Неунывающий Рон (СИ) - Полетаева Татьяна Робертовна

Малфои заявились уже к вечеру. Пока высшее общество вежливо обсуждало погоду, я распутала последние проклятия. После чего посемофорила глазами Люциусу. Все же тот соображал хорошо и умудрился устроить так, что мы вдвоем вышли посмотреть сад.

– Что-то произошло? – Люциус говорил спокойно, но я видела, что он в напряжении.

– Нет, все хорошо. Родовые проклятия полностью сняты. Я хотел поговорить о другом.

Малфой повернулся, демонстрируя, что внимательно слушает.

– Когда Темный Лорд возродится, метки превратят вас в рабов. – Медленно произнесла я, не обращая внимания на дернувшегося Люциуса. – Вашу можно попробовать снять.

– И что вы хотите за эту услугу? – Он приподнял одну бровь. – И почему только мою?

– Вашу – точно можно снять. Я снимал с вас родовые проклятия и… – Я махнула в воздухе рукой. – Не знаю, как правильно описать. В общем, понял, что могу. А насчет оплаты… Мне нужен дневник некоего Тома Реддла, оставленный вам на сохранение Темным Лордом.

– Он убьет меня, если узнает! Ты говорил о его возрождении, не как о возможности, а как о неизбежности… – Голос Малфоя становился все тише.

– И что? У него не будет над вами власти. Он не припрется в ваше поместье, не сможет накладывать на вас Круцио и не станет мучить Драко, держа его в заложниках. Если вы сбежите, он вас не найдет. – По мере того, как я говорила, Люциус все больше бледнел. – Ну и Азкабан вас минует. Разве я мало вам предложил?

– Я согласен!

– Вот и хорошо. Тогда я начинаю. – И я подошла ближе, ухватив его за руку.

Промучилась я почти двадцать минут. Самой большой сложностью было уцепить ведущую нить проклятия, она выскальзывала и терялась среди остальных, словно понимая, зачем я ее ловлю. Но справилась, а дальше распутать было не так и сложно. Примитив.

Пока я приходила в себя, Люциус с недоверием рассматривал свою очистившуюся руку. Даже пару раз провел по ней пальцем. А потом как-то странно уставился на меня.

– Рональд, а вы вообще в курсе, что эта метка считается неснимаемой?

– Так я и неснимаемые проклятия убираю. – Резонно ответила я. – И это почему-то никого не смущает.

Глаза у Малфоя слегка расфокусировались, и он медленно произнес:

– Значит, их можно снять и с остальных?

– Скорее всего. – Я чуть пожала плечами. – Но вряд ли выйдет так быстро и легко, как с вами.

– Но вы согласитесь?

– Оплату все равно потребую с каждого. И да, не вздумайте рассказывать или предлагать это Снейпу.

– Но почему?

– Пока абсолютно все не избавятся от метки, он не должен ничего об этом знать. Просто поверьте, что это очень важно и не связано с личностью самого Снейпа.

– Хорошо. – Люциус кивнул. – Пусть так и будет.

Уф, еще с одним делом покончено. Выпроводив Малфоев, я вернулась к себе и задумалась. Дневник нужен был мне не только, чтобы прибрать в свои загребущие руки крестраж. Хотя и это, конечно, тоже. Мне нужно было разобраться, смогу ли я убрать заклятие, оставив предмет неповрежденным.

Это и было основной причиной, по которой я молчала о крестражах. Я помнила, что Гарри один из них. И если Гарри удастся от этого освободить, все остальные секреты теряют свой смысл.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Дамблор прочитал послание миссис Фигг и нахмурился. С чего бы ей вздумалось отвлекать его такой ерундой? Ну, купили мальчишке новую одежду впервые за десять лет – может, их, наконец, совесть замучила. Во всяком случае ничего, требующего немедленного вмешательства, не произошло. Пусть дальше наблюдает. Именно в таком ключе Альбус и составил ответное письмо.

Возможно, он отнесся бы к написанному повнимательней, но его волновали гораздо более явные проблемы. Сириуса оправдали. Питера схватили. С одной стороны, хорошо, а с другой – Сириус крестный Гарри и непременно захочет, чтобы тот жил с ним. Именно эта мысль не давала ему сейчас покоя. Надо оттянуть эту возможность хотя бы на год. Да, нужно настоять на тщательном лечении Сириуса, особенно на проверке психического состояния. Разве можно подпускать к ребенку человека, столько лет проведшего в Азкабане? А так и Сириус вспылит, и всем станет совершенно ясно, что да, нельзя. Только надо это провернуть потоньше, руками Фаджа – сам он должен оставаться только сочувствующим помощником. Да, так будет лучше всего. Жаль, нельзя использовать ни зелья, ни заклинания – все же в Мунго полно людей, слишком хорошо в этом разбирающихся. Иначе было бы намного проще.

Сириус Блэк лежал на кровати, молча глядя в потолок. Ему до сих пор время от времени казалось, что это все ему снится, а сам он по-прежнему лежит на полу камеры и ждет дементоров. Но нет, его действительно оправдали. Питер пойман и ждет суда. И скоро сам окажется в камере вместо Блэка.

Лежащий измученный человек хрипло рассмеялся. Молодая симпатичная светловолосая женщина осторожно подошла и провела рукой по лбу.

– Не страшно, Цисси? – Поинтересовался лежащий. – Не считаешь меня психом?

– Не думаю, что ты псих. – Нарцисса улыбнулась. – Хотя Люциус предполагал, что может дойти до этого обвинения. Поэтому мы вызвали из Берлина доктора Берге, он прибудет завтра и удостоверит твою вменяемость.

– Хорошая идея! – Лежащий одобрительно кивнул. – Цисси, я одного не пойму – почему вдруг все завертелось? Сколько ты пыталась добиться пересмотра дела, но получала только отказ. И тут вдруг меня забирают, допрашивают и отправляют в Мунго. Ведь Питера поймали уже после моего оправдания. Я до сих пор не понимаю. Неужели все-таки Дамблдор вмешался?

– Ты забыл, как он выступал против тебя на суде и собираешься опять ему верить? – В голосе Нарциссы прорезался холод. – И нет, это был не он. Насколько мне известно, расследование инициировал мистер Джонс.

– Глава Отдела Тайн? Он то с чего влез в это дело?

– Он не отчитывается передо мной, знаешь ли. – Нарцисса чуть слышно фыркнула.

– Я хочу с ним поговорить. Ты сможешь передать мою просьбу?

– Хорошо. – Она шагнула к двери. – Выздоравливай, Сири.

Сириус откинулся на кровати и ровно задышал, делая вид, что уснул. Он должен все хорошенько обдумать, причем не ставя в известность других. Прикинуть, как будет себя вести. Еще ничего не кончилось.

Гарри медленно провел рукой по строчке. Мало того, что Дамблдор отдал его Дурслям, так он еще и установил за ним слежку. И прекрасно знал, как с ним обходились, но даже не шевельнул пальцем, чтобы помочь. Никто не захотел ему помочь, кроме Рона! Ну, может еще у Сириуса есть оправдание, он в тюрьме сидел! А остальные?!

Сделали из него знамя, и ни один из волшебников за десять лет не поинтересовался, как у него дела! Правда, Рон говорил, что кто-то из дальних родственников пытался добиться опеки. Тонкс, кажется. Но даже так, почему никто его ни разу не навестил? Просто не познакомился?

Не в силах сдержаться, он вывалил эти вопросы на Рона. И тому удалось его немного успокоить.

«Никто не мог найти тебя, Гарри. Ни сова, ни заклятие, ни домовик не преодолеют кровную защиту. Всем было сказано, что у тебя все хорошо, а ты спрятан, чтобы тебя не смогли найти не пойманные Пожиратели Смерти»

«Но ты то смог!»

«Понимаешь, Гарри… Я знал, где тебя искать. Видимо, пришло время рассказать тебе мой секрет. Я прорицатель. Это значит, что я могу видеть определенные кусочки будущего. Проблема в том, что это будущее, в которое я не вмешивался. В котором мы с тобой познакомились и подружились только в поезде на пути в Хогвартс. Где Сириуса не оправдали, а ловили, когда он сбежал, с помощью дементоров. И я больше всего боюсь, что мое вмешательство может изменить все в намного худшую сторону.»

«И ты именно поэтому не хочешь со мной встречаться?»

«Я чувствую, что нам пока нельзя увидеться. Просто чувствую, что это принесет беду. Первым из волшебного мира с тобой должен увидеться представитель Хогвартса. Скорей всего, это будет Хагрид».