Cor ardens - Вячеслав Иванов

Но священней Арарата — Роза.

Принесли твой свет от Суристана

Дэвы до ключей Эвфрата, Роза;

И до двери Тигра от Персиды

Пери — негу аромата, Роза.

Ты в канун сияешь Вардавара

До восхода от заката, Роза.

В Вардавар Мессии, на Фаворе,

Расцвела, в Эдем подъята, Роза.

           «Tы — Роза, и я — Роза».  

                  Кандиотская песня

Ты меж юношами Крита — роза;

Я меж дев зовусь Харита-Роза.

Мы, что два куста, светвились в купу:

Белой алая увита роза.

Аль — прохожий скажет — садоводом

К белой алая привита роза?

Белый куст, ты рой пчелиный кроешь!

Как уста, моя раскрыта роза.

Жальте пчелы! Отомщу не жалом:

Кровью солнца ядовита роза.

Мною вспыхнет, что бледнее млела

Скатных зерен маргарита, роза!

Что — любовь? Поведай, лира!— Роза.

От Зенита до Надира — Роза.

Молодая мужа ревновала -

К деве-лилии, Кашмира роза.

И завяла… Так вверяет в бурю

Лепестки крылам эфира роза.

Легкой пташкой в рай впорхнула, к дэвам.

«В дом вернись,— ей вестник мира,— Роза!»

У дверей, под кипарисом юным,

Зацвела, зардела сиро — роза.

Милый обоняет: негу нарда,

Негу льет родного мира роза.

Жизнью дышащей родного тела

Напояет сон зефира роза.

Плачет он — узнал подругу… Тело

Странниц-душ в юдоли мира — роза,

Вся над башней звездочета Роза;

Пчел рои поит без счета Роза.

Но таит заимфом дымно-рдяным

Царские в Эдем ворота Роза,

Заронила к трем волхвам, в три улья,

Райский мед святого сота Роза.

Расцвела в садах царевых, долу,

У священного кивота Роза.

Из пурпурных недр явила чудо

Голубиного возлета Роза.

В твердь глядят волхвы: звездою новой

Славит ночь солнцеворота Роза.

Упоена и в неге тонет роза;

А соловей поет и стонет, роза,

В сплетенье кущ, тобой благоуханных,

Пока восточных гор не тронет Роза.

Усыплена волшебным обаяньем,

Колеблет лень и стебель клонит роза;

А царь певцов поет — и под наитьем

Предутренним росу уронит роза.

О женихе поет он, о влюбленном…

Лелеет плен и чар не гонит роза:

В бездонных снах, с кольцом любви забвенной,

Обет одной любви хоронит роза.

Страж последнего порога — Роза.

Дверь невестина чертога — Роза.

Разомкнутся с тяжким стоном цепи;

Но твое мерило строго, Роза.

Меж столпов, меж адамантных, рдеет

И струит дыханье Бога — Роза.

«Вся я здесь благоухаю,— молвит,-

Да уснет земли тревога»,— Роза.

Девам; «Белоогненного,— молвит,-

Узрите Единорога»,— Роза.

Женам: «Совершилось!— молвит.— Вскоре

Полная луна двурога»,— Роза.

Юношам: «C главы кто даст мне локон,

На земле возможет много»,— Роза,

«C паладином на полнощной страже

Обменю кольцо залога, Роза».

Странники любви, с терпеньем ждите:

Верная в пути подмога — Роза,

Расцветет и воспарит над стеблем,

Вождь вам алый и дорога,— Роза.

ЭПИЧЕСКИЕ СКАЗЫ И ПЕСНИ

СОН МАТЕРИ-ПУСТЫНИ 

Духовный стих

В оны веки, пред тем как родиться

От Пречистой Господу Исусу,

Сон приснился Матери-Пустыне.

Спит Пустыня в раздолье широком,

По лесочкам кудри разметала.

Раскинулась по степям зеленым;

Ноги моет ей синее море,

На устах алеют ясны зори,

И снится Пустыне, будто вырос

Розов цветик у нее из сердца;

А с поднебесья рука простерлась,

Будто с кореньем цвет вырывает.

Обливалась Матерь алой кровью,

Лежит вся в крови и горько тужит,

Не о боли, о цвете жалеет.

Упадал тут с лазорева неба

Лазоревый камень, бирюзовый;

Западал в белы груди, до сердца,

И залег тяжелый в самом сердце.

Тяготит камень грудь, распирает;

Свою душеньку зовет Пустыня,

Воздыхает смертным воздыханьем:

«Войди мне в сердце, малое чадо,

В мое сердце, в лазоревый камень;

А уж тело мое каменеет».

Пошла душа в лазоревый камень,

А входит в лазоревое небо,

В голубые, светлые чертоги.

Алеется в чертоге последнем,

Ровно солнце, престол светозарный;

Стоит чаша на святом престоле,

А над чашей кружит белый голубь,

Держит голубь розов цвет червленый.

Хочет крикнуть душа Мать-Пустыню,

А она тут сама у престола,

Облаченная в белую ризу;

«Днесь я,— молвит,— не Мать, а Невеста».

И горлицей душа к ней прильнула.

ТРИ ГРОБА

Высоки трех гор вершины,

Глубоки три ямовины;

На горах три домовины.

На горе ли поднебесной

Сам лежит Отец Небесный;

Что пониже ли гробница -

В ней Небесная Царица;

По пригорью недалече

Третий гроб — Иван-Предтечи.

Где Мария почивает,

Алый розан расцветает,

Лепесточки распускает,

Голубочка выпускает.

Голубь-Птица воспорхнула,

Матерь Божья воздохнула.

«Выйди, Отче Вседержитель!

Солетай, Иван-Креститель!

Родился земле Спаситель».

АТЛАНТИДА

Лежит под Океаном

Нетленная страна.

А древле, за туманом,

Над темным Океаном,

Незримая, она,

Как остров сокровенный

Колдуньи Калипсо,

Цвела в красе надменной;

И мимо сокровенной

Катилось колесо

Слепого Солнцебога,

И мимо боги шли…

Но, взмыв с колонн чертога

В долинах Солнцебога,

Вы, лебеди, нашли

Тот край волшебной славы,

Весь в куревах чудес,-

Вскричали, величавы,

И пали снегом славы

Из зелени небес.

Что рдеет подо мглами?

Вы сердце той земли

Похитили, и пламя,

Окутанное мглами,

За море унесли.

И розой этот пламень

Вселенной с неба дан;

А остров, мертвый камень,

Отдав небесный пламень,

Нисходит в Океан.

Но живы властелины

Подводной глубины,

И ждут глухой судьбины

Живые властелины,

И сроки сочтены.

Храните розу, братья!

Придет возмездья срок,

И рушатся заклятья.

Достойнейшему, братья,

Присудит розу рок.

Изыдет облак воев

За сердцем древних стран:

Из яростных прибоев

Полки воскресших воев

Извергнет Океан.

Лелейте розу свято:

О сердце мира суд!..

Чу, лебеди заката,

Вещающие свято,

Вечерний клич несут.

СОЛНЦЕВ ПЕРСТЕНЬ

Стань на край, где плещет море,

Оглянися на просторе:

Солнце ясное зашло,

Зори красные зажгло;

Справа месяц тонкорогий,

Топни по мели отлогой,

Влажной галькой веки тронь,

Гикни: «Гей ты, птица-конь,

Огнегривый, ветроногий!

Мчи меня прямой дорогой

Меж двух крыльев, на хребте,

К заповедной той черте,

Где небес дуга с землею

Золотой свита шлеею,

Где сошелся клином свет,-

Ничего за тыном нет,

В царской, бают, там палате,

Что ни вечер, солнце, в злате,

В яхонтах и в янтаре,

Умирает на костре.

В ночь другое ль народится,

Аль, ожив, помолодится,

Заиграет на юру,

Что сгорело ввечеру?

Я тебе седок не робкий:

Все, что солнечною тропкой

От межи и до межи,

Поизрыскал, окажи!»

Чу, по взморию дрожанье,

В гуле волн плескучих ржанье,

И окрай сырых песков -

Топ копыт и звон подков.

Светит месяц тонкорогий;