Волки и боги - Тена Тена Марина

III. Жертвоприношение

Время

Маг дрожит. Видимо, чувствует мое присутствие. У него длинные темные волосы, заплетенные в косы, на косах – бусы и колокольчики. Эти колокольчики необычные: они звенят, только если он совершает ошибку – двигается в неправильном направлении. Маг обхватил себя руками – греется. И явно пытается спрятать волнение: делает вид, что ему интересно общаться с охотниками, которые его сопровождают. Улыбается, как будто ему в этой компании хорошо. Он не видит, но чувствует меня. Я для него будто тень, высокая, как деревья, но прекраснее любого из них. Моя кожа белая и твердая, почти такая же, как и мои кости. Говорят, боги не так уж отличаются от людей, но я не похож на человека. Я намного худее, выше, и пища моя – смех и страдания. Маг дрожит, тщательно пытаясь скрыть свое состояние. Пытается распалить огонь в ладонях. Но ему удается заставить пламя светить лишь на мгновение. Его магия подчиняется только той цели, которую передают ему его родители. Так решила Итари, юная и непримиримая богиня войны. Именно она осмелилась противостоять Селене и ранила ее на небесах. И тогда серебристая кровь Селены пролилась с неба дождем, и те люди, которых коснулся этот дождь, получили частицу магии лунной богини. Эти мужчины и женщины становились особыми: они управляли дождем и двигали горы, вызывали ураганы и огонь. Но такие силы нуждались в хорошем управлении и контроле, а Итари была слишком юна, чтобы понять, на что способно древнее зло, если оно овладевает сердцами смертных.

Маги не управляли своим даром. Они колдовали под диктовку взрослых. Миленький способ продемонстрировать свою преданность Рею. В реальности же невинное желание людей приучить детей слушать старших оборачивалось для магов сущим наказанием. Если ты была матерью мага, то ты просто не видела своего ребенка. Малыша отнимали от груди в младенчестве, а его мать и всю семью отправляли в тюрьму. И если по счастливой случайности родителям и удавалось пообщаться с ребенком, то говорить от себя они уже не могли. Им было суждено только повторять за старейшинами, в чьих руках оказывался маленький уникум.

И вот теперь один из этих несчастных, лишенных собственной воли страдальцев, дрожит, чувствуя мою тень, и трется вокруг охотников, фальшиво улыбаясь. Тебе просто нужно принести им живого оборотня, верно? Одна из женщин в группе говорит, что для человека, который ни разу не был в лесу, ты идеально подходишь для этой миссии. Крупный мужчина возражает ей: мол, она просто не знает, на что способны эти звери. Третий, самый младший охотник, похожий на ребенка, молчит. Он просто смотрит на них взглядом голодной кошки. Он знает, что оборотни потеряли свою силу, а значит, охота не будет сложной. Маг улыбается им. Это будет не первое дикое животное, которое ему предстоит поймать.

Первым в путь трогается самый юный охотник. Беззаботной, чуть ли не подпрыгивающей походкой он направляется к сердцу леса. Он думает, что это будет легкое и интересное приключение! Знал бы ты, насколько ошибаешься, юнец!

Несмотря на дикую боль в плече, ему удалось совладать со сном и не потерять сознание. И это была очень маленькая, незаметная, но все-таки победа. Она ничего не меняла для него и тех, кто зависел от него, но это было то, за что можно было зацепиться. С чем можно было работать. Он не позволит боли овладеть собой. Даже если это ничего не изменит: ни пересечь гору Фернера, ни помочь стае, ни убежать от людей, которые устроили ему засаду. Он стоял, привязанный спиной к дереву, руки в серебряных кандалах связаны сзади вместе. Трение серебра о запястье было таким раздражающим, будто металл был раскален докрасна. Он попытался немного изменить положение, двигая запястья внутри серебряных наручников, но облегчение было мимолетным и привело лишь к тому, что кожа выше тоже покрылась ожогами. Хорошо все-таки, что он успел вовремя прогнать Сьерру. Она хоть и была человеком, но все же совершенно другим – ведь она помогала ему, оборотню. И что-то подсказывало Нестору, что окажись она в руках этих людей, ее человеческая сущность не сыграла бы никакой роли и едва ли ее ждала лучшая участь, чем его. Он снова попытался немного изменить свое положение, но тут его спину пронзила судорога, и он издал тихий стон. Он искренне не понимал, почему его до сих пор не убили. Привязав Нестора к дереву и в очередной раз припугнув, люди принялись разжигать огонь. Но хотя дождя не было, земля и воздух были слишком влажным, и они не смогли этого сделать.

Нестору хотелось думать, что Сьерра тоже была на это способна. Что могла бы разбудить Фернера, если бы ее выбрали. Что могла бы противостоять людям – по крайней мере, если бы Селена не лишила ее возможности обращаться. Он в очередной раз спросил себя: почему боги выбрали именно его, чтобы наделить даром провидения? Он не был ни достоин, ни способен делать то, о чем его просили. Рана на его плече все еще кровоточила, голова кружилась. Он был уверен, что рана не так опасна, чтобы убить его. Но из-за действия серебра она никак не хотела заживать. Он слышал, что предки лечили раны, нанесенные человеческим оружием, накладывая на них целебные травы. Еще, он знал, нужно было много отдыхать. Если верить хроникам, когда Селена создала их, они были настолько могущественными, что Фернер, например, смог одержать победу над самой Итари, богиней войны в человеческом облике. Раздраженная, она попросила у одного из младших богов, бога металлов, материал, с помощью которого она могла бы сделать оборотней уязвимыми. И этот младший бог, тайно влюбленный в Итари, выбрал для нее самый сильный материал – серебро, свет от которого рассеивала Селена. Так серебро стало единственным элементом, способным причинять оборотням настоящую боль. И хотя в природе его было не так много, люди все же нашли лазейку к нему и успели наделать из него оружие. Изначально это оружие давало им незначительное преимущество в бою. Но теперь, когда Селена покинула их, сила оказалась явно на стороне людей.

Нестор стоял, прислонившись затылком к дереву и медленно дышал. Серое небо начало приобретать тяжелый свинцовый оттенок. Охотники, уставшие от бесполезных попыток разжечь костер, расселись вокруг дерева, чтобы следить за Нестором. Они смотрели на него не спуская глаз, хотя по его виду совсем нельзя было подумать, что он мог куда-то убежать. Состояние у него было довольно жалким. Голова кружилась, голоса смешивались с шумом дождя – так, что отдельных слов и смысла произносимого людьми он почти не мог разобрать. Нестор как можно сильнее закусил нижнюю губу, чтобы разбудить себя. Люди обсуждали его участь. Если они собираются убить его, ему лучше было знать об этом заранее.

– Самым милосердным было бы прикончить его прямо здесь, – сказал один из охотников. Голос у него был глубокий и серьезный.

– Хозяин до сих пор не верит, что оборотни теряют свою силу. У магов ведь пока такого нет, а? – послышался неприятный женский смех, смысл которого Нестор не до конца улавливал. – Привезем его живым – будет доказательство.

– Живым он может и не доехать.

И как будто в подтверждение этих слов один из охотников бросил камушек Нестору прямо в лоб. Юноша наклонил голову, и муть перед глазами задрожала.

– Я думаю, что выдержит. Наш хозяин слишком осторожничает, посылая такие крошечные группы разведчиков. Нужно навалиться уже в полную силу и покончить с этими тварями навсегда.

Нестор изо всех сил старался не паниковать и отвлекал себя деталями. Прислушивался к дождю, осязал холод, лизавший его щеки, и песок у себя под ногами – грубый и успокаивающий одновременно. Словом, делал все, чтобы демонстрировать спокойствие, которого у него не было. Все, чтобы не проронить ни единой слезинки. Он стоял, высоко подняв подбородок. И широко открыв глаза, вглядывался сквозь мутную пелену в тьму, которая уже вовсю разливалась по лесу, будто собиралась его сожрать.