Игра магий - Николай Басов

— Он сошел с Постамента, как ты и соизволила нас предупредить. Твои воины в замке обращаются с ним с осторожностью.

— Зачем? Нам он неопасен. Он боец, который будет выступать. Надо проявить радушие. Яблона, его следует как можно плотнее накормить, напоить и даже, если бы получилось, подсунуть ему пару-тройку каких-нибудь девиц погорячее.

— Мы предложили ему твое гостеприимство и даже больше, но он суров, он от всего отказался. — Яблона усмехнулась. Какие-то не в меру шустрые девицы тоже услужливо хохотнули. — Он выпил только немного воды из своей фляги и съел пяток маринованных слив в рисе, тоже из своей сумки.

— Где он сейчас? — спросила Сара, что-то в этих новостях ее взволновало.

— Я и пришла тебе сказать, что он идет по коридору между Верхним замком и нашим.

— Что же ты, дура, сразу не объяснила, а расписывать тут всякие… сливы принялась?

Сара оставила в покое диадему и резко зашагала от зеркала к дверям из своих покоев.

Меднокожая рабыня, которая стояла наготове с тяжелыми серьгами, которые Сара забыла даже примерить, побежала следом, Яблона оттолкнула ее и резво припустила за хозяйкой.

Путь к выходу из магического коридора, соединяющего Верхний и Нижний миры, Сара знала даже слишком хорошо. Она ходила тут столетиями, при желании могла бы идти с закрытыми глазами. Когда-то, когда каждый переход ей давался с большим трудом и сильной болью от преодоления магического барьера, эта дорога иногда снилась ей. Наверное, она была чрезмерно впечатлительной. Сейчас, когда по переходу ходили уже десятки самых разных существ, включая некоторых ее слуг, когда переход работал века и века, боль эта стала вполне терпимой, путь, что называется, накатался, стал торным и почти свободным.

Сара, впрочем, не стала подходить к выходу из коридора слишком близко, хватит и того, что она спустилась сюда, чуть не в самый дальний угол подвалов своего дворца здесь, в Нижнем мире. К тому же она уже ощущала действие магического тоннеля, он навевал на нее слабые волны беспокойства и обещал все ту же боль — от магического рубежа, который сейчас предстояло преодолеть рыцарю.

Коридор был освещен парой факелов, должно быть, Яблона распорядилась, зная, что по нему шагает этот демоник и кто-то еще, кто его сопровождает. Кто-то ведь должен его сопровождать, возможно, сам Харлем? Сара усмехнулась, Харлему за последние несколько дней пришлось раз десять, если не больше, то носиться в Верхний мир, то возвращаться сюда, в Басилевсполь. Иногда даже казалось, что от этих переходов он ослабел больше, чем от хлопот, которые на него свалились при подготовке гладиаторских игр. Ну ничего, усмехнулась Сара, крепче будет, если жив останется. На то он и главный распорядитель всех ее дворцов, крепостей и замков, чтобы хлопотать.

А вот как при этом поведет себя демоник, этот чудо-рыцарь из джарсиновского Ордена? Это было интересно увидеть и почувствовать. Сара обернулась. Сзади, за ней, стояли все та же глупая меднокожая рабыня с серьгами и Яблона, конечно. Понимательнице желаний магическое веяние перехода било в лицо, будто ветер из темного тоннеля, чуть разводя ее волосы, делая их даже красивее, чем они были на самом деле. Из-за этого Саре захотелось ее ударить. А вот рабыня окончательно обессилела, она явственно теряла сознание, но все же стояла рядышком, пусть и закатывала глаза, и колени у нее тряслись, как от дикого, небывалого страха. Но еще больше она боялась не оказаться под рукой с этими серьгами, когда Сара их потребует. Архимагичке это понравилось, она даже отвернулась, продолжая мучить меднокожую.

Но стоять так было все же глупо. Она спросила:

— Долго еще ждать?

— Госпожа моя, они идут, остались лишь мгновения.

Даже говорить Яблоне было трудно, голос у нее прерывался, несмотря на всю привычку к магии. Тогда Сара решила, что следует заняться каким-никаким, а все же делом. Она посмотрела на служанку.

— Давай серьги. Жаль, выбрать не получилось.

Она действительно могла бы выбирать серьги довольно долго, у нее с подходящими серо-серебряными было, наверное, шкатулок пятьдесят или больше… Чего уж скрывать, она любила серебро, в отличие от золота или даже платины, серебро не оказывало почти никакого влияния на ее магические способности, оно оставалось нейтральным, и иногда это было очень полезно, даже приятно. Вот у других архимагов, как она знала, такими нейтральными оказывались совсем другие металлы. Кажется, это было сугубо индивидуально.

Девушка, покачиваясь, будто тростинка под порывом ветра, сделала пару шагов и осторожно попробовала приложить серьги к ушам Сары. Но не смогла сдержать еще более усилившийся магический напор и поцарапала Саре мочку уха. Совсем чуть, даже крови, пожалуй, не выступило, но все же поцарапала.

— Дай сюда, — приказала Сара, взяла одну висюльку, почти с мизинец размером, нашла крючочек застежки, вставила в мочку, застегнула, взяла вторую…

И, удерживая ее в кулаке, одним неуловимым движением ударила служанку в грудь. Удар получился отменный, хлесткий, точный, по неподготовленному и незащищенному телу. Меднокожая отлетела шага на три назад и упала, странно, будто кукла, зашуршав платьем. Сара вставила в ушко вторую серьгу и повернулась к проходу. Все же она хоть кого-то да треснула, и сильно. Это было приятно.

— Вот он, — тихо произнесла Яблона.

Раздался отдаленный звук чьей-то тяжелой походки. Он приближался, становился громче. В магических переходах такое бывало, иногда звуки как бы истаивали, не набирали полную силу, зато в другой раз звучали гораздо громче, чем было положено по всем законам. Вот и на этот раз поступь воина, присланного Джарсин для спорного поединка, казалась чрезмерно звонкой, сильной, будто бы шагал не один солдат, а очень точно, в единый удар топала целая манипула, не меньше, слитно, мощно, неудержимо.

— Что же это за воин? — неожиданно спросила Яблона, она не повышала голоса, и ее вопрос потонул в этом приближающемся звуке шагов рыцаря Бело-Черного Ордена.

И вот он появился, вроде бы не слишком заметно вначале, лишь туман, что царил в магическом переходе, заклубился, расплескался плавными волнами. Обычный солдат, ничего особенного, не очень даже высокий, шел, не опуская голову под сводами перехода. Вокруг его плеч и мощной, немного коротковатой шеи разлетался медленными крыльями белый до снежности плащ, который скрывал не очень размашистые движения рук и оружие рыцаря. Оставались видимыми лишь темные и какие-то не слишком богатые доспехи, закрывавшие его грудь, живот и пластинами опускавшиеся на бедра. Ниже колен ноги его были закрыты поножами до таких простых калиг, что и иные из рабов не стали бы носить.