Чужая Вселенная - Александр Акулов

На брюшке у пчелы находятся воскоотделительные железы. Образуемые ими маленькие пластинки воска снимаются особыми щипчиками и используются для построения сотов… серая нудная мгла снова как прежде кругом снова как прежде вползла в старый заброшенный дом… снова как прежде рушится небо… венчанный божий серп властительный Атилла пою тебя всей страстью слабых уст… я не ведаю сна я не знаю утех… видит в бурю мой призрачный взгляд словно звон похорон мой протяжный призыв прозвучит над холмами зыбей и домчит к берегам равнодушный прилив только щепы изломанных рей куда иду я? о если знать бы я только путник лишенный сил в краю где ведьмы справляют свадьбы и бродят в поле среди могил когда спасенья нет лишь он не отступает лишь он целитель мук священный Алкоголь я мчался по волнам морским громады вставали кругом я видел скелеты людей и храмы умерших богов ты в зареве веков как сфинкс на черных плитах владыка гордых снов священный Алкоголь…

С наступлением тепла в улье начинается интенсивная деятельность пчел. Они строят ячейки сотов. Наполненные медом ячейки запечатываются воском… в юности я вожделел вина и женщин к зрелым годам не пьянит ни вино ни ласка в сон как в мечеть у порога оставив туфли каждую ночь забыв про себя вступаю в башне спящей в башне желтой громкий колокола звон последний луч на минарете крылом тяжелым стерла ночь; клубясь ползет червивый и дымный ворох туч мертво рудеют ивы в этот час люди ближе к смерти только странно живы цветы в это мертвое мгновенье эта пасмурная нота жутко будит в нас сомненье и предчувствие чего-то… Некоторые омматидии глаза пчелы могут отличать поляризованный свет от неполяризованного такой же яркости… кто к окну приникающий созерцанья нестрогого не выдерживал взглядом и смеялся навзрыд чей скелет сотрясается в башне мертвого озера и под замком запущенным кто прекрасный зарыт? Я властно маню в глубину где каждый воздушно удвоен где все причащаются сну где даже уродливый строен как по реченьке выходил крут берег как по бережку растет част ракитов куст как на кустике сидит млад ясен сокол во когтях-то он держит черна ворона… А чтобы она не запела о прежнем он белую птицу мою убил промолвил войдя на закате в светлицу черных ангелов крылья остры скоро будет последний суд и малиновые костры словно розы в снегу цветут.

Если ангелы — это пчелы-медоносы, то что они собирают? Ясно одно: контакт с подопечным для них то же, что и обеденный стол…

Я по первому снегу бреду в сердце ландыши вспыхнувших сил может вместо зимы на полях это лебеди сели на луг кто-то сгиб кто-то канул во тьму уж кому-то не петь на холму листья падают листья падают стонет ветер протяжен и глух здравствуй ты моя черная гибель я навстречу тебе выхожу песню отмщенья пропоют мне на том берегу когда ночью светит месяц когда светит черт знает как сердце остыло выцвели очи синее счастье лунные ночи и кого-нибудь зарежу под осенний свист облака лают ревет златозубая высь пою и взываю господи отелись! новый содом сжигает Егудиил новый из красных врат выходит Лот…

Наступает третий период — брачный полет, «проигра» молодой самки и трутней, в результате которого матка оплодотворяется. Себе кажусь владычицей Египта когда сжимаешь ты меня в объятьях Мое унес ты сердце в Гелиополь и я ушла к деревьям рощи Всевышнему Владыке посвященной в Мемфис хочу попасть и богу Пта взмолиться блистая красотой ликует золотая и на земле светло вдали Мемфис как чаша с померанцами поставлен рукою Бога…

Амнионы клопов являются сильными ядами, проникающими в ткани через хитиновые покровы и стенки трахей. Они вызывают паралич, а в больших дозах — смерть жертвы. Амнион клопа Скаптокорис дивергенс содержит пропаналь, бутаналь, метилфуран, хиноны. Твои губы влажны властитель силы несравненны дела твои многомощный раздави скорее осла который ревет нам на погибель… Пусть журавлиха завидев черную тучу расправляет ослепительно белые крылья — мира нет для сильного духом бхикшу, вокруг личинок собачей аскариды Токсокара канис, более приспособленных к тканевому паразитизму, также происходит воспаление, но образующиеся капсулы не отличаются от капсул вокруг инородных тел. И лишь во сне над этой жизнью рея себя тая цветка касалась бабочка-психея — душа моя хорошо на зеленой луне там душа моя бродит во сне осторожно по трещинам дна как слепая ступает она а за нею зубчатая тень со ступеньки скользит на ступень. От оторванного жала рабочей пчелы исходит запах бананового масла. Дней бык пег медленна лет арба наш бог — бег сердце — наш барабан людям страшно — у меня изо рта шевелит ногами непрожеванный крик на бабочку поэтиного сердца над лбом расцветивши крыло попугая. Когда медоносная пчела жалит врага, одновременно с ядом она выделяет торибон, запах которого вызывает ярость остальных пчел. О Боже Боже ты ль качаешь землю в снах созвездий светит пыль на наших волосах шумит небесный кедр через туман и ров где на тугих ветвях кусал их лунный рот. С наступлением тепла матка начинает класть по 1000 яиц в сутки. Свет от розовой иконы на златых моих ресницах пусть не я тот нежный отрок в голубином крыльев плеске сон мой радостен и кроток о нездешнем перелеске. Торибон образуется двумя группами одноклеточных желез, протоки которых открываются на наружной поверхности квадратных пластинок, представляющих собой видоизмененные боковые части девятого тергита брюшка. А для того, чтобы выделить эпагон самки американского таракана Перипланета американа, около 10 тыс. самок этого вида держали в течение 9 месяцев в специальном сосуде. Вы сюда к пещере критяне мчитесь к яблоневой роще к священным нимфам где над алтарями клубится облак смол благовонных! Там на луговине цветущей стадо веет ароматами трав весенних сладостным дыханьем аниса льется вздох медуницы.

Принять решение после появления необычных просветлений не удалось — появилась И-та с ее способностью читать мысли:

— (Ну и что, мол, такого.) Нет обмена между кастами жрецов, нет обмена знаниями между прошлым, будущим и настоящим. Преемственность случайна и формальна, а главное всегда стирается временем… Касты жрецов соответствуют разным временам, Вечная цивилизация — вневременности…

В стену что-то шлепнуло. Порыв ветра раскрыл все двери. Не новое ли нападение летающих моллюсков?

И-та безучастно продолжала:

— В беракотовых скважинах Магальской, Антильской и Александрийской библиотек — много доантичных рукописей, однако среди их авторов нет высочайших… Знаки — кабала… Они мертвы, мертвы не только знаки, но и мысли. (Не ангелица, диктофон, — подумал Озов.) Цель — не знание, а восприятие Алгоса. Знаки его не передают. Дельфы впитывают расчлененность Пороса-Алгоса, достигают нового единства.