Все могло быть иначе - Даниэла Стил

— Прошу тебя, Дэвид.

— Что я должен делать, Кэрли? Ты меня поставила в такое положение…

— А могла ли я поступить по-другому? Был ли у меня какой-то выбор?

Дэвид с силой провел рукой по волосам, а потом начал массировать шею.

— Боже, она действительно считает, что я ее отец. Но какой же отец может отказаться быть частью жизни своей дочери, да еще если она умоляет его взять к себе?

— Я не знаю, что тебе сказать.

Он опечаленно покачал головой.

— Эта неделя была исключительной. Я потерял отца и в то же время приобрел дочь.

— Что подумает Виктория, когда узнает об этом?

— Не очень многое.

— Почему так?

— Если Андреа приедет в Англию, то Виктория, мне кажется, вообще не проявит интереса к тому, кто эта девочка и зачем она у меня в доме. У нас с ней разные интересы и как-то так сложилось, что по большей части мы ведем раздельную жизнь.

— Меня не интересует как и чем занята твоя жена, но не заметить присутствия в доме юной девочки будет, наверное, довольно трудно. Кроме того, Андреа любит…

Кэрли резко откинулась назад, как от удара.

— Послушай меня, Я никогда не поверила бы, что смогу сказать эти слова. Но мне кажется, я склоняюсь к мысли, что надо послать Андреа к тебе на летние каникулы.

— Ты не против, если бы я вернулся к тебе?

— О, Дэвид, это второй глупый вопрос, который ты задал мне сегодня. Конечно, против. Как же может быть иначе?

— А я нет.

— Поскольку ты кое-чего добился.

— Кажется, я распрощался навсегда с мыслью стать отцом.

— Речь идет не об Андреа, — прозвучавшая в голосе Кэрли холодность насторожила Дэвида.

— Тогда что…?

— Ты говорил, что хотел бы обрести душевное спокойствие.

— Почему ты погрустнела?

— Андреа принадлежит только мне, Дэвид. Если она поедет следующим летом к тебе в Англию, это будет только визит, ничего больше. Никогда не забывай об этом.

— Она не только твоя, Кэрли, — сказал Итен, стоявший в дверях.

— Что ты там… — попыталась сказать она что-то.

— Андреа зашла ко мне, когда вы отослали ее наверх, — прервав жену, сообщил Итен. — Она плакала. Я едва мог понять о чем она говорила, когда рассказывала о том, что происходит внизу.

Он прошелся по комнате, делая вид, что не замечает постороннего человека. Дэвид же откинул голову назад и уставился в потолок.

— Итен, не делай глупостей.

— Помолчи, Дэвид, — резко ответил Итен. — Ты еще будешь иметь возможность высказаться, а пока мы разберемся между собой.

— Где девочка? — спросила Кэрли.

— Наверху, ждет меня. Я сказал ей, что скоро вернусь. Так скоро, как только уговорю тебя разрешить ей уехать в Англию и жить у Дэвида.

От злости и предательства глаза Кэрли переполнились слезами:

— Ты негодяй!

Итен ответил:

— Мы не можем больше держать ее в разлуке с настоящим отцом.

— Неправильно, — вмешался Дэвид. — Я считаю, что тот, кто воспитывал ребенка целых пятнадцать лет, должен иметь право выбора.

— Мы не можем использовать время, которое прожили вместе с ней, как аргумент, — сказал Итен.

Он подчеркнуто не замечал Дэвида и обращался исключительно к жене.

— Любой ребенок имеет естественное право знать своего родного отца. Ты отказываешь в этом праве Андреа?

Кэрли пыталась рассмотреть, нет ли в его глазах боли или огорчения. Она считала, что ее муж будет бороться за дочь, а не помогать ей уехать из дома. Несчастная женщина положила руку на сердце — сколько оно перенесло страданий. С трудом сдерживая рыдания, Кэрли сказала:

— Она уже знает, кто ее родной отец.

— Мы должны разрешить ей уехать. Если не сделаем этого, она будет нас презирать.

Дэвид протянул руку, чтобы потрепать Итена по плечу в знак одобрения его слов, но передумал.

— Я оставлю вас. Позвоните мне, когда успокоитесь, — сказал он.

Итен посмотрел на него и с напускной озабоченностью заявил:

— Если с ней что-нибудь случится, то я очень строго спрошу с тебя.

— Будь ты проклят, Итен! — закричала Кэрли. — Ты думаешь, что я буду сидеть сложа руки и ждать, что будет дальше? Не сошел ли ты с ума?

— Если мы не позволим ей уехать сейчас, то она уедет как только чуть-чуть подрастет.

Итен пересек комнату, подошел к жене и обнял ее.

— Это естественно, дорогая, — сказал он с явным состраданием. — Мы всегда желаем того, чего не можем иметь. Если мы заставим ее ждать отъезда к Дэвиду, когда ей исполнится восемнадцать лет, то мы никогда не получим ее обратно. Неужели ты хочешь этого?

Дэвид вынул из кармана ключи от машины.

— Это жестоко. Здравомыслящие люди не отдают своих детей посторонним.

Итен послал ему взгляд, полный торжества, старательно скрывая его от Кэрли.

— Но ты же не посторонний, Дэвид. Ты — родной отец Андреа.

Дэвид не нашел слов ответить ему.

Глава 8

На следующее утро Кэрли довезла Эрика и Шона до школы и поехала к своей матери. Сегодня утром она сделала несколько попыток поговорить с Андреа, даже принесла завтрак на подносе в ее комнату с тем, чтобы остаться вдвоем. Но как только девушка поняла, что мама не изменила свое решение об ее отъезде в Англию, она замкнулась в себе. Кэрли могла с таким же успехом разговаривать с собакой. Остаток утра прошел в напряженном молчании.

Барбара открыла дверь до того, как Кэрли успела позвонить.

— Я увидела, что ты подъезжаешь.

Обняв дочь, она прижала ее к своему розовому сатиновому платью. Несколько долгих секунд они стояли так, затем Барбара спросила:

— Надеюсь, то, что ты хочешь сообщить мне, будет лучше выражения твоего лица.

— Намного хуже, мама.

Барбара взяла дочь под руку и повела в дом.

— Ты уже позавтракала?

— Я ничего не могу есть, — ответила Кэрли. — А Вэлли дома?

— Он ушел полчаса назад, если он тебе нужен, я могу вернуть его домой за пару минут.

Кэрли села у горящего камина и протянула руки к огню.

— Нет, не надо, — сказала она. — Он и так довольно быстро узнает о том, что происходит.

— Я не думала, что мне придется вытягивать из тебя что случилось.

— Извини.

Кэрли сложила руки и зажала их между коленей.

— Я все думаю, как лучше сказать тебе об этом, но так ничего и не придумала.

— Тогда говори прямо.

Кэрли все еще колебалась, думая, что произнеси она эти слова вслух, они приобретут еще большее значение и важность.

— Андреа думает, что Дэвид ее отец. Она хочет поехать в Англию, чтобы жить вместе с ним.

Ноги перестали держать Барбару, и она беспомощно опустилась в кресло, стоявшее рядом с камином.