Жатва - Андрей Андреевич Красников

пятна отбрасываемого ими света были достаточно маленькими и оставляли между собой полоску спасительной темноты, однако я никак не мог оценить реальную глубину этой полоски – мое зрение позволяло рассмотреть все вокруг в мельчайших деталях, а вот что конкретно видел притаившийся в своей будке часовой, оставалось загадкой. И правильно решить эту загадку было чертовски сложно.

Убив еще четверть часа на бесполезное ожидание, я собрался с духом, достал оттягивавшие карман гвозди, после чего начал засовывать их в щели между кирпичами. Качество кладки оставляло желать лучшего, подходящие дырки обнаруживались без проблем, однако прочность купленных за немалые деньги штырей также оказалась низкой – когда мне захотелось испытать получившуюся лесенку, первый гвоздь тут же согнулся. Впрочем, со второй попытки я все-таки смог занять позицию возле гребня стены, крепко вцепившись в парапет и опираясь на ненадежные железки. Теперь, чтобы попасть внутрь лагеря, осталось сделать всего один быстрый рывок через контролируемую часовыми зону.

Вдалеке полыхнула очередная молния, дождь превратился в самый настоящий ливень, свет факелов чуточку потускнел, а до меня дошло, что лучшего момента для проникновения может и не подвернуться. Я глубоко вздохнул, оттолкнулся от своей опоры и одним быстрым, но плавным движением перевалился через каменный бортик. Замер, бросил осторожный взгляд в одну сторону, в другую…

Находившийся слева от меня часовой кутался в плащ и явственно клевал носом, даже не стараясь проявлять бдительность. Его товарищ сонно таращился куда-то вдаль, не обращая на меня абсолютно внимания. Догадавшись, что нахожусь в слепой зоне, я возобновил движение, соскользнул по внутренней части стены, после чего опять замер, настороженно прислушиваясь к шуму дождя.

Вокруг не было ни единой живой души. Факелы, способные выдать меня стороннему наблюдателю, также отсутствовали. Конюшня с лошадьми находилась на противоположной стороне городка и учуять мой запах животные не могли. Все складывалось даже слишком удачно.

Подкравшись к ближайшей казарме, я осторожно толкнул входную дверь, убедился, что она не заперта и рядом нет никаких бдительных дежурных, после чего медленно просочился внутрь. Передо мной оказался длинный коридор, с обеих сторон которого виднелись темные проемы – проектировщики явно не считали нужным создавать для солдат обособленные помещения, так что вся конструкция напоминала плацкартный вагон. Разумеется, с поправкой на огромные размеры и общий антураж.

Пришло время действовать. Напомнив самому себе, что врагов нужно убивать без какой-либо жалости, я подкрался ко входу в ближайшую комнату. а затем нырнул внутрь, пытаясь не слишком громко хлюпать промокшими насквозь сапогами. Рассмотрел стоявшие у стен койки, прислушался к доносившемуся со всех сторон храпу и замер возле ближайшего из солдат. В памяти очень некстати всплыли картины моих предыдущих подвигов в качестве диверсанта, но мне удалось выкинуть их к чертовой матери, оставив сознание максимально чистым.

Чтобы забрать первую душу, я позаимствовал лежавший рядом с кроватью кинжал – использовать для этого дела найденный в храме нож было рискованно из-за его не совсем понятных свойств, а заранее обзавестись вторым клинком я не удосужился. Впрочем, все обошлось без неожиданностей – моя ладонь закрыла жертве рот, лезвие с тихим хрустом прошло сквозь ребра, а очнувшаяся от спячки богиня жадно всосала подношение. Я тихо вздохнул, выдернул клинок и перешел к следующей кровати. А затем к следующей.

В комнате находилось всего десять человек, но когда мой обход закончился, я чувствовал себя так, словно только что пробежал марафонскую дистанцию. Руки слегка подрагивали от выброшенного в кровь адреналина, на лбу с чего-то вдруг проступила испарина, глубоко в сознании затаился тихий ужас от только что совершенных убийств… зато перекормленная душами бездна чувствовала себя просто отлично и требовала продолжения банкета.

– Так, – прошептал я, безотчетно вытирая окровавленный клинок о штанину. – Так…

Прежде чем идти в следующую комнату, следовало позаботиться о собственном кошельке, обыскав вещи убитых солдат. Это занятие дало мне крохотную передышку и отчасти восстановило душевное равновесие, а вместо странных и малость абсурдных переживаний в голове поселилась очень верная мысль – проводнику душ, уже отправившему к Лакарсис больше сотни человек, не пристало рефлексировать из-за каждой новой смерти, подобно утонченной городской девице. В этом мире шла война, я выбрал свою сторону и убивал врагов, а все остальное не имело ровным счетом никакого значения.

– От этого и будем плясать…

Улов оказался небогатым – у меня не было времени на тщательные поиски, так что я ограничился беглым осмотром, получив в свое распоряжение горстку серебряных и медных монет. Однако эта ночь только началась.

Зачистка следующей комнаты прошла гораздо быстрее – теперь я не церемонился и не осторожничал сверх меры, полагаясь на крепкий сон своих жертв и убивая их с монотонностью бездушного механизма. Мне на руку играло то, что солдаты изрядно вымотались за день и заглушали своим дружным храпом стоны умирающих, так что вся процедура заняла максимум пять или шесть минут. Добыча оказалась примерно такой же, как и в первый раз – найти что-нибудь действительно ценное не получилось, однако вторая пригоршня монет позволяла надеяться, что различного рода финансовые трудности совсем скоро оставят меня в покое.

Чувствуя приятное удовлетворение от этой мысли, я беспечно вышел в коридор – и буквально нос к носу столкнулся с двигавшимся навстречу солдатом. Какого черта ему не сиделось в своей комнате, оставалось загадкой, но эта встреча в любом случае грозила мне разоблачением и смертью. Даром, что царившая вокруг темнота по умолчанию обеспечивала меня солидной форой.

– Дай пройти, – буркнул наткнувшийся на препятсивие солдат. – Обосрусь щас.

Мотивы собеседника мгновенно прояснились, я молча сдвинулся в сторону, а когда жаждущий облегчения страдалец развернулся ко мне спиной, просто и без затей рубанул ему по шее призрачным клинком. Ноги тут же стали ватными, но у меня получилось одолеть приступ слабости, подхватить оседающее тело и затащить его в комнату. Бездна с радостью приняла очередную душу, а я тяжело оперся о косяк, мечтая о том, чтобы потерянные силы вернулись как можно скорее. Тратить собственную ауру на одинокого и не представлявшего из себя никакой опасности человека было глупо, но прокрутить события вспять я не мог, так что теперь просто стоял, слушал доносившийся из соседних помещений храп и ждал.

– Вот скотина, – неожиданно донесся до моих ушей чей-то приглушенный голос. – Кто же так делает? Кто?

– Заткнись и гони деньги, – послышался равнодушный ответ. – И не ори, как резаный. Сам карты выбирал.

– Сука ты, Червь. Хрен я с тобой еще играть сяду.

– Хлебало прикрой, мужиков разбудишь. И деньги гони.

– Сука.

Развернувшаяся совсем рядом драма стала для