Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна

— Таллис… — тихонько буркнула Эне, снова пытаясь повернуться поудобнее.

— Лежи так!

— Пусти. Не тошнит.

— А пам…

— Нет, — не дала договорить Энеата. — Память вроде не отшибло.

— Видишь хорошо? Чётко?

— Не очень. Всё как-то… двоится…

Таллис покачал головой, внимательно осматривая девушку, после чего позволил ей лечь на спину. Стянув с её головы мокрую тканевую повязку, лекарь осторожно коснулся лба Эне.

— Ну-ка, наклони голову, — потребовал он, осматривая её затылок. — Болит?

— Ох… Не спрашивай.

— А ты крепкая, — с оттенком похвалы в голосе сообщил Таллис. — Который раз в не лучшем виде и всё вроде… вроде ничего, цела.

— Я везучая.

Энеата попыталась сесть, но Таллис неожиданно крепко удержал её за плечи и, посмотрев с укором, сказал:

— Ну нет! Лежи.

— Я хочу сесть.

— Эй-эй! Не надо спорить с лекарем, тебе ли не знать? Лежи и не двигайся, пока голова не перестанет болеть.

Энеата обречённо вздохнула и попросила:

— Пить…

— Я уже попросил приятеля принести тебе чашку отвара. Подожди немного.

Девушка благодарно улыбнулась. Таллис смущённо опустил взгляд, не зная, что ещё сказать. Приятель, о котором говорил Таллис, оказался невысоким коренастым воином. Вместо обещанной чашки он притащил большой кувшин. Таллис поблагодарил его, и тот удалился; взяв чашку из своей сумки, Таллис налил горячего отвара, щедро сыпанул светлого порошка из маленького мешочка и принялся раскачивать, надеясь перемешать без ложки.

— Я слышала, что тебя где-то ждут, — осторожно заметила Эне.

— Да, господина Ротнара тяжело ранили. Я уже обработал и перевязал рану, но надо бы вернуться и проверить, как он.

— Я и сама справлюсь, Таллис. Мне только немного поспать, наверное. Иди.

— На, пей, по-моему, уже не очень горячее, — Таллис помог Энеате приподняться, бережно придерживая её голову ладонью и поднося ко рту чашку.

Энеата раздражённо отдёрнулась, не желая казаться беспомощной, но тут же пронзившая голову острая боль заставила её зажмурить глаза и застыть неподвижно.

— Да ладно, можешь немного побыть слабой, — тихо сказал Таллис, лукаво подмигивая и вновь протягивая отвергнутую ладонь, собираясь поддержать Эне. — Я никому не скажу.

Энеата неловко и виновато заулыбалась, но приступ тошноты спугнул эту улыбку.

***

Похоже, его и вправду ждали. Лучники даже не поворачивались в сторону бредущего верховного судьи Арнунны, продолжая внимательно наблюдать за окружающими город полями. Идшарские жрецы-воители, хоть и провожали взглядами, не сулившими ничего хорошего, никак не отзывались на молчаливое шествие врага по захваченному порту. Остановившись у первых домов посёлка, Арнунна огляделся по сторонам, надеясь понять, куда ему идти.

— Эй, старик, — окликнул его один из воинов. — Как твоё имя?

— Арнунна, верховный судья Энарана. Ваш байру звал меня.

— Ну да. Байру ждёт. Идём. Провожу, пожалуй, дорогого гостя.

Арнунна смотрел и не узнавал энаранский порт. Вместо торговцев с нарядными осликами и весёлых рабочих по улицам бродили воины Идшара, облачённые в чёрные одежды; вместо привычных мешков и бочек вдоль дорог и во дворах лежали окровавленные тела убитых стражей.

Прежде порт казался средоточием кипучей жизни. Множество судов, что разгружали десятки рабочих, торговцы, бранящиеся с управляющими, погонщики, предлагавшие нанять повозку и осликов, чтобы отвезти товары в город, рыбаки, здесь же коптящие только что пойманную рыбу…

Теперь вокруг лишь иногда раздавались чьи-то возгласы, нарушавшие гнетущую тишину. Кто-то перекидывался короткими фразами, изредка откуда-то издали доносились крики.

Куда более шумно было возле сторожевой башни, на вершине которой тоже уже развевалось идшарское знамя. Воины Идшара собрались вокруг, кто-то перебранивался, кто-то, напротив, поздравлял товарищей.

Здесь, у входа в башню, Арнунну обыскали. Убедившись, что у судьи нет ничего, кроме одежды и перстня с родовой печатью, его пропустили в соседний с башней дом — просторное строение, прежде служивший местом сбора портового гарнизона.

Теперь внутри расположились несколько человек, разбредшиеся по залу и занятые своими делами — кто-то начищал оружие, кто-то штопал пострадавшую одежду, а с одним возился лекарь, перевязывая рану.

Асахира Арнунна заметил сразу. Усевшись на полу у дальнего окна, военачальник Идшара прислонился спиной к стене, закинул голову назад, устало закрыв глаза. Арнунна шагнул было в его сторону, но идти самому ему не дали — двое подошедших воинов схватили его под руки и потащили на середину зала.

— Прочь! — возмутился Арнунна. — Я пришёл сам, и не смейте обращаться со мной, как с пленником!

Асахир открыл сонные глаза, косясь в сторону шума.

— Повелитель, — поклонился воин, который привёл Арнунну. — Судья Арнунна.

— Да, я его помню, — осмотрев пришедшего сверху донизу, согласился Асахир. — Ты, кажется, был среди встречавших в Энаране.

— Да, я выходил приветствовать друзей, — отозвался Арнунна. — И ещё не знал, что они окажутся врагами.

— Как и я, — холодно процедил Асахир.

— Где мои дети, Асахир?

— Дети? — искренне удивился Асахир.

— Мои дети, — упрямо повторил судья. — Нунна и Фазмира. Я получил ножны Нунны, переданные твоим гонцом.

Асахир обернулся в сторону, к стоявшему неподалёку Азмару:

— А девчонка-то нас провела.

— Я сразу говорил, байру, что она врёт, стоило допросить как следует.

Асахир пожал плечами и вновь обратился к Арнунне:

— Тебе не повезло с сыном, судья, но ему повезло с невестой. Асу Энеата убедила нас, что из вашего семейства в Арк прибыл только Нунна.

— Энеата?.. Как, она тоже… Но…

Асахир не ответил.

— Хорошо… — стараясь держаться спокойно и гордо, выдохнул Арнунна и спросил: — А Нунна?

— Давно сбежал, — процедил Асахир.

— Сбежал?..

— Сбежал. Бросил нам на растерзание свою невесту-асу и сбежал.

— Как… Так асу Энеата… мертва?.. — побелел Арнунна.

Асахир помолчал, задумчиво глядя куда-то в стену поверх головы Арнунны. Наконец байру ответил, словно придя в себя:

— Нет. Думаю, нет.

— Я не понимаю… — Арнунна растерянно смотрел на военачальника. — Так значит, Нунна в безопасности? А Фазмира?

— Фазмира? — переспросил Асахир, задумчиво глядя на судью. — Твоя дочь? Видимо, тоже. Я не видел её.

— А асу Энеата?.. Где она?..

— Здесь.

— Но Нунна…

— Твой сын — жалкий трус, недостойный зваться мужчиной, судья.

— Он не мог! — пылко возразил Арнунна.

— Азмар! — крикнул байру Асахир куда-то в сторону. В арку прохода тут же торопливо шагнул высокий идшарский сотник. — Маленькая асу пришла в себя?

— Да, байру.

— Приведи.

Вскоре Энеата в сопровождении сотника вышла из-за шторы, закрывавшей проход в смежную комнату.

Арнунну она не заметила, глядя на байру. Эне открыла было рот, собираясь сказать что-то Асахиру, но Арнунна провозгласил:

— Эне!..

Девушка остановилась и медленно повернулась к судье. Лоб юной целительницы охватывала полоска мокрой ткани, ещё больше сбившая растрёпанные волосы, а туника была щедро испачкана землёй и кровью. Энеата отвела взгляд и тихо сказала:

— Здравствуйте, господин Арнунна.

— Энеата… — растерянно произнёс судья. — Ты…

— Асу, — перебил Асахир. — Раз уж ты пришла, расскажи моему гостю, где его сын.

— Нунна далеко отсюда, господин Арнунна, — сказала Эне. — Он ушёл… Простите, я не смогла предупредить вас.

— Ушёл? — повторил Арнунна, не веря своим ушам. — И бросил тебя одну?..

Арнунна растерянно смотрел вперёд. Он не мог понять, радоваться ли тому, что его сын в безопасности, или верить, что тот оставил в беде беззащитную девочку. Энеата, с трудом преодолевая слабость, выдохнула:

— Нунна не бросал меня. Я сама просила его уйти. Я думала, что смогу… не попасться.