Текущая реальность (СИ) - Зеленин Сергей

Розалия Самойловна, с горящим в чёрных глазах любопытством:

- Что такое «видеоигра»? Вы нам ни разу ещё не рассказывали!

- Это невозможно рассказать! В этом надо участвовать.

Глеб Максимилианович Кржижановский:

- А Вы всё же попробуйте.

Ностальгически вздохнув, мечтательно:

- Представьте себе кино, в котором Вы сами можете участвовать главным героем. И причём сценарий, позволяет допускать всякие вольности. Представили?

Народ чешет в затылках, смотрит на потолок, переглядывается-перемигивается и выдаёт:

- Нет.

- Я ж говорю: в этом надо участвовать!

Возвращаясь к сути заданного вопроса:

- Коммунизм построить мы не можем, ибо даже не знаем что это такое. Да и рано даже заикаться про это!

Подняв палец вверх:

- Но искать вот таких – «коммунистических людей» и всемерно поощрять их, мы вполне можем.

Единственная среди нас представительница прекрасного пола, глава «Главного политического управления Вооружённых Сил СССР» (ГПУ ВС СССР) - армейский комиссар первого ранга товарищ Залкинд по прозвищу «Землячка», с лютым фанатизмом в горящих глазах воскликнула:

- Не просто «можем» - мы обязаны это сделать! Иначе – грош нам цена, товарищи.

Общим мнением было:

- Совершенно верно, Розалия Самойловна.

***

Завершив «сходнячок» и выпив на посошок по соточке, мы «по-английски» свалили с этого праздника жизни через чёрный ход…

А молодёжь в зале тусила-колбасилась под «Шингару17», исполняемую Леонидом Утёсовым:

- И было мне семнадцать лет,

Когда я повстречал тебя.

В глазах твоих лучистый свет,

Навеки покорил меня.

Венера!

Голубая Венера…

Что молчишь?

Дай ответ – любишь иль нет?

Что молчишь?

Дай ответ – любишь иль нет?

На свете много разных звёзд,

Но выбрал лишь одну тебя.

Янтарный цвет твоих волос

Навеки покорил меня.

Венера!

Голубая Венера…

Что молчишь?

Дай ответ – любишь иль нет?

Что молчишь?

Дай ответ – любишь иль нет?...

Глава 3. Без названия...

Фон Бок Ф. «Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941 — 1945»:

«20 июня 1941 г.

Меня посетил господин X., только что вернувшийся из Москвы. Он рассказал мне ситуацию по ту сторону границы. Руководящие люди в России считают, что война с Германией неизбежна. Господин X. надеется, что они не сомневаются также и в том, что Россия потерпит поражение».

19 августа 1941 г., генерал армии Г.К. Жуков в докладной Сталину:

«Я считаю, что противник очень хорошо знает всю систему нашей обороны, всю оперативно-стратегическую группировку наших сил и знает наши ближайшие возможности. Видимо, у нас среди очень крупных работников, близко соприкасающихся с общей обстановкой, противник имеет своих людей».

Полковник Владимир Квачков:

«Накануне Великой Отечественной войны происходили утечки самой что ни на есть наисекретнейшей информации. Где-то в верхних эшелонах военной иерархии Красной Армии у абвера были свои глубоко законспирированные источники. Немцы твердо знали: «главные силы Красной Армии будут сконцентрированы в противоположном направлении от линии, дающей полную возможность для сильного удара».

- После прошлогодних успехов «Вермахта», я могу порадовать Вас лучшими французскими винами… Но сам предпочитаю германские. А вы, мой старый друг?

- Я предпочитаю пить то, чем угощают.

Но наиболее же важный разговор произошёл примерно в это же время, хотя и тоже - в не менее шикарном чем «Арагви» ресторане, но вовсе не в Москве и даже не в Советском Союзе…

А в одной из европейских столиц.

В нём участвовали двое мужчин примерно одного возраста – от шестидесяти до семидесяти лет. Хотя оба были одеты в цивильное, по их вбитой годами службы выправке и стилю держаться, внимательному наблюдателю враз было бы понятно, что оба они – военные. Действующие, или в отставке - в данном случае это не так важно…

Но именно военные.

Ещё тому же «внимательному наблюдателю», окажись он рядом, было бы понятно по поведению, что один из них – уроженец этой самой «великой европейской державы». Он держался уверенно и даже отчасти спесиво, хотя тщательно старался это скрыть.

Другой же, приехал из какой-то другой – возможно даже и «не совсем европейской» страны и, как в таких случаях говорят - чувствовал себя явно «не в своей тарелке».

Если на первом штатский костюм сидел как влитой, то на втором – мешковато, как будто с чужого плеча.

Разговаривали они по-французски, хотя было хорошо заметно, что для обоих он был не родным. Но если первый говорил на нём бегло, хотя и вставлял словечки из другого языка в случае затруднений, то у второго видимо давно не было разговорной практики и, практически каждая фраза давалась ему с трудом.

И тем не менее их беседа была довольно оживлённой. Тот, мешковато одетый, разглядывая посетителей, сказал с изрядной долей ядовитого скепсиса в голосе:

- «Французские вина», говорите? Вчера после обеда гулял по Унтер-ден-Линден заполненной народом и вдруг понял, что всё-таки германцы – самые некрасивые люди в Европе. Ни одной симпатичной женщины на всей Линден. А их ужасная одежда усиливает это впечатление.

Тот, уверенно державшийся, поёрзав на стуле, с нотками смущения в голосе:

- Война, мой друг! Карточки даже на пелёнки, а косметика вовсе отсутствует. А трофеи достаются не всем… Далеко не всем!

После этих и всех других - положенных в таких случаях любезностей, первый (назовём его «Хозяин»), пригубил бокал рейнского и перешёл к делу:

- История Вами рассказанная, настолько фантастична, что…

Второй (этого назовём «Гость»), вежливо, но тем не менее твёрдо перебил его:

- Всё же давайте исходить из того, что она реальна. Иначе, для чего тогда весь этот разговор?

Тот, после небольшой паузы:

- Хорошо. Допустим у Сталина имеются такие источники информации в высшем политическом или военном руководстве Рейха - которые знают даже то, чего не знаю я…

Гость, вновь перебил Хозяина, но в этот раз изумлённо:

- Так значит, «План Барбаросса» - это вовсе не дезинформация или провокация Сталина и «ОГПУ», в чём Вы не так давно убеждали меня так горячо?

Тот, лишь пожав плечами:

- Между нашей прошлой встречей и сегодняшней, произошли некоторые важные события, о которых я Вам вкратце сообщу. Меня вызвали в Штаб ОКВ и ознакомили со специальным приказом Начальника штаба – генерал-полковника Йодля о маскировке всех мероприятий, связанных с подготовкой «Восточного похода». Представляете, каким идиотом я себя при этом чувствовал?

Гость мечтательно улыбаясь:

- Представляю, какими напыщенными важностью индюками, казались ваши генералы…

И несколько помедлив, спросил заглядывая в глаза:

- Вы сказали им, что Сталин уже знает про План «Барбаросса» и «маскировать» уже ничего не надо? Что им придётся играть с открытыми картами?

Хозяин «спрятал» глаза:

- Нет… Пока нет.

- Почему?

Уклончиво:

- Ну, как Вам сказать, мой давний друг… Давайте лучше выпьем вина.