Как отказать красивому мужчине - Хелен Филдинг

– Просто передайте ему, что я звонила и… э-э-э… сожалею, что наша встреча не состоялась. Спасибо.

Оливия положила телефон и села на краешек кровати, судорожно сжимая в кулачке простыню и глядя перед собой невидящим взором. Она вспоминала предыдущую ночь: вот они стоят на крыше, и Феррамо склоняется к ней, когда она говорит, что утром собирается в гости к Эдварду и Элси в «Океан-отель».

– Не думаю, что это хорошая идея, – говорит Феррамо, и Оливия чувствует на щеке его дыхание. – Потому что надеюсь, что завтра утром ты будешь завтракать со мной.

Оливия схватила телефон и набрала номер редакции «Elan».

– Имоджин? Это Оливия. У меня все в порядке. И я бы хотела поехать в Лос-Анджелес, чтобы написать статью о начинающих актрисах. Прямо сейчас. Если можно, закажи мне билет на ближайший рейс.

Оливия из иллюминатора самолета любовалась просторами Аризоны. Закатное солнце окрасило в красные тона пустыню, по которой змеилась уже погруженная во тьму гигантская расщелина Гранд-Каньона. Оливия думала обо всех пустынях, над которыми пролетала прежде, – пустынях Африки и Аравийского полуострова, и обо всем том, что видела там. Она думала об этой асимметричной войне, которая внезапно коснулась ее жизни, о ее корнях, уходящих в древние законы жителей пустыни, о том, что отчасти она порождается высокомерным отношением к этим народам со стороны Запада, и эти противоречия и нетерпимость нельзя искоренить с помощью армий и пушек. А еще ей бы очень хотелось понять, знал ли Пьер Феррамо, что «Океан-отель» взлетит на воздух, когда целовал ее предыдущей ночью.

Глава 11

Интересно, что Феррамо понадобилось в Лос-Анджелесе? Такси неслось по дороге, ведущей к голливудским холмам, дребезжа и подскакивая на каждой рытвине. Оливия опустила окно, наслаждаясь ощущением свободы и некоей бесшабашности, которые неизменно охватывали ее в Городе Ангелов – там царила такая восхитительно легкомысленная атмосфера.

Оливия подняла голову и принялась разглядывать гигантские рекламные щиты, стоящие вдоль дороги: «Мечтаешь о работе? Тебя ждет поистине звездная карьера! Обращайся в Управление шерифа округа Лос-Анджелес». «Из наркоклиники – на вечеринку!» – гласила реклама телепередачи. На автобусной остановке висел плакат с ослепительно улыбающейся длинноволосой красоткой: «Валери Бабаджян – ваша верная спутница в мире недвижимости Лос-Анджелеса». Реклама радиостанции – просто и со вкусом: «Джордж, брат Дженнифер Лопес». На следующем щите красовалась платиновая блондинка в обтягивающем розовом платье, с фигурой, как у мультяшки Джессики из «Кролика Роджера». Внизу гигантскими буквами только одно слово: «Анджелина».

– Эта Анджелина, наверное, актриса? – спросила Оливия у таксиста.

– Анджелина? Да нет. – Таксист рассмеялся. – Она просто оплачивает все эти плакаты со своим изображением. Это стилист-имиджмейкер, консультирует для выхода в свет, устраивает вечеринки и прочие мероприятия. Сто лет уже этим занимается.

«Как, наверное, Пьер ненавидит это место», – думала Оливия. Серо-зеленые холмы приближались, уже виднелись мерцающие в сумерках огоньки города. Такси проехало мимо медицинского центра «Седарс-Синай» со звездой Давида на фасаде.

«Я знаю, что он здесь делает, – вдруг осенило Оливию. – Этот фильм с начинающими актерами – лишь прикрытие. На самом деле они собираются устроить теракт в Лос-Анджелесе!»

В ее воспаленном воображении уже крутились страшные картины: ракеты, выпущенные с одного их холмов Руньон-Каньона, разносят в пух и прах павильоны киностудии «Двадцатый век Фокс», террористы-смертники взрывают себя на финале конкурса «Американский идол», управляемые торпеды рыщут по канализационной сети Лос-Анджелеса. Рука уже тянулась к телефону, чтобы позвонить в CNN и поднять тревогу: «Он красив, сексуален и в то же время планирует взорвать тут все к чертовой матери. Его зовут Пьер Феррамо…»

Табличка с названием гостиницы «Стандард-отель» висела вверх ногами, словно отражая общую атмосферу безумия. Когда-то это был дом престарелых, но сейчас его превратили в святилище голливудской роскоши с налетом ретро. Контраст его нынешних обитателей с прежней клиентурой потрясал воображение. Мало когда Оливии приходилось видеть в одном месте такую концентрацию привлекательных, сияющих молодостью людей, болтающих по мобильникам. Девицы всех мастей – в камуфляжных штанах и бюстгальтерах от купальников, в платьях в облипку, в джинсах с настолько заниженной талией, что кружевные стринги торчали из них сантиметров на пять. Бритоголовые парни с козлиными бородками, в узких джинсах, откровенно демонстрирующих все их достоинства, или в мешковатых штанах с ширинкой на уровне колен. С потолка на цепях свисали кресла из прозрачного пластика, напоминающие стручки фасоли. Полы, стены и потолок с претензией на роскошь были обтянуты бархатом. У входа на площадку с бассейном находился диджейский пульт, где крутили пластинки, а у стены за стойкой регистрации в некоем подобии стеклянной клетки восседала девица в одном белом кружевном белье, поглощенная чтением книги. В этой обстановке Оливия чувствовала себя словно семидесятилетний академик, страдающий ожирением, которого вот-вот попросят выйти вон из-за несоответствия стандартам заведения.

Полуголая администраторша вручила ей записку от Мелиссы, в которой та поздравляла ее с приездом в Лос-Анджелес и сообщала, что кастинг начнется утром и съемочную группу можно легко найти в баре или холле.

Как всегда, портье настоял на том, чтобы сопроводить Оливию в номер, несмотря на отсутствие багажа. Его лицо напомнило те, которые дети изображают на досках для рисования, добавляя с помощью магнитиков бороды и усы. У парня – точнее, вполне взрослого мужчины – были крашенные в иссиня-черный цвет волосы, характерная козлиная бороденка, длинные баки и узенькие очки в темной оправе. Зрелище не для слабонервных. В довершение образа крутого мачо рубаха на странном персонаже была расстегнута почти до пупа, демонстрируя мускулистую грудь.

Портье распахнул перед ней дверь номера. Там была низкая кровать, ванная, отделанная оранжевой плиткой, ярко-синий пол и огромное кресло-мешок серебристого цвета. «Может, не стоит выдерживать квартиру в белом цвете? – предавалась размышлениям Оливия. – Пожалуй, стоит оформить ее в стиле семидесятых: немыслимое сочетание ярких цветов, да и идея с креслами из прозрачного оргстекла на цепях тоже неплоха…»

– Как вам нравится номер? – прервал поток ее мыслей портье.