Стрела Кушиэля. Редкий дар - Жаклин Кэри

Он ответил, по-прежнему стоя к нам спиной, и его голос прозвучал безжизненно.

— Будь я в силах спасти принцу жизнь, я бы это сделал. Не следовало нам садиться в седла — вот в чем крылся промах. Но Роланд всегда действовал поспешно, и это был его единственный недостаток как предводителя. В третий раз возглавив атаку, принц слишком оторвался от остального войска, вдруг его конь оступился и упал, а нам не удалось быстро подтянуться к командующему. Заминка была недолгой… но ее оказалось достаточно, чтобы скальды успели его заколоть. — Делоне с тем же печальным лицом повернулся к нам. — Вот от каких мелочей могут зависеть целые империи. Из-за неуклюжей лошади каждый второй из потомков Элуа сейчас жаждет стать принцем-консортом и заполучить трон через брак с дофиной, а принцы крови, вроде Бодуэна де Тревальона, замышляют захватить престол силой по праву родства. Помните об этом, мои дорогие, и, строя планы, скрупулезно продумывайте каждую деталь.

— Думаете, принц Бодуэн хочет завладеть троном? — поразилась я. Спустя три с лишним года обучения я все еще порой не понимала схемы, которые изучал Делоне. Алкуин же удивления не выказал.

— Нет. Не совсем так, — криво улыбнулся учитель. — Но он племянник короля, и, думаю, его мать, которую не зря зовут Львицей Аззали, хочет обеспечить трон своему сыну.

— А-а-а. — Я моргнула и наконец ясно разглядела логику событий — действия пленившего мое воображение Бодуэна и присутствие Делоне на Среднезимнем маскараде наложились и стали мне понятны. — Милорд, а как это связано с варварами-скальдами на восточной границе?

— Кто знает? — пожал плечами Делоне. — Возможно, и никак не связано. Но нельзя точно предвидеть, каким образом происшествие в одном месте повлиет на ход событий в другом, ведь гобелен истории соткан из множества нитей. Необходимо изучить его вдоль и поперек, чтобы верно предсказать, как дальше ляжет узор.

— Неужели скальды вторгнутся к нам? — тихо спросил Алкуин, и в его темных глазах зажегся слабый огонек страха. Делоне добродушно улыбнулся и погладил ученика по голове.

— Нет, — уверенно сказал он. — Они такие же разобщенные, как племена Альбы до Кинхила Ру, а наши военачальники, например, граф Ферро и герцог Маслен д’Эгльмор, бдительно охраняют все горные перевалы. Лорды Камлаха значительно укрепили свои позиции после Битвы Трех Принцев, чтобы подобное никогда не повторилось. Но это направление все равно нужно иметь в виду, мои дорогие, и вы помните, какие слова уместны в таких случаях.

— Лишних знаний не бывает, — произнесла я давно затверженную фразу. Имей Делоне девиз, он звучал бы именно так.

— Вот именно. — Он улыбнулся мне, и сердце мое затрепетало от его одобрения. — Идите же и развлекитесь, вы заслужили отдых, — отпустил нас Делоне.

И мы послушно ушли, хотя расставаться с наставником как всегда не хотелось. Для тех, кто никогда его не знал, могу лишь сказать, что Делоне обладал редким обаянием, воздействовавшим на всех окружающих; добавлю, что иногда это шло на пользу, а иногда во вред — позже я узнала о людях, ненавидевших нашего покровителя. Из тех завистников, которым несносно превосходство других. Что бы ни делал Анафиэль Делоне, он делал это с неизменным изяществом, присущим очень немногим в нашем мире. Недруги обзывали его сводником, а позже нарекли Шпионским Сутенером, но я знала его лучше большинства, и, поверьте, мой наставник никогда не связывался с чем-то низким или неблагородным.

И это было частью его загадки.

* * * * *

— По-настоящему его зовут совсем не так, — сообщил Гиацинт.

— Откуда ты знаешь?

Друг послал мне белозубую улыбку, ясно различимую в сумерках.

— Порасспрашивал. — Он ударил себя кулаком в грудь. — Хотел разузнать о мужике, который забрал тебя от меня!

— Но я же к тебе вернулась, — тихо возразила я.

Досадно, но Делоне моя эскапада только повеселила. Я тщательно продумала план побега и осуществила его, когда хозяин уехал ко двору: напялила мужское платье, позаимствованное из шкафа Алкуина, и вылезла из окна второго этажа. Я предварительно изучила карту Города и уверенно прошла весь путь до Сеней Ночи, не прибегая к посторонней помощи.

Воссоединение с другом было потрясающим. В память о старых добрых временах мы украли немного фруктовых пирожных у торговца с базарной площади, домчались до переулка Терция и забрались под мост, где и съели не успевшую остыть выпечку, перепачкав подбородки сладким соком. Потом Гиацинт отвел меня в кабачок, где останавливались странствующие игроки, которые его знали. Там мой друг расхаживал гоголем и демонстрировал свою значимость, сбывая то одному, то другому какие-то сплетни. Игроки славятся многоходовыми интригами, по этой части они даже превосходят посвященных во Дворе Ночи.

Упиваясь восторгом приключения и предвкушением грядущего наказания, я едва заметила мальчишку лет восьми или девяти, который пробрался через плотную толпу и что-то прошептал на ухо Гиацинту. Впервые я увидела, как мой друг нахмурился.

— Говорит, его послал человек в ливрее, — поделился со мной Гиацинт. — Коричневая ливрея с золотом, на гербе сноп кукурузы… не знаешь, чья такая?

— Делоне! — ахнула я, и сердце сжалось от страха. — Это его цвета.

Гиацинт с виду рассердился.

— Что ж, его человек ждет на улице, с коляской. Попросил послать к нему Ардила, когда ты будешь готова идти.

Мальчик воодушевленно кивнул, и я поняла, что Гиацинт создал в Сенях Ночи собственную небольшую сеть посыльных, а Анафиэль Делоне знал не только, что я ушла и куда отправилась, но и кто такой Гиацинт и чем он занимается.

Наставник не переставал меня удивлять.

Когда я вернулась, он уже ждал.

— Я не стану тебя наказывать, — заявил он без предисловий. Не представляю, что в те секунды было написано на моем лице, но Делоне это развеселило. Он указал на стул напротив. — Проходи, Федра. Садись. — Я подчинилась, а он встал и принялся расхаживать по комнате. Свет лампы играл на рыжевато-каштановых волосах, заплетенных в гладкую косу, подчеркивающую благородные черты лица. — Ты полагала, что мне неизвестна твоя склонность к побегам? — спросил он, остановившись передо мной. Я помотала головой. — Дело всей моей жизни — знать многое о многом, и в круг моих интересов, конечно же, попадает все, что касается моих домашних. О разных мелочах, которые дуэйна предпочла скрыть, моя дорогая, ее гвардейцы молчать не стали.

— Простите, милорд! — воскликнула я, снедаемая виной.

Делоне удивленно посмотрел на меня и снова сел.

— Ты раскаиваешься лишь постольку, поскольку тебе это нравится — что, хотя и немало, действует лишь после проступка, и потому никоим образом не удержит тебя от повторения, верно?