветка» — ага, взяла лодку папочки.

— Я закончила Машину, как вы попросили, — сказала дама, вытирая пальцы платком; на кружевах оставались тёмные масляные пятна. — Теперь мы с Киром сможем пожениться?

— Он и тебе то же обещал? — спросил Кир. — Мне сказал, что убедит отца, если я приведу сюда Клару… Какую ещё машину?

— МРОМ, Машина рекогеренции обычной материи, любимый. Чертежи были ещё у Дигена-шу, но её запретили. Файл засекретили. Я взломала. Так вы выполните своё обещание, Мялиус-ки?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Терпение, терпение. — Тот потёр ладони; потом глянул на них и принялся ожесточённо сдирать слой зелёной краски. — Когда я стану единоличным лордом-президентом, ваши отцы будут делать то, что я прикажу. О, тогда посмотрим, кто будет краситься под арахнойца и ползать!