Миллион поцелуев в твоей жизни - Моника Мерфи

же темпе, а Малкольм, сдавшись, заходится в приступе кашля. Так бывает, когда куришь слишком много травки.

А Малкольм обожает травку.

Преисполнившись решимости, я бегу, размахивая руками, и проношусь мимо Эзры. Игнорируя его выкрик «эй!», снова вырываюсь вперед. Я нагоняю Рен, когда она сбавляет шаг, поворачивая голову то влево, то вправо.

Пытается разобраться, куда бежать дальше.

Не волнуйся, Пташка, я с тобой уже почти разобрался.

До девчонки уже рукой подать, как вдруг она резко бросается влево и ускользает в последнюю секунду.

– Пташка! – кричу я ее ненавистное прозвище, и Рен, обернувшись через плечо, встречается со мной испуганным взглядом.

Ведь плохо, что я испытываю радость при виде страха в ее глазах? И все же отчасти это так. Понимание, что она боится меня, дарит ощущение власти, которое пьянящей волной мигом устремляется к голове.

И к паху.

Оглянувшись, Рен тем самым допускает ошибку. Она замедляет шаг и отвлекается, когда понимает, как я близко. Ее нерешительность дает мне преимущество, и я обхватываю Рен за талию и поднимаю над землей.

Она вопит, сжимает руки в кулаки и едва не бьет ими по паху, но попадает по бедру.

– Опусти меня!

– Тише, – шепчу я ей на ухо и сжимаю крепче, пока она пытается вырваться. Она так злится, что я ощущаю вибрацию прямо у нее под кожей. – Успокойся ты, черт возьми.

– Отпусти меня! – Рен вырывается, и я поднимаю правую руку выше, чтобы взяться поудобнее. Ее полная, пышная грудь оказывается под моим предплечьем, и мне становится интересно, как она выглядит обнаженной.

Рен наступает мне на ногу, и я чертыхаюсь. Конечно же, сегодня она решила надеть именно чертовы Dr. Martens.

Эта обувь должна считаться настоящим оружием.

Я слегка ослабляю хватку, и она делает рывок, пытаясь высвободиться из моих рук. Просовываю ладонь под ее пиджак и обхватываю правую грудь.

Рен замирает неподвижно, дышит прерывисто, ее грудь вздымается и опадает. Я не отпускаю.

Такое чувство, будто не могу.

– Ч-чего ты от меня хочешь? – Ее голос дрожит. Все тело сотрясается.

И все это из-за меня.

– А сама как думаешь? – Мой тон звучит мрачно. Двусмысленно. Она догадывается об этом, судя по моим прикосновениям.

Хотя я хочу не этого. Не сейчас.

– Крю!

Я оглядываюсь и вижу, что к нам приближается Эзра, вопросительно нахмурив брови. Я со свирепым видом мотаю головой, и он, уловив намек, разворачивается и уходит обратно к Малкольму. Достаточно далеко, чтобы им было нас не слышно.

Но все же видно.

– Отпусти меня, Крю. Пожалуйста, – умоляет Рен с мукой в голосе. Страдания отражаются на ее красивом лице, когда она едва не морщится от боли.

Страха.

– Боюсь, после того, что ты сейчас увидела, мне придется приглядывать за тобой, Пташка.

– Я ничего не расскажу, – спешит ответить она.

– Вот и не стоит. Мы не можем позволить себе вляпаться в неприятности на финишной прямой. Поблажек здесь не делают, детка. – Я нежно сжимаю ее грудь, и у Рен вырывается тихий стон. – Даже Ланкастерам. Если узнают, что я курил косяк в кампусе, меня выгонят.

Она молчит, ее тело сотрясает дрожь.

– Сейчас в твоих руках очень много власти. – Я наклоняюсь ближе к ее уху, едва не касаясь кожи губами. – Ты в силах меня погубить.

Рен мотает головой, задевая мое лицо шелковистыми волосами.

– Я… я не стану так поступать. Ни с тобой, ни с твоими друзьями. Я даже не поняла толком, чем вы занимались.

– Лгунья. – Я опускаю вторую руку и обхватываю ее бедра поверх юбки. Мне бы ничего не стоило запустить под нее пальцы и прикоснуться к ней. – Ты видела нас.

– Вы что-то… курили.

Ой, да что ты. Рен прекрасно знает, что именно мы курили.

– Тебе придется забыть о том, что ты видела.

– Х-хорошо.

– Ты должна пообещать, Пташка. – Я опускаю руку ниже, теребя край ее юбки.

Рен хныкает.

– Пожалуйста, только не делай мне больно.

Боже ты мой. Она думает, что я причиню ей боль? Посреди кампуса в обеденный перерыв?

– Я не сделаю с тобой ничего, чего ты сама не захочешь. – Я щекочу ее ухо губами, отчего ее кожа покрывается мурашками. – Я умею быть убедительным, когда захочу.

– Ты отвратителен, – выпаливает она.

– Хочешь сказать, если я сейчас суну руку тебе в трусики, ты не будешь возбуждена? – Я в это не верю. Возможно, она и боится меня, но в то же время уже на пределе. Клянусь, я ощущаю ее запах. Резкий и ароматный.

Пьянящий.

У Рен вырывается тихий раздраженный стон.

– Перестань так говорить.

– Почему? Потому что это противоречит всему, во что ты веришь? Или потому что тебе это слишком сильно нравится? – Я провожу большим пальцем по ее груди, жалея, что на ней плотный лифчик, и я не могу понять, возбужден ли сосок.

– И то, и другое, – признается она.

Так тихо, что я едва ее слышу.

Теперь мой черед удивляться.

– Правда, Пташка?

Рен не отвечает. Ее дыхание все такое же учащенное, тело дрожит, но она уже не кажется мне такой напуганной, какой была несколько минут назад.

Я решаю испытать удачу.

– Я никогда не причиню тебе боль. – Я утыкаюсь носом в ее волосы и вдыхаю сладкий цветочный аромат шампуня. Черт, как она соблазнительно пахнет. – Если только ты сама меня не попросишь.

Она всхлипывает. Наверное, я привожу ее в полное замешательство. Девчонка и впрямь совсем невинна.

Будет весело с ней поиграть.

– Ты мне не нравишься, – огрызается она, что совсем не похоже на нашу обычную милую малышку Рен.

– И хорошо. – Я дышу возле ее уха и улыбаюсь, едва чувствую ее дрожь. – Ты мне тоже не нравишься. Но я не в силах отрицать, как приятно ощущать тебя в своих объятиях.

– Значит, так ты и поступаешь? Тебе приходится принуждать девушек, чтобы получить от них желаемое?

У меня вырывается смешок. Она умеет быть порочным маленьким созданием, когда захочет. Не думал, что ей это свойственно.

– Мне это ни к чему. И тебе тоже.

– Тогда отпусти меня. Посмотрим, останусь ли я, – дразнит Рен.

– Не-а, – тяну я и крепче ее сжимаю. – Ты побежишь в кабинет директора Мэтьюза и все ему расскажешь. Я не стану так рисковать.

– Я уже говорила, что никому ничего не расскажу. Брось, Крю. Пожалуйста, отпусти меня. – Испытываю удовольствие от того, как она меня упрашивает. Мольбы я бы тоже с нетерпением послушал, но не здесь.

– Нам нужно заключить сделку, Пташка.

– О чем ты? – Рен напрягается в моих руках, в ее голосе сквозит настороженность.

– Не уверен, что