И прольется свет - Наталья Рыбкина

Иган сопротивлялся, пытался удержать демона, избежать неизбежного. Но демон исчез, издав перед этим вопль полный нечеловеческой злобы, человек остался один. Рука Игана коснулась гладкой, такой непривычно безволосой кожи, пальцы стали тонкими, тело слабым. Человек тоненько пискнул и бросился на землю, он рвал на голове волосы, рыдал от отчаяния, совсем забыв об оборотне. Труп отпустил ногу Игана и медленно поднимался, взгляд его безжизненных глаз не отрывался от убийцы. Ангрий стоял неподалеку с выражением брезгливости на суровом лице, Демон-кот никогда ему не нравился, но человек, представший сейчас, был мерзок в своей жалости к самому себе. Ангрий сжал руку в кулак, он не собирался оборачиваться в зверя, чтобы убить это жалкое существо, слишком много чести червяку. Растерзанный труп возле рыдающего человека зашевелился. Оборотень принюхался, жизнью не пахло, мертвец уже вставал, его безжизненные глаза не отрывались от Игана. «Жертвы восстают из мира Вечных Теней дабы отмстить убийце…»— пронеслось в голове оборотня. Озаренный догадкой Ангрий разжал кулак и потихоньку ушел из деревни, без сожаления оставляя попутчика. Он знал, что, лишившись демонической сущности человек, стал бесполезен для Верховного Повелителя. Оставив бывшего напарника на растерзание жертвам, Ангрий продолжил преследование старика.

По всей деревне зашевелились трупы, Иган не выдержал нервного напряжения. Он побежал прочь, подальше от страшного места. Мертвые двинулись следом.

Оборотень шел уже полдня, когда след неожиданно оборвался. Чуткий нос уловил запах дракона, последнего дракона на Земле. Ангрий точно знал, кто держит в своей конюшне летающее чудовище. Он прекратил преследование и тронулся в обратный путь.

—16-

Играла громкая музыка, музыканты испуганно вздрагивали при звуках громкого смеха. Вампиры, тролли, повелители зомби, крысаки, оборотни пили из золотых бокалов сладковатую кровь, ели человеческое мясо. Посреди зала была выставлена клетка с «птичкой», пойманной в сети. Ее лицо было полу прикрыто белоснежными крыльями, светлые волосы струились по плечам. На блюда, заполняющие столы бедняжка старалась не смотреть. Даже будучи очень голодной, она не смогла себя заставить съесть что-либо из предлагаемого ассортимента: человеческие глаза в сметанном соусе, запеченные в тесте головы женщин, пальчики девственниц, носы молодых мужчин с кровью и многое другое не пробуждало аппетита. Напротив ее тошнило от этого великолепия. Со стороны стола в клетку полетела обглоданная кость, крылья дрогнули, открывая испуганное личико. За столом заулюлюкали и засвистели, потребовали песен об убийствах и жертвах.

Верзун, сидя на возвышении рядом с Аском, задумчиво смотрел на съежившуюся от страха пленницу. Он видел то, чего не замечали другие. Внутри крылатой девушки была сокрыта большая магическая Сила, которая пока находилась в состоянии сна. Но когда-нибудь Сила проснется, и девушка будет вынуждена либо выпустить ее из своего тела, либо погибнуть в свете ее сияния. Одетый в белую рубашку с кружевным воротником, черные обтягивающие штаны и черные ботфорты, он с небрежной элегантностью вертел в руках хлыст. Рядом пожилая женщина-оборотень с густыми рыжими усами над верхней губой усиленно пыталась привлечь к себе его внимание, рассказывая о своей дочери, молодой и любвеобильной. К клетке подошел пьяный крысак:

— Пой, птичка.

Он ударил бутылкой по прутьям, та разбилась, глиняные осколки полетели в сторону беззащитной девушки. Попытался мохнатыми руками дотянуться до пленницы, просто возникло желание ущипнуть красотку. Девушка не оценила игривости монстрика, отшатнулась. Крысак все же дотянулся до руки, больно ущипнул, пленница всхлипнула. Довольный собой крысак нарочито вихляя бедрами пошел на свое место, подмигнув Птичке, схватил большой кусок мяса, впился в него крепкими зубами. К клетке подошла маленькая хорошенькая девочка, чье появление в мрачном зале кошмаров казалось неуместным.

— Тетенька, а почему вы с крылышками? Вы птичка? — прозвучал ее чистый звонкий голосок.

— Да, детка, — ласково ответила Корделия, недоумевая, как здесь оказалось это прелестное дитя.

— А как вас зовут?

— Корделия.

— Вы летать умеете?

— Конечно умею, золотце.

— А кровь пить можете?

— Нет, — ответила Корделия, уже догадываясь с кем, или вернее с чем разговаривает.

— А я могу.

Девочка приподняла по детски припухлые губки, обнажая острые вампирские клыки. Заметив, что Корделия невольно отпрянула, она счастливо рассмеялась, затем обернулась большой летучей мышью и вылетела из зала.

Глаза Корделии затуманились от слез, она всхлипнула, страдая от собственного бессилия.

— Мама, ну почему я не такая могущественная, как ты. Почему ты покинула меня так рано, навсегда ушла в мир вечных теней.

Сквозь пелену слез, она наблюдала, как Верховный Повелитель берет плеть, направляется в ее сторону. Ей было страшно. Вспомнилась Тхара, не опускавшая головы под ударами хлыста, ей так не хватало силы духа подруги. Плеть с торжествующим визгом взвилась, опустилась на нежную кожу девушки, оставляя кровавую полосу. Пленница с ужасом поняла, что та состоит из железных нитей, неведомо как созданных древними гномами. Нелюди с интересом следили за происходящим, не забывая поглощать яства. А плеть продолжал петь свою песню, разрисовывая тело девушки кровавым рисунком. Девушке казалось, что боль разрывает ее на мелкие кусочки, что она скоро рассыплется на тысячу Корделий и уже никогда не станет прежней. Не в силах стоять, она упала на пол клетки.

Аск, поднявший плеть для нового удара, медленно опустил руку. Девушка не двигалась.

— Убери эту падаль, — рыкнул он вампиренку, крутившемуся рядом. Подросток услужливо засуетился.

— Сейчас, господин, сию минуту.

Он открыл клетку, вытащил крылатую девушку, но тут же застыл от слов Верховного Повелителя.

— Хотя нет, она наверняка еще жива. Брось ее обратно в клетку.

Видя, что вампиренок замешкался, он вкрадчиво спросил:

— Решил стать непослушным мальчиком?

Подросток, трясущимися руками, затолкал неподвижное тело обратно в клетку, и низко кланяясь, попятился к столу. Пир продолжался. Корделия неподвижно лежала на ее холодном полу. Верзун задумчиво смотрел на девушку. Его сердце билось в бешеном ритме.

—17-

Река играла искорками света, посланцами полуденного солнца, травинки обласканные теплыми лучами, гордо распрямлялись, тянулись к небу. Легкий шепот маленькой рощи молодых березок сливался с журчанием речного потока в мелодичную мелодию лета. Крошечные облачка, плывущие по небу, постоянно изменяли свой облик, то они казались личиками детей, корчащими рожицы, то необычными по красоте цветами, то вдруг вытягивались в грозные мечи.